— Давай, Рэми, поднимайся, — слышу я за спиной. — А знаешь, ты потолстел, приятель, говорил я тебе завязывать с пончиками в «Пинки-Милки».
— Черт, ничего не вижу, не могу открыть глаза.
— Пройдет. Но ты ведь сможешь играть на гитаре, даже если ослепнешь, верно? Я не хочу брать в группу нового бас-гитариста, ты мне нравишься.
— Заткнись.
Увидев Мейсона с парнями, я бегу навстречу, размахивая телефоном с включенным фонариком.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает брат, сжав мои плечи. — Айзек позвонил, они с Линдси на заправке, сказали, что кто-то на вас напал.
— Все хорошо, это просто были малолетние придурки из нашей школы, решили напугать выпускников.
Мейсон разглядывает мой спортивный костюм, покрытый разводами грязи, и качает головой.
— Я убью Айзека, как он мог снова бросить тебя в такой ситуации?
— Все произошло так быстро, мы толком не соображали от страха.
— Отвезти тебя домой или хочешь остаться?
— Лучше домой, на сегодня с меня хватит ужасов. — Я протягиваю Коулу телефон Линдси. — Передай Линдс, когда вернется.
— Отвезу Бэйли и вернусь, — бросает Мейсон друзьям, — если мелкие шутники вдруг появятся, то делайте, что хотите, но поймайте их.
Всю дорогу Мейсон выглядит разъяренным, словно проиграл матч. Когда мы останавливаемся у дома, он протягивает ладонь.
— Дай ключи от твоей машины, попрошу кого-нибудь из парней пригнать ее к дому.
— Не злись на Айзека, — прошу я, расстегивая молнию на рюкзаке.
— Он второй раз бросает тебя в опасной ситуации. Сначала на парковке, теперь вот в лесу. Знаешь, когда твой друг начинает встречаться с твоей сестрой, то он дает сотню клятв, например, что не даст в обиду и сам не обидит. И он не только мне, но и нашему отцу обещал, если помнишь.
— Помню, но давай решать проблемы со своим парнем я буду сама, без твоего участия. — Я опускаю ключи в его ладонь. — Просто вернись к ребятам с хорошим настроением и хорошенько повеселись, ладно? Нам в последнее время не хватает позитивных эмоций.
Выйдя из машины, я захлопываю дверцу и иду к крыльцу. Свет в окнах гостиной горит, а это значит, что мгновенное столкновение с мамой почти неизбежно. Опустив взгляд на свои перепачканные вещи, я подавляю стон и надеюсь, что получится проскользнуть наверх незамеченной.
Повернув дверную ручку, я заглядываю в холл, переступаю через порог и стараюсь как можно бесшумнее закрыть за собой дверь. Осталось добраться до лестницы.
— Бэйли? — Застыв в дверях гостиной, мама оглядывает меня с головы до ног. — Бог ты мой, что с твоей одеждой?
— Упала, — вздыхаю я. — Кстати, я в порядке, спасибо, что спросила.
— Ты хоть помнишь, сколько стоит этот костюм? И что мы с тобой говорили о спортивной одежде?
— Ей место только в спортивном зале, — неохотно тяну я. — Прости, но в юбке не очень удобно бегать по лесу, мам. Я же говорила, что мы с ребятами собираемся сегодня в Робин Гуд Хиллз.
— А я изначально сказала, что приличным девушкам нечего делать так поздно вечером в этом месте.
— Это ежегодная традиция выпускников «Примроуз».
— Но ты больше не его часть.
Вздрогнув, я поджимаю губы, стараясь не выдать эмоции. Это было больно.
— Извини, я не должна была. — Мама потирает лоб. — Мне тяжело, вы с Мейсоном становитесь совсем неуправляемыми. И я знаю, как трудно тебе приходится сейчас, но нужно потерпеть. Сьюзан на днях возвращается с Санторини, ничего не обещаю, но попробую взять у нее в долг, чтобы заплатить за твое обучение в «Примроуз».
Раскрыв рот, я действительно не знаю, что сказать. Радость и надежда разгораются в моей груди, взрываясь фейерверком.
— Ты серьезно? — Прижав ладони к губам, чтобы подавить визг, я подпрыгиваю. — Спасибо, мам! Ты лучшая!
— Умоляю, не кричи, — устало просит она, потирая виски. — Я меньше всего на свете хочу, чтобы мои дети ходили в эту ужасную школу, так что сделаю все возможное. Но, как я уже сказала, ничего не обещаю, шансы малы, Сьюзан в курсе нашей финансовой ситуации и что долг мы вернем нескоро.
— Спасибо, — шепчу я, — за то, что понимаешь, как для меня важно вернуться назад.
Сдержанно кивнув, она морщит нос и кивает сторону лестницы.
— Прими душ и переоденься, не могу смотреть на тебя в таком виде. Кошмар.
В этот раз я уже не злюсь на замечание, а радостно взбегаю по лестнице.
Сняв грязную одежду, бросаю ее в корзину с бельем и наспех принимаю душ. Влезаю в ночную сорочку, наношу тканевую маску на лицо и беру с собой в кровать ноутбук, чтобы посмотреть парочку тру-крайм роликов.
Телефон на кровати без остановки вибрирует от оповещений: Айзек и Линдси извиняются за то, что сбежали. Следом приходит сообщение от Руби:
Руби О'доннел:
Те идиоты, которые испугали вас, вернулись. Черт, как же жутко слышать эти звуки из глубины леса! Не обижайся, но я плохая подруга, потому что окажись на месте Линдси, то тоже сбежала бы.
Бэйли Шепард:
Я бы сама сбежала, если бы не застыла от страха как идиотка. Вы поймали парней с колонкой?
Руби О'доннел:
Нет, но все жутко перепугались, мы перенесли вечеринку к Коулу, едем туда. Придешь?
Открыв камеру, я поправляю маску, делаю селфи и отправляю Руби.
Руби О'доннел:
Поняла, тебя уже ничто на свете не заставит подняться с кровати. Пиши, если передумаешь. xoxo
Что ж, значит ребята из «Мемфиса» решили не останавливаться. Интересно, как там парень, который получил порцию перцовки? А что, если я правда сожгла ему роговицу? Тогда его друзья придут отомстить? Хотя в произошедшем не было моей вины, это была самозащита.
Мне нужно узнать, как он, иначе не смогу спокойно спать, представляя, что на меня готовится покушение в отместку.
Сев в позу лотоса, я открываю Соцсеть и захожу в настройки, открывая возможность писать мне в личные сообщения не только людям из списка друзей. Следом нахожу профиль Ника Ровера, на аватарке снимок со сцены, в свете софитов он бьет палочками по барабанам выглядит серьезным и слишком суровым.
Немного поколебавшись, я открываю диалоговое окно:
Бэйли Шепард:
Как твой друг, он в порядке?
Зеленый огонек молниеносно загорается рядом с аватаркой Ника. Под сообщением появляются две синие галочки, увидев три мигающие точки, я спешно выхожу из диалога, боясь узнать ответ.
Ник Ровер:
У него аллергия, отек горла, мы в больнице.
Телефон выпадает из пальцев, приземляясь на покрывало, а сердце подскакивает горлу. Что я наделала?
Ник Ровер:
А еще он ослеп.
Ник Ровер:
В общем, Рэм умирает. И его последнее желание: чтобы ты сходила со мной на свидание, перед тем как тебя посадят в тюрьму за убийство по неосторожности.
Внезапно голова начинает кружиться. Он ведь шутит, верно?
Ник Ровер:
Да все с ним в порядке, Рэм, как таракан, переживет даже ядерный взрыв.
Выругавшись, я подхватываю телефон и, стиснув зубы, шлепаю пальцами по экрану, печатая ответ:
Бэйли Шепард:
Ты нормальный? Кто вообще шутит над такими вещами!
Ник Ровер:
Бэйли?
Не отвечая, я молча гипнотизирую экран.
Ник Ровер:
Пойдешь со мной на свидание?
Бэйл Шепард:
Спасибо, но я скорее прысну перцовым баллончиком себе в лицо.
Выйдя из диалога, я открываю настройки сообщений и закрываю возможность писать мне.
Глава 9 Недолгая карьера
Я представляла стажировочный день в «Бьюти лайн» иначе, мне казалось, что я буду радостно порхать по залу, помогая девушкам определиться с выбором косметики, но фантазии разбились о суровую реальность. Несмотря на бейджик «консультант-стажер» для покупателей я внезапно превратилась в прилипалу, хотя администратор магазина ясно дала понять, что если не заводить диалог, то мне влепят штраф. К тому же нельзя присесть даже на секунду, поэтому к середине первого рабочего дня мои пятки гудят от боли, словно в них вбили гвозди. Один из самых главных минусов — форма, рубашки из синтетической ткани, в которых вспотеет даже камень, а еще к ним липнет пыль, эту ткань нужно запретить на законодательном уровне.
— Вот этот консилер! — радостно восклицает девушка, обращаясь к подруге. — Весь Тикток сейчас о нем говорит.
— Лорен, с ума сошла? Посмотри на цену, это очень дорого.
— Ты не понимаешь, он творит магию, все блогеры его советуют.
Взглянув на тюбик, я тяжело вздыхаю. Вот она — жертва маркетинга, я такая же. И прямо сейчас я не могу остаться в стороне:
— Извините, что вмешиваюсь, но я бы не советовала брать этот консилер. В составе спирт, он сушит кожу, подчеркивает все шелушения, а еще от него слезятся глаза. Сам бренд отличный, но конкретно этот консилер получил много негативных отзывов. Я могу подсказать вам парочку хороших без спирта в составе, да к тому же в два раза дешевле.
Переглянувшись, девушки откладывают дорогой тюбик.
— Бэйли, можно тебя на минуту? — зовет Карен, мой босс. Губы растянуты в вежливой улыбке. — Стейси, помоги пока девушкам определиться.
— Не спешите откладывать этот консилер, — советует покупательницам Стейси, — у него множество плюсов.
Карен уводит меня в сторону, и я даже рада, что не увижу, как Стейси продает плохую косметику.
— Помнишь, что я рассказывала о приоритетном товаре? Этот продукт сейчас на слуху, поэтому он на самом видном месте, чтобы покупатели хватали, не думая.
— Но ведь он плохой, я сама пробовала им пользоваться.
На мгновение прикрыв веки, Карен шумно втягивает носом воздух.
— Бэйли, — склонив голову набок, она нетерпеливо притопывает, — если клиент хочет оставить в магазине деньги, мы не будем переубеждать его и предлагать дешевые аналоги, а посоветуем приобрести что-нибудь еще в комплект. Базу под макияж, тональную основу, румяна, хайлайтер. Мы продаем, а не экономим, понимаешь? От личных продаж зависит твой процент.
Ладно, есть одна вещь хуже синтетической рубашки — смотреть, как люди тратят деньги на некачественную косметику, и не иметь возможности уберечь их от бесполезной покупки.
— Сюрприз-сюрприз! — разносится радостный возглас по магазину.
Обернувшись, я замечаю семенящих по залу Руби и Линдси, а следом за ними идет Айзек с букетом цветов. Увидев их в школьной форме, я на секунду теряюсь и не понимаю, что делаю в этом месте. — Не могу поверить, ты правда работаешь, наша девочка выросла! Мы пришли украсть тебя на перекус.
— Я освобожусь через пару минут, — многозначительно покосившись в сторону Карен, я молча прошу их уйти, но мои намеки остаются без внимания.
— Бог ты мой, что за рубашка? — рассмеявшись, Руби касается моего воротника. — Кошмар, это же голая синтетика!
Ох, боже, я знаю.
— Милая, — с сочувствием произносит Линдси, разглядывая рабочую форму.
— Я сейчас подойду к вам, ладно?
Айзек смотрит на меня с… Жалостью? Я этого не вынесу. Но по крайней мере он уводит девочек к выходу.
— У тебя полчаса, — выдыхает Карен. — Не опаздывай.
