Он посмотрел на мою ладонь и пожал её. Пальцы у старика оказались крепкими, а само рукопожатие было коротким.
— Вот так сразу Антенна? — спросил он. — Отчество уже отменили?
— Григорий Семёнович слишком долго кричать во время тревоги, — пояснил я.
— Разумный подход. Антенна так Антенна.
Ломов всё это время стоял чуть поодаль. Теперь он медленно оглядел двор, задержал взгляд на Дмитрии, Павле, Артёме и новом связисте, после чего посмотрел на меня.
Сказать ничего не сказал. Выносить на голосование вопрос о нём и его людях сейчас не имело смысла. Они сами ещё не озвучили, хотят ли остаться в нашем кооперативе или пойдут дальше.
— Собрание окончено, — сказал я.
Люди начали расходиться, возвращаясь к своим делам.
Мне же дальше следовало заняться хозяйством, прежде всего теми делами, которые не могли ждать. Я жестом подозвал Дмитрия. За последнее время он вместе с Элиной фактически стал моим заместителем в кооперативе. Во дворе оставались трое гостей, раненый, новый связист с аппаратурой и оружие, сложенное возле стены. Всё это требовалось привести в порядок раньше, чем кто-нибудь проявит лишнюю самостоятельность.
— Дима, стволы надо перенести в оружейный гараж, — распорядился я. — Пусть Элина запишет каждую единицу, магазины и патроны посчитаете отдельно. И проследи за тем, чтобы Артём освободил сухой бокс возле мастерской. Антенна развернёт там свою связь.
Артём сразу ухватил переносную станцию обеими руками. Антенна поднял сумку с журналами и прижал к боку свёрнутую карту.
— Корпус держи ровно, — предупредил он. — Она у меня там на соплях держится, а чинить тут попросту нечем.
— Я аппаратуру не роняю, — буркнул Артём, которому не совсем нравилось, что Антенна взял шефство и сделал это максимально органично.
Дмитрий быстро подтащил пластиковый ящик и начал складывать внутрь оружие. Автомат Ломова лёг рядом с ружьём Бориса, следом отправились второй пистолет Ломова, пистолет Ильи, магазины, коробки с патронами и ножи.
Элина раскрыла тетрадь и стала записывать каждую позицию.
— Автомат, один. Магазины к нему — четыре единицы. Патроны россыпью, две коробки и один пакет. Ружьё, патронов двадцать три…
Девчонка запнулась, потому что Илья вдруг поставил ботинок перед ящиком, когда Дмитрий уже взялся за него, готовый поднять.
— Патроны оставьте ближе, — сухо сказал он. — Хотя бы один магазин к моему пистолету. Если сюда полезут, бегать за оружием через весь двор будет поздно.
Дмитрий продолжал держать ящик. По нему было видно, что желание убрать чужой ботинок вручную уже появилось.
— Ногу убери, — вмешался я. — Оружие хранится там, где его контролируют наши люди.
— Мы тоже можем понадобиться вашим людям. Тогда потеряете время.
— Когда понадобитесь, получите стволы из рук Дмитрия. Сейчас делай то, о чём мы договорились.
Илья остался на месте. Ломов сидел рядом с Борисом и всё прекрасно видел. Но он позволил паузе затянуться, словно хотел понять, насколько далеко зайдёт его человек.
— Илья, вернись, — произнёс он наконец. — Мы приняли местные правила до утра. Выполняй договорённость целиком.
— Я хочу понимать, что будет при нападении.
— Сергей выдаст оружие тем, кому сочтёт нужным. После этого получишь позицию и задачу.
Илья молча убрал ботинок и вернулся к своим. Дмитрий поднял ящик, а Элина закончила список и прижала страницу ладонью.
— Всё записано. Ключ от оружейного гаража остаётся у Димы?
— Да, — подтвердил я.
Дмитрий понёс ящик к дальнему боксу. Элина пошла следом, продолжая сверять записи с содержимым.
Инна Павловна тем временем вернулась к Борису и проверила наложенную повязку. Он держал руку на колене, смотрел прямо перед собой и только по тёмному пятну между лопатками выдавал, насколько неприятной оказалась процедура.
— Пальцами пошевели, — велела Инна Павловна. — Медленно, каждым по отдельности.
Борис согнул пальцы, разогнул и попробовал сжать кулак. Инна сразу же перехватила кисть и вернула ладонь в прежнее положение.
— Нагрузку на руку желательно не давать несколько дней, иначе разойдутся швы, — выдала она рекомендацию.
— Правой рукой я работать могу, — заявил Борис. — Если потребуется что-то таскать или укреплять ворота, сидеть здесь смысла мало.
— Швы разойдутся. — Врач покачала головой. — Работать будешь только после моего разрешения.
Борис повернулся к Ломову, рассчитывая на поддержку. Тот открутил крышку бутылки и протянул ему воду.
— На, попей и делай то, что тебе говорят.
Инна Павловна поправила перевязь, чтобы раненая рука оставалась приподнятой, и наконец удовлетворённо кивнула.
Потом покосилась на меня.
— С такими темпами, Сергей, у нас здесь будет целое поселение. И я даже не знаю, хорошо это или плохо.
Я ничего не ответил.
— Еду мы принесли свою, если что, объедать никого не планируем, — сказал Ломов, видимо, подслушав наш разговор. — Вода понадобится, но мы отработаем.
— Канистру с водой поставим возле медбокса. Кружки получите там же. Остальные запасы используете свои, — заключил я.
Забавно было наблюдать за тем, как старательно Ломов подчиняется моим приказам. Этот человек явно привык командовать…
Илья перенёс рюкзаки троицы к гаражу у ворот. Поставил их так, чтобы видеть ворота и двор одновременно. Ломов остался рядом с Борисом, сохранив пистолет под курткой.
А рядом со мной появилась Элина.
— Никита требует вернуть его в строй, — сообщила она. — Говорит, что от лежания голова болит сильнее.
Инна Павловна взяла фонарик и чистую салфетку.
— Сейчас выясним причину. Как же вы за ним недоглядели-то? — Врач вздохнула.
Мы вошли в гараж медбокса. Никита лежал на сложенных в несколько раз тряпках, заменявших матрас, подложив под голову свёрнутую куртку. Увидев меня, он сразу сел.
— Дядь Серёж, я уже нормально себя чувствую. Могу возле ворот посидеть или помочь Антенне с проводами. Чё надо делать?
— Начнёшь с простого задания. Ложишься обратно и выполняешь всё, что скажет Инна Павловна.
— Так-то я уже полчаса лежал.
— Значит, опыт имеется.
Никита остался сидеть. Инна Павловна взяла его за подбородок, повернула к свету и посветила в глаза.
— Смотри на палец. Голову держи ровно, вот так, да. Глазами следи за пальцем.
Она провела пальцем перед его лицом, затем заставила вытянуть руки и по очереди коснуться указательными пальцами кончика носа. Первый раз Никита справился, во второй задел щёку.
— Случайно вышло. Давайте ещё раз.
— Тошнота была? — спокойно спросила врач.
— Один раз, ага. Сейчас уже прошла.
— Голова болит?
— Терпимо.
— Когда садишься, кружится?
Никита помедлил. Инна Павловна получила ответ раньше, чем он открыл рот.
— Первые секунды немного, — признался пацан.
Врач убрала фонарик.
— На сотрясение похоже. Более серьёзную травму головы исключить нам нечем, поэтому сегодня лежишь и остаёшься под наблюдением, — выдала она своё заключение.
— Возле ворот я, если чё, спокойно могу сидеть. Там-то вообще вставать не потребуется, — попытался настоять пацан.
Я понимал, почему он рвался обратно в строй. Детдом успел вбить ему в голову простое правило: пока приносишь пользу, тебя терпят. Теперь Никита боялся, что двух бесполезных пацанов однажды выставят за ворота.
Элина сняла с ящика бутылку и сунула ему в руки.
— Пей и укладывайся. Можешь… ну, не знаю — трещины на потолке считать!
— Их восемнадцать, я уже посчитал. — Он улыбнулся, но тотчас поморщился от головной боли.
Никита всё-таки лёг, видя, что выгонять его или его друга никто не собирается.
Во дворе уже грохотали металлические стеллажи. Артём освобождал гараж для открытия отдельного радиоузла. Теперь мы могли хотя бы слушать передачи Маяка напрямую.
Артём притащил серый автомобильный аккумулятор и поставил рядом со станцией.
— Вчера проверял. Двенадцать и четыре десятых показывает.
— Для приёма хватит. Передачу пока включать не будем, заряд требуется беречь, — ответил Антенна.
Он присоединил короткие провода к клеммам, проверил полярность и закрепил контакты. Артём потянулся к переключателю, однако старик накрыл его пальцы ладонью.
— Сначала разворачиваем провод.
Артём протянул провод к вентиляционному отверстию и закрепил на крюке под потолком. Я вывел наружный конец, поднял его на старой пластиковой трубе и зафиксировал под крышей.
Через несколько минут станция была готова к использованию. Журналы лежали рядом, карту мы развернули на свободной поверхности и прижали углы гайками.
Антенна включил питание. В динамике прошёл плотный треск, затем из помех вынырнул далёкий голос.
— …повторяю… северный проезд закрыт… группы принимаются после проверки…
Артём растерянно замер рядом со станцией. Антенна медленно повернул ручку настройки, убрал часть шума и записал время в журнал.
— Частота та же. Передача от Маяка. Сигнал здесь будет чутка послабее… — прошептал старик.
Я провёл пальцем по карте, где тянулись маршруты, даты и короткие пометки карандашом.
— Сегодня приводишь записи в порядок и отмечаешь наш район. Точное положение кооператива в общий журнал не заносишь. Координаты храним на отдельном листе у меня.
Антенна взял карандаш и обвёл несколько кварталов. Он подумал с минуту, а затем сказал:
— Для нормальной работы понадобится точка на крыше. Там приём будет всё-таки почище.
Пожелание было логичным, и я повернулся к Артёму.
— Найдёшь место на крыше?
— Не вопрос, — подтвердил он. — Скажете, что делать, Григорий Семёнович.
— Сергей прав — лучше называй меня по позывному Антенна.
Дмитрий вернулся от оружейного гаража.
— Всё готово, Элина составила список.
Он протянул мне ключи от арсенала, но я покачал головой.
— Держи их у себя.
Глава 9
Троица гостей находилась возле своего гаража. Борис сидел на корточках с перевязанной рукой, Илья раскладывал спальники, доставая их из рюкзака, а сам Ломов следил за воротами и время от времени поправлял куртку над оставленным ему пистолетом.
