— Пойдёт Никита.
Пацан стоял у входа в соседний гараж-медбокс и делал вид, что оказался здесь случайно и ему до происходящего нет никакого дела.
Элина удивилась моему выбору, как и Дима, кстати. А вот Семён Иванович, видевший пацана в деле, одобрительно показал большой палец.
— Никит, подойди, — позвал я пацана.
Тот хоть и делал вид, что «сами мы не местные», сразу оживился и даже не подошёл, а подбежал.
— Я знал, что вы меня возьмёте, дядь Сергей.
— Садовую покажешь? — подмигнул я. — Задача — добраться до места в целости и сохранности. Учитывая специфику, которую ты мне рассказывал.
— Покажу, канеш, ваще не вопрос! — выпалил пацан и довольно фыркнул.
Я видел, как ему важно чувствовать собственную значимость.
Лена появилась следом за ним. Видимо, услышала последние слова.
— Вы серьёзно хотите взять его с собой? Мальчика? Он только сегодня вернулся из того дома.
— И лучше всех знает этот район, — возразил я.
Никита сразу посмотрел на неё с торжествующим видом.
— Слышали, тёть Лен?
Лена вздохнула. Я прекрасно понимал, что на этого мальчишку ей, может быть, и не плевать в прямом смысле этого слова. Но Никита, всё это время торчавший в боксе рядом с Сенькой, помогал и Инне Павловне, и Лене. И весь секрет её протеста заключался в том, что она не хотела лишаться такой помощи, потому что валилась с ног от усталости.
Логика была вполне ясной. Лене было необходимо заботиться не только о себе, но и о своей дочери, так не вовремя заболевшей. А ещё и в медбоксе помогать в прежнем объёме.
— А Лиза останется? — прошептала Лена с явной грустью в голосе.
— Останется, — подтвердил я. — Я попрошу её вам с Инной Павловной помочь.
Лена не смогла сдержать вздох облегчения.
— Попросить ты её, может, и попросишь, — прокомментировал Семён Иванович. — Вот только эта глухая девка ещё та шельма — глаз да глаз нужен.
— Вот и присмотришь за ней, — ответил я.
— Ты прям из меня воспитателя сделал, — беззлобно хмыкнул старик.
На этом разговоры закончились, и люди пошли заниматься каждый своим делом. Со мной остались только Никита и Элина.
До Садовой было несколько километров. И я понимал, что по прямой мы бы добрались до места быстрее. Да и кроме как по прямой, как я уже подмечал выше, до центральной улицы города было добраться проблематично. Это было то самое место между Будённовским и Ворошиловским проспектами… забитое машинами, которые уже никуда не поедут.
Но существовал неплохой шанс, что Никита знал нужные проходы. А если пусть мизерный, но шанс был, следовало им воспользоваться.
Дмитрий всё ещё стоял рядом.
Я вытащил пистолет, проверил магазин и убрал оружие за пояс. Элина тоже не теряла время и уже осматривала свой пистолет. Никита притопывал возле входа, явно пытаясь показать, что он готов идти уже минут как десять.
Мы уже собирались выдвигаться, как Артём изнутри гаража вдруг поднял руку.
Трансивер зашипел, и через несколько секунд пошли сигналы. Короткие и длинные. Артём, как я и сказал, сразу придвинул бумагу и начал записывать. Сигнал был тот же самый… Сначала повторился адрес. Потом снова пришло слово: СПЕШИТЕ.
Мы с Элиной переглянулись и направились к воротам.
Дмитрий уже стоял там, на дежурстве. У самой створки он чуть хлопнул меня по плечу.
— До темноты вернётесь, Серёг?
— Постараемся.
Мужик открыл внутренний засов. Створка приоткрылась ровно настолько, чтобы мы прошли по одному.
Первым выскользнул Никита. Следом пошла Элина. Я задержался на секунду у ворот и посмотрел назад, только затем выйдя наружу.
Створка сразу закрылась, и за ней лязгнул засов.
— Ну что, дядь Серёж? Пойдёмте?
Он тут же показал рукой в сторону переулка.
— Нам туда.
Мы двинулись к Садовой. Отойдя от гаражей метров на двести, Никита вдруг свернул с дороги и полез в кусты.
— Нам вообще-то в другую сторону, — сказала Элина.
— По улице ближе, — согласился пацан. — Только там нас любой дурак увидит. А дядь Сергей сказал, чтобы окольными путями двинули.
Он протиснулся между кустов и махнул рукой.
— Сюда.
Паренёк нырнул между кустами. Элина пропустила меня вперёд и двинулась последней. Проход вёл через заросли и оказался узким и даже не утоптанным. Под ногами валялись куски шифера, пластиковые бутылки и встретилась даже старая велосипедная рама. Чёрт ногу сломит. Но Никита шёл уверенно, даже под ноги не смотрел.
Сразу после этих кущерей, как выразилась Элина, начинался какой-то заросший заброшенный участок. Высокая трава доходила почти до пояса, среди неё торчали остатки металлической теплицы. Дальше стоял деревянный сарай, покосившийся набок.
Никита провёл нас за сараем и остановился возле сетчатого забора.
— Тут перелезаем.
Я посмотрел на сетку, Элина сзади тихо усмехнулась.
Никита уже полез наверх. Я придержал сетку, дождался, пока он переберётся на другую сторону, потом пропустил Элину, подсадил и перелез следом.
Мы оказались на чужом дворе одного из домов частного сектора. Судя по тому, что я с этого места видел памятник Стачки, мы хорошо так срезали путь.
Дом был явно жилой, но теперь выглядел пустым. Окна закрыты ставнями, дверь тоже заперта. По всей видимости, хозяева рассчитывали сюда вернуться. И у них явно было время для организованного отхода. Повезло, по всей видимости, далеко не всех конец света застал врасплох.
Никита сразу пошёл вдоль забора.
— Через калитку нельзя.
— Почему?
— Скрипит, петли несмазанные, а там ниже по дороге тронувшиеся — набегут, — сказал пацан с важным видом приглашённого эксперта.
Я подошёл ближе.
К ручке была привязана тонкая проволока. Второй конец уходил вверх, к жестяной банке, висящей под навесом.
— Это хозяева сделали? — спросил я.
Никита пожал плечами.
— Давно висит. Я здесь пару раз был, уже висела…
Любопытно, потому что никакой логики для хозяев дома в таком решении не было.
Мы обошли калитку через пролом возле старой яблони.
Через два двора Никита привёл нас к низкому кирпичному гаражу. Крыша почти примыкала к соседскому забору.
— Тут наверх.
Элина остановилась.
— Ты издеваешься?
— Детство вспоминай, — подбодрил я девчонку. — Наверняка же по деревьям лазила?
— Серёж, я вообще-то даже в детстве по деревьям не лазила, — она закатила глаза. — И не собиралась начинать!
— Через улицу дольше и сильно опаснее, — объяснил пацан. — Там белая метка.
— Где? — заинтересовался я.
Никита показал в сторону улицы. Я подошёл к краю забора и осторожно выглянул через щель. На противоположной стене, почти под самой крышей, действительно стоял короткий белый штрих. Всего один, а значит, здесь, если наши выводы были правильными, никто больше не проходил. Если бы проходил, таких меток было бы несколько.
— Элин, занеси в карту эту отметку, — попросил я.
— Сейчас?
— Лучше сейчас, да.
Я вернулся к гаражу, дождался, пока Элина сделает отметку в карте. Никита уже подтянулся на крышу гаража. Когда девчонка закончила, я помог ей залезть на гараж.
Крыша оказалась покрыта старым рубероидом. В нескольких местах он вздулся пузырями. Никита шёл по самому краю, ближе к стене.
— В середину не лезьте, — предупредил он.
— Провалимся?
— Скорее всего. Лучше не рисковать.
Мы перебрались на соседний участок и спрыгнули возле сарая.
Дальше маршрут снова ушёл через дворы. Никита каждый раз заранее показывал наиболее безопасный маршрут. Он знал район удивительно хорошо. Следовало отдать пацану должное.
Молчуны здесь действительно были. Я несколько раз замечал их небольшие стайки. Пока они не представляли никакой опасности. Видел я и другое — ещё несколько маленьких белых стрелочек, которыми кто-то помечал маршрут. И этот кто-то размещал их продуманно. Часть знаков оставляли снаружи, часть прятали внутри дворов. По таким меткам можно было двигаться скрытно и понимать, куда идти дальше.
Похоже, что те, кто всё это затеял, тоже понимали, что идти через центральные улицы и главные дороги — не самая лучшая затея. Разумно, но меня конкретно так напрягало, что мы можем встретить здесь незваных гостей. Ну или сами можем стать такими незваными гостями — это как на ситуацию посмотреть, с какой стороны.
Мы пошли дальше.
Через несколько минут впереди показался узкий проход между глухой стеной дома и длинным металлическим забором. Посередине валялся мусор. Старые пакеты, куски картона, несколько пластиковых бутылок.
Одна бутылка стояла вертикально. Я увидел её и сразу остановился, нахмурившись.
— Никита.
Пацан как ни в чём не бывало обернулся.
— Что, дядь Сергей?
— Назад.
— В смысле — тут нормально.
— Я сказал, назад, — твёрже повторил я, отбивая у пацана желание спорить.
Я уже успел подметить, что Никите нравится Элина и он всячески хочет перед ней выпендриться. А когда я командую, что делать, у него выпендриться не выходит.
Пацан всё же остановился и попятился, вопрошающе кивнув.
Я показал на бутылку. Она была поставлена возле самого края прохода. Рядом торчал маленький камень. От бутылки к забору тянулась почти невидимая леска.
Элина тоже заметила и присела, чтобы лучше рассмотреть.
— Хорошо спрятали, — прошептала она.
Никита выругался себе под нос.
— Вчера этого не было, — начал он оправдываться, понимая, что упорол косяк.
