Первая буква Севера
Лина Винчестер
Все буквы Севера #3
Школы «Примроуз» и «Мемфис» враждуют уже много лет.
Бэйли Шепард — принцесса частной школы «Примроуз». У нее идеальный парень, прекрасные друзья и расписанное на годы вперед будущее. Но банкротство семьи рушит все. Бэйли теряет дом, статус — и оказывается за одной партой с теми, кого всегда презирала.
Ник Ровер — капитан футбольной команды школы «Мемфис». Самоуверенный, наглый и совершенно не скрывает свою симпатию к Бэйли.
С каждым днем ненавидеть Ника становится все сложнее, враги уже не кажутся такими плохими, а все предубеждения рушатся. Сближение Ника и Бэйли становится настоящей проблемой для всех вокруг. И если любовь к врагу — преступление, то за него придется заплатить.
Первая буква Севера
От автора
Первая буква Севера — история Бэйли и Ника и третья книга цикла «Все буквы Севера». Здесь вы встретите первую любовь, классовое неравенство, борьбу с обществом и школьным буллингом.
Если история второстепенных героев Микки и Джейка покажется вам смазанной, то скромно напоминаю, что у этой пары есть дилогия «Последняя буква Севера» и «Последний аккорд Севера».
Истории героев цикла идут параллельно друг другу, поэтому некоторые важные события и диалоги намеренно повторяются с разных точек зрения, чтобы раскрыть общую картину.
Глава 1 Ты веришь в любовь с первого взгляда?
Май.
Кажется, мой брат хочет, чтобы мы разбились.
— Можешь не гнать так? — Сжав ремень безопасности, я крепко зажмуриваюсь, когда Мейсон резко поворачивает руль, обгоняя очередную машину.
— Мы опаздываем.
— Я хочу хотя бы закончить школу, прежде чем глупо умру.
— Я предпочитаю умереть, но не опоздать на игру, — раздраженно бросает он. — Хотела тащиться как улитка, надо было садиться в машину к родителям.
Спасибо, но находиться с мамой в замкнутом пространстве салона автомобиля намного хуже, чем глупая смерть на дороге. Мне еще предстоит выслушать лекцию о том, что я выбрала сегодня джинсы, а не надела платье или юбку. Мама категорически против всего, что касается стиля кэжуал. К слову, Мейсону ничего не говорят о его любви к спортивной одежде.
Мы тормозим на красном сигнале светофора, глянув на время, Мейсон нервно проводит рукой по волосам.
— Черт, тренер меня убьет.
— Или ты сделаешь это раньше него, если не перестанешь так гнать. — Взяв из подстаканника стакан с холодным кофе, я делаю глоток.
Сбоку раздается автомобильный сигнал, из окна соседней машины показывается парень и взмахивает рукой, прося Мейсона опустить стекло.
— Привет, придурок! — Улыбнувшись, незнакомец размахивает средним пальцем. — Хотел пожелать удачи, но с твоим стилем игры, боюсь, не поможет.
— Пошел на хрен, Ровер!
Мейсон поднимает стекло, а кретин из соседней машины смеется, как и его друг за рулем. Как только загорается зеленый свет, их машина срывается с места и подрезает нас. Чертыхнувшись, Мейсон выворачивает руль, ремень безопасности больно врезается в грудь, я бьюсь плечом о дверцу, а кофе выплескивается из стакана. По груди расплывается темное пятно, а на джинсах оседают брызги кофе. Отлично, представляю, что скажет мама…
— Уроды, — шипит Мейсон, прибавляя скорость.
— Кто эти парни? — Отставив стакан, я тянусь к бардачку за салфеткой.
— Дегенераты из «Мемфиса».
Парковка перед школой забита, но Мейсону плевать, он останавливается прямо посреди рядов, перекрывая выезд нескольким автомобилям сразу. Нет смысла спорить с заведенным братом, поэтому я молча выхожу из машины следом за ним.
— Есть во что переодеться? — надеюсь я, вешая на плечо сумку с фотоаппаратом.
Достав из спортивной сумки футболку, Мейсон на мгновение подносит ее к носу и, кивнув, подкидывает мне.
— Вроде чистая.
Поймав футболку, я не успеваю даже сказать «спасибо», как Мейсон уже бежит по парковке к стадиону. Сегодня все против него. Мало того что на игру обещали приехать члены спортивной комиссии университета, ко всему прочему «Кардиналы» играют на территории чужой школы, а Мейсон опаздывает, за что ему влетит от тренера при всей команде.
Иду к школе, чтобы переодеться. Внутри старшая школа «Фолк» выглядит удручающе, впрочем, как и любая другая школа Уэст-Мемфиса на фоне родной «Примроуз». Потертый пол покрыт царапинами, лампы под потолком гудят, стены давно требуют покраски. В туалете ужасный запах и, задержав дыхание, я захожу в кабинку, скидываю рубашку и надеваю футболку с логотипом «Битлз», край достает мне почти до самых колен, поэтому я завязываю ее в узел на талии. Сложив грязную рубашку, прячу ее в рюкзак и выхожу.
На пути к стадиону очередь. Медленно двигаясь в плотном потоке людей, я достаю из кармана джинсов звонящий телефон и провожу пальцем по экрану.
— Где ты? — спрашивает Айзек без приветствия.
— В очереди на стадион, скоро буду.
— Я рядом с твоими родителями, пойду к тебе навстречу.
— Хорошо. — Сбрасываю вызов и едва не роняю телефон, потому что меня толкают в плечо. — Эй!
— Извини, — машинально бросает парень и, пихнув своего друга в бок, отворачивается, но спустя мгновение он резко поворачивает голову и смотрит так внимательно, словно увидел во мне кого-то знакомого. Его губы расплываются в улыбке, и я только сейчас узнаю в нем кретина, размахивающего средним пальцем из машины.
В животе разливается холод — стандартная реакция при встрече с учениками «Мемфиса», — от них одни проблемы.
— Ты веришь в любовь с первого взгляда?
— Что? — недоумеваю я.
Кретин разворачивается, продолжая идти спиной вперед. Ветер подхватывает его темные волосы, свет прожекторов стадиона падает на лицо, отчего колечко пирсинга в левом крыле носа поблескивает. Мне хватает нескольких секунд, чтобы составить мнение: это тот самый тип парней, которые прекрасно знают, насколько они привлекательны, поэтому от них за несколько миль веет уверенностью и самовлюбленностью, но на деле за красивым фасадом скрываются лишь пустота и глупость. Терпеть не могу таких людей.
— Говорю: веришь в любовь с первого взгляда?
Черт, что ему нужно? Чего он ко мне прицепился?
— Нет, не верю, — раздраженно бросаю я.
Очередь едва двигается, и я оглядываю толпу в надежде поскорее найти Айзека.
— Что делаешь после игры? — беззаботно спрашивает Кретин, словно мы знакомы сотню лет.
— Что?
Мой растерянный вид заставляет его рассмеяться.
— Ты правда плохо слышишь или просто тянешь время, раздумывая над ответом?
— У меня есть парень.
Качнув головой, он усмехается.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Ник, идем, — окликают его друзья и, поторапливая, похлопывают по плечу.
Как там его назвал Мейсон во время перепалки? Ровер?
Ник. Ник Ровер. Капитан футбольной команды «Пираний» из школы «Мемфис» и главный спортивный соперник Мейсона. По словам брата этот парень — полный идиот, который приносит кучу проблем и не умеет держать рот на замке, вечно неся чушь. Что ж, в последнем факте я только что убедилась лично.
— Еще увидимся, — бросает мне Ник и, подмигнув, уходит.
— Надеюсь, что нет, — шепчу я себе под нос.
У меня внутри все сжимается от мысли, что я только что вплотную столкнулась с парнем из «Мемфиса». Наши школы враждуют годами, мы с Мейсоном тщательно скрываем, что наш отец когда-то окончил «Мемфис», о котором ходит много дурных слухов. Ученики оттуда лишены моральных принципов, они часто отрабатывают наказание на общественных работах, попадают в криминальные новостные сводки и при любой удобной возможности лезут в драку. От них одни неприятности, а Мейсон называет эту школу раковой опухолью нашего города.
— Бэйли! — Айзек нетерпеливо взмахивает рукой, словно я в силах поторопить столпившихся передо мной людей.
Пробравшись к Айзеку, я тянусь к его губам, но он уворачивается и подставляет щеку.
— Твои родители могут увидеть, — смущенно произносит он, кивая на трибуну.
Встав на цыпочки, я обхватываю Айзека за шею и коротко целую в губы.
— Хочешь моей смерти, да?
— Брось, мама с папой тебя обожают.
Он не отрицает, потому что знает, что я права. Наши родители дружат уже много лет, проводят совместные ужины, вместе занимаются большим теннисом и раз в месяц ездят в Литл-Рок на оперу и балет. А еще они часто обсуждают планы на наше будущее, кажется, они говорили о нашем браке, сколько я себя помню.
— Как настроение у мамы? — Я провожу подушечкой большого пальца по губам Айзека, чтобы стереть глянцевый отпечаток от моего розового блеска.
— Относительно хорошее. Миссис Шепард сказала, что мне идет бирюзовый, — он демонстративно дергает воротник своего поло.
Этому парню идет все. Он похож на диснеевского принца. Спортивное телосложение благодаря игре в лакросс, светлые волосы аккуратно уложены, ровные белые зубы, а еще в одежде Айзек отдает предпочтение рубашкам и брюкам, что до невозможности нравится моей маме. Он всегда ухожен и чистоплотен, у него начинается паника, если на одежде появляется грязное пятно, и в этом мы похожи. Руби и Линдси говорят, что мы словно Кен и Барби из одной коробки.
На поле, размахивая помпонами, выбегают чирлидерши «Фолк», и готова поспорить, после игры Руби обязательно скажет, что их бело-зеленая форма в разы уступает нашей ярко-красной.
— Мне нужно сделать снимки для сайта. — Расстегнув молнию рюкзака, вытаскиваю фотоаппарат и, перекинув ремень камеры через шею, протягиваю рюкзак Айзеку.
Проходя к игровому полю, я не оборачиваюсь и мысленно радуюсь, что мы опоздали, потому что не осталось времени на разговор с мамой. Даже спиной я чувствую на себе ее недовольный взгляд, от которого горит затылок.
Остановившись у кромки поля, я делаю несколько снимков чирлидерш «Фолк», хотя они вряд ли пригодятся для сайта или школьной газеты «Примроуз флэш».
Когда на поле выбегают чирлидерши «Красных кардиналов», я выбираю режим серийной съемки и встаю ближе. Руби выбрала для команды боевой раскрас в виде темных теней и красной помады в цвет формы, хотя директор Леннет просила девочек не наносить яркий макияж — говорит, что это вульгарно.
Руби подпрыгивает, ее собранные в хвост рыжие волосы напоминают пламя факела, и я запечатлеваю это на снимках.
Пока девочки радостно выдают кричалки, вокруг становится заметно тише. Самое неприятное в игре на родном поле соперника — ощущение, что тебе здесь не рады, поддержки в разы меньше, можно с легкостью услышать, как большая часть трибун бурно взрывается недовольными возгласами, когда наша команда зарабатывает очки.
