- Ничего хорошего, - ответила я, садясь на свою кровать. – Но
- Выбора нет, - закончила она за меня.
- Он есть, - я подняла на неё усталый взгляд. – Да, нас отправили сюда, не спросив. Просто приказали, не пожелав ничего слушать. Мы – даже не трофей. Откуп? Рабыни? Я вообще не понимаю нашей роли. Зачем императору понадобились двадцать ведьм в драконьей академии магии? Что он задумал?
- Нет, - Дарна выставила перед собой ладонь, а на меня посмотрела округлившимися от возмущения глазами. – Не смей ещё сильнее меня пугать! Мне и от фактов дурно, а ты ещё со своими предположениями лезешь. Лучше молчи.
Я понимающе усмехнулась, но продолжать не стала. Вместо этого быстро застелила свою кровать, переоделась в прихваченную с собой сорочку и поспешила улечься. Часов нигде не висело, но по моим ощущениям до рассвета осталось не так много времени. Не сомневаюсь, что нас поднимут рано и сразу отправят работать. А значит всё, что я сейчас могу, это попытаться выспаться. Уверена, силы мне завтра понадобятся обязательно.
Девочки продолжали делиться возмущениями об ужасной комнате, хаять скряг драконов, правда многие уже последовали моему примеру и пытались засыпать. Я прикрыла глаза, попробовала отрешиться от происходящего и представить, что я дома. Что лежу на мягком пледе, расстеленном на траве в тени раскидистого клёна. Рядом сидят мама и папа, улыбаются, разговаривают о чём-то. Мне хорошо и спокойно
Эта грёза была моей любимой, я давно научилась нырять в неё без малейшей подготовки. Иногда мне начинало казаться, что могу застрять в ней – попросту откажусь возвращаться. Возможно, однажды бы я так и сделала, ведь там, в придуманном кусочке реальности, всё было почти по-настоящему. Присутствовали и запахи, и вкусы, и эмоции, и тактильные ощущения. Мой дар позволял создавать осколки реальности, почти не отличимые от оригинала. Но у подобных грёз была одна особенность – время в них не двигалось, стояло на месте. Ведь окружающий мир был всего лишь декорацией – живой, подвижной, но всё-таки фальшивой.
Глава 2. О том, как опасно переглядываться с драконами
Нас разбудили на рассвете.
Едва первые лучи солнца осветили край небосвода, в комнату вошла высокая женщина с широкими плечами, суровым лицом и каштановыми волосами, собранными в гульку на затылке.
- Подъём! – рявкнула она таким голосом, от которого некоторые девочки мгновенно повскакивали на ноги. – Все на выход! Стройтесь в коридоре!
Мы с сонной Дарной растерянно переглянулись, но с кроватей всё же поднялись. Многие из наших поступили так же, но нашлись и те, кто решил проигнорировать приказ этой странной женщины и продолжил спать.
С ними она разобралась быстро. Нет, не стала кричать, ей даже прикасаться к ним не пришлось. Она просто направила к каждой из семи спящих ведьм искру магии, похожую на маленькую молнию. А те, кто после этого попытался возмутиться, получили ещё одну вдогонку. Не удивительно, что всего через пару минут после пробуждения, вся наша компания благополучно построилась в коридоре.
- Моё имя дира Фернанда Моррини. Я назначена вашим куратором. Вот ваша форма, - сказала странная женщина, дав знак пришедшей с ней светловолосой помощнице раздать нам свёртки. – По территории академии вы должны ходить только в этой одежде. А теперь слушайте правила. Ваш рабочий день начинается с семи утра, а заканчивается перед ужином или тогда, когда вас отпустит назначенный руководитель. Завтрак в шесть тридцать, обед в полдень, ужин в восемь. Покидать территорию академии вам запрещено, выходить из здания без разрешения – запрещено. Заговаривать с драконами первыми – запрещено. Жаловаться – запрещено. За попытку сварить зелье, создать проклятие, или хоть как-то использовать свой дар – пять ударов магической плетью. За попытку навредить дракону – от десяти ударов. За неподчинение приказу – семь ударов на первый раз, потом больше.
Берта несмело подняла руку и тихо спросила:
- Можно задать вопрос?
- Задавай, - нехотя бросила дира Моррини.
- У нас будут выходные или свободные часы? Можем ли мы посещать библиотеку? – наша старшая старалась говорить уверенно, но её голос всё равно заметно дрожал.
- Выходные? – с весёлой иронией произнесла кураторша. – Это шутка такая? Конечно нет.
Она сделала несколько шагов вдоль выстроившихся перед ней ведьм, но вдруг осклабилась и добавила:
- Вы, твари, сдохните тут. Ведьм в этой академии ненавидят все. Никто не станет вас защищать. Император приказал направить вас сюда, чтобы дать нашим студентам и преподавателям возможность отыграться, хоть как-то выместить свою боль от потери близких. И вы заплатите за каждого убитого дракона.
Она нервно дёрнула плечами, будто останавливая саму себя от применения магии, а потом плюнула под ноги и направилась к выходу из коридора.
- Через полчаса завтрак. Кто опоздает – останется голодной. После распределю работу. Хилна проследит, чтобы вы надели форму и покажет куда идти.
Невысокая светловолосая драконица в чёрных брюках и пиджаке, коротко кивнула ей, но на нас даже не глянула. А сама кураторша ещё раз обвела нашу компанию ледяным взглядом и скрылась за дверью.
Мы же так и остались стоять, ошарашенные её словами.
Если до этой тирады у нас ещё была хоть какая-то надежда пусть не на нормальную жизнь, то хотя бы на терпимую. То теперь пропала и она.
- Нас тут просто убьют, - тихий шёпот Дарны в напряжённой тишине услышала каждая.
Самина, самая младшая из нас, без сил опустилась прямо на пол и обхватила голову руками. Зелёные волосы закрыла её бледное лицо, но всхлип она сдержать не смогла.
И я бы хотела ободрить их, сказать, что всё не так плохо. Но у меня самой в горле встал ком.
- Идёмте собираться, - первой взяла себя в руки наша старшая Берта. – Давайте хотя бы попробуем жить по новым правилам и не нарываться на неприятности. Возможно, всё ещё наладится.
Никто ей не верил, но все послушали. Да и какие у нас были варианты? Лечь и умереть? Нет уж. Нужно хотя бы попытаться побороться за свою жизнь. В конце концов, возможно среди драконов найдётся хоть кто-то милосердный или хотя бы адекватный? Не могут же они все поголовно быть мстительными тварями, готовыми вымещать свою злость на девушках, только за то, что они ведьмы?
Или могут?
***
Кормили нас в столовой для персонала, отгородив полупрозрачной стеной часть зала с двумя большими столами. Еда была вполне приятной, сытной, хоть и немного непривычной. Каша на воде, какой-то компот, кусочек хлеба, посыпанный специями.
Новая форма оказалась ярко-красной. Она состояла из расклешённой юбки до колен, сорочки и короткого пиджака. В целом, смотрелось даже красиво, но как заниматься в этом уборкой никто из нас не представлял. Туфли нам тоже выдали, и тоже красные. А дополняли всё это телесного цвета чулки. Благо хоть бельё позволили оставить своё.
Если до появления этой формы я ещё надеялась привычно остаться незаметной, то теперь каждая из нас стала ярким пятном на фоне общей мрачности этой академии. Ученики и преподаватели одевались здесь исключительно в чёрное, да и освещение в коридорах было довольно тусклым. Зато наши наряды будто бы светились изнутри, поэтому теперь не заметить ведьму не получится ни у кого.
Зеркал в нашей общей комнате не было, но, глядя на девочек, я примерно представляла, как сама выгляжу в новой одежде. Кстати, все изделия подстроились под наши фигуры при первой же примерке. Да и ткань оказалась приятной, дорогой. Странно только, что такую выдали для пленниц, которым предстоит много грязной работы. Но кто вообще поймёт этих драконов?
Я не была ни высокой, ни низкой, ни полной, ни худой. Меня во всём можно назвать средней. Обычной. Ничем не примечательной. У меня простое невыразительное лицо, блеклые серо-голубые глаза, хорошая фигура, но без сильно выдающихся форм. Ну а белые волосы, лишённые любых красок, и вовсе превращали меня в настоящую моль. На фоне других ведьм, каждая из которых обладала яркой внешностью, я всегда терялась, отходила на второй план, и такое положение вещей меня полностью устраивало.
Да, когда-то давно, в счастливой юности, я часто носила яркие наряды, которые дополняли образ, делая меня хотя бы заметной. Но после того, как началась война, а мама пропала, моя жизнь круто изменилась. Мне тогда едва исполнилось четырнадцать, жить сама я не могла, и по распоряжению Верховной, меня отправили к тётке – маминой старшей сестре. Она жила на севере страны довольно далеко от границы с драконами и владела собственной клиникой, куда отправляли на реабилитацию раненых ведьм. Поначалу тётя Ромина приняла меня неохотно, но против приказа пойти не могла. Зато когда мне пришлось признаться, что я владею даром наведения грёз, отношение тётушки быстро изменилось. И она нашла отличный способ использовать мои способности, сохраняя их в тайне. Ведь рассказывать о них было никому нельзя.
Помимо физических ран на войне, ведьмы получали психические. Я же создавала для них иллюзии прямо в сознании. В таких грёзах пациентки постепенно успокаивались и приходили в себя. Именно этим я и занималась все последние пять лет пока Верховная не прислала приказ немедленно явиться в столицу.
Тётя тогда очень расстроилась. Но волновало её совсем не благополучие единственной племянницы, а тот факт, что теперь она потеряет очень ценного сотрудника. На моём даре тётушка зарабатывала немалые деньги, а теперь осталась не у дел.
Меня же приказ напугал лишь поначалу. Но я быстро смирилась как привыкла мириться со всем в последние годы. Мирилась, да, а при первой же возможности пряталась в грёзах. Наверное, я уже привыкла так жить, плыть по течению, не сопротивляться ему, просто стараться не думать о плохом. Убегала от тёмных мыслей, создавая себе светлую иллюзию.
Да, я понимала, что это неправильно, но меня всё устраивало.
***
Услышав, какая именно нам предстоит работа, я едва смогла скрыть улыбку. Судя по характеру выданных заданий, в этой академии просто не было для нас дел, ведь с текущей уборкой прекрасно справлялись артефакты. Так большую часть нашей компании отправили расчищать подвалы, а остальных, в том числе и меня с Дарной, – разбирать завалы на чердаке.
Там оказалось пыльно, душно, но зато не сыро. Чердачное помещение было длинным, и судя по тому, какая картина предстала перед нами, старых хлам туда складывали веками, благополучно о нём забывая.
- Знаете, а мне кажется, драконам плевать, уберём мы тут или нет, - проговорила Нила, одна из немногих, с кем я общалась с удовольствием, не считая Дарны. Эта светленькая, коротко стриженная девушка старалась во всём видеть хорошее и будто бы излучала свет. Потому рядом с ней всегда становилось тепло душе. – Они хлам здесь явно долго копили. И эти помещения им точно были не нужны.
- А теперь, видимо, понадобились, - ответила ей Дарна, проведя носком туфли по толстому слою пыли на полу.
- В любом случае, девочки, у нас есть приказ, нарушать который я не хочу, так что будем работать, - озвучила верную мысль Витора – обладательница ярко-розовых кудрей, делающих её похожей на хризантему.
- Давайте приступать, - вздохнула я.
Да, на чердак отправили только нас четверых. Причём выбирала кураторша как-то очень тщательно: подходила на расстояние шага, смотрела в глаза, и только после этого озвучивала будущее место работы. Интересно, чем для неё мы отличаемся от остальных? Может она отсеяла самых слабых? Или тех, кого в первую очередь не жалко?
Для начала мы решили разобрать завалы мебели, вытащить из них то, что ещё можно восстановить, а остальное свалить в кучу на выброс. Правда, пришлось перед этим вымыть хотя бы часть пола, потому что из-за пыли дышать здесь было невозможно.
Обед мы банально пропустили, попросту заработавшись. Но на ужин явились вовремя, да и не осталось у нас сил продолжать разгребать чердак. За весь день к нам не заглянул ни один проверяющий, что, с одной стороны, радовало, а с другой – удивляло. Неужели эти драконы настолько уверены, что мы всё сделаем в лучшем виде? Или же, наоборот, только и ждут, когда кто-то из нас нарушит правила?
С девочками, работавшими в подвале, мы встретились в столовой. И по их словам, дело им тоже досталось вполне нормальное. Вот только их тоже никто не контролировал и не проверял. Убирали они в подземных залах и старых лабораториях, в которые уже лет пятьдесят никто не заглядывал. И не заглянул бы если бы не явились мы.
В целом первый день прошёл даже хорошо, но у меня появились некоторые вопросы и первые выводы, которыми я решила вечером поделиться с Дарной.
- Студентов очень мало, ты заметила? – спросила я, сев рядом с ней на кровать.
- Да, - покивала подруга, но ответила тоже очень тихо. – Сейчас первые дни осени. Видимо, учебный год начался ещё не у всех.
- Это хорошо. У нас пока есть время привыкнуть, - проговорила я. – Но и драконы пока тоже присматриваются. А ещё, как я поняла, тут никто не знает, что с нами вообще делать.
- Будем вести себя тихо, покорно, спокойно, - покивала Дар. - Может, они привыкнут к нам? Перестанут смотреть, как на опаснейших созданий?
- Мы сами именно так на них смотрим, - я покачала головой. – Скажи, тебе легко перестать считать драконов врагами?
- Нет, - быстро, даже не задумываясь ответила Дарна. – Это невозможно сделать вот так сходу. И я знаю, на что они способны. Крылатые жгли наши поселения, уничтожали целые города. Им было всё равно, погибнут ли мирные жители, если там были ведьмы.
- То есть, получается, что просто так мы с драконами никак не поладим. Необходимы обоюдные шаги навстречу, - озвучила я свои мысли. – Нужны точки соприкосновения. Совместная работа. Может именно этого хотел император, приказывая нам приехать в академию?
- Твоя версия мне нравится больше, чем иные предположения. Но, - Дар развела руками, - поживём-увидим.
***
Первая неделя в драконьей академии прошла для нас относительно спокойно. Не считая пары мелких происшествий, вроде опоздания на обед или пятна на юбке, всё оставалось стабильно и обыденно. Зато я поняла, почему мы умудряемся встречать в коридорах так мало студентов. А тут дело оказалось в том, что завтракали мы раньше всех, ужинали позже всех, а обедали и вовсе во время занятий, до начала обеденного перерыва у остальных. Нет, нам всё равно каждый день попадалось всё больше драконов, но пока стычек не происходило ни разу.
Многие из местных студентов смотрели на нас равнодушно, но были и те, чьи глаза горели лютой ненавистью. И ненавидящих взглядов становилось всё больше, будто кто-то специально распалял в молодых драконах негативное отношение к пленённым ведьмам.
Во мне всё сильнее нарастало ощущение надвигающейся беды. Это чувствовали все наши девочки – у ведьм вообще была очень хорошо развита интуиция. А сегодня вечером, направляясь в столовую, я вдруг поняла, что мы с другими «чердачницами» с самого обеда не перекинулись ни единым словом. И причина не в ссоре или желании поработать в тишине. Нет, просто нас всех сковывало гадкое предвкушение неприятностей. Они надвигались на нас, словно шторм с грозой и ураганом. И первые капли уже начали падать.
В столовую мы вчетвером пришли раньше остальных и, когда сели за стол, я всё же решила разбить гнетущее молчание.
- Как думаете, откуда прилетит? – спросила тихо.
Девочки посмотрели с пониманием.
- Откуда угодно, - ответила Нила. – С любой стороны.
- Наша кураторша в последние дни слишком раздражена. Дёрганая стала, - поделилась наблюдениями Дарна.
- И в глазах студентов слишком много ненависти, - добавила я.
- Она всегда там была, - ответила Витора.
- Не так много, - я покачала головой. - Мне вообще кажется, что раньше на нас смотрели, именно как на пленниц, а теперь – как на тварей, которые не достойных жить.
- Тебе просто кажется, - не поверила Вита.
Я не стала рассказывать девочкам про особенности моего дара – я вообще о нём никому не говорила. По словам мамы такие способности были слишком редкими, она ещё в детстве взяла с меня слово, что я никому не признаюсь в том, что умею наводить грёзы и слушать чужие мысли. Я сказала об этом только тётке – когда мама пропала, мне пришлось. Но тётя Ромина быстро придумала, как использовать такой дар с пользой, и не раскрыть мою тайну. Она просто давала пациентам лекарство, вводящее их в состояние полусна, а потом подключалась я. В итоге никто из них даже не замечал моего вмешательства. А улучшения собственного состояния списывали на чудесные лекарские способности Ромины.
Из-за того, что мой дар оказался слишком необычным, никто меня не учил им управлять. Книг по данной теме тоже не нашлось. Потому мне приходилось постигать его особенности самой. Папа когда-то сказал, что это редкий вид менталистики, да только я совсем не умела управлять чужими мыслями. У меня получалось слышать их, да и то лишь при взгляде глаза в глаза. Толку от этой способности было мало, а неприятного – много. Зато я точно знала, что в чужие мысли лучше не лезть, и старалась в глаза другим смотреть как можно реже.
Но когда атмосфера в академии начала ощутимо накаляться, я всё же решила попробовать уловить хотя бы отголоски мыслей драконов, которых встречала в коридорах. Да, мой прямой взгляд явно казался им дерзостью, но зато я успела услышать немало плохого:
«Тварь бледная, наверняка убила немало драконов».
«Какая же она ужасная. Надеюсь, её кто-нибудь прибьёт»
«Ненавижу ведьм!»
«Ничего, скоро вы все узнаете своё место».
Это всё я уловила во время похода на обед, а последняя фраза напугала меня особенно сильно. Но девочкам я этого сказать не могла, ведь пришлось бы признаваться и в наличии столь специфических способностей которых у нормальной ведьмы вообще быть не должно.
Наши «подвальщицы» пришли в столовую, когда мы почти закончили с ужином. От них уже привычно пахло затхлостью, сыростью и плесенью, но если бы они сразу после работы оправлялись мыться, то ужин бы им попросту не доставался.
- Как прошёл ваш день? – спросила Берта, садясь рядом с Дарной. – Ничего странного не замечали?
- Только всё сильнее нарастающее напряжение со стороны студентов, - ответила ей моя подруга.
Старшая покивала, взяла вилку, размешала ею кашу в своей тарелке и снова посмотрела на нас с Дарной.
- К нам сегодня двое парней заходили. Прошлись по подвалу, осмотрели комнаты, будто проверяли работу. Нас с девочками взглядами облапали, но близко не подходили. Между собой говорили, но к нам не обращались, - она понизила голос до шёпота и добавила: - Знаете, они пока мимо прогуливались, словно богатеи по магазину, я себя почувствовала товаром на витрине. Причём, именно тем товаром, который внимание не привлёк. А вот на Тришку они оба смотрели дольше, чем на других. Уж не знаю почему, но мне это не нравится.
Триш была среди нас одной из самых красивых. Волосы – золотой шёлк, глаза – как два сапфира, фигура – точёная, но с выдающимися формами. Правда, исконно ведьмовский характер немного портил общую картину, потому общались девочки с ней неохотно.
