– Нас тут просто убьют, – тихий шёпот Дарны в напряжённой тишине услышала каждая.
Самина, самая младшая из нас, без сил опустилась прямо на пол и обхватила голову руками. Зелёные волосы закрыли её бледное лицо, но всхлип она сдержать не смогла.
Я бы хотела ободрить их, сказать, что всё не так плохо, но у меня самой в горле встал ком.
– Идёмте собираться, – первой взяла себя в руки наша старшая Берта. – Давайте по крайней мере попробуем жить по новым правилам и не нарываться на неприятности. Возможно, всё ещё наладится.
Никто ей не верил, но все послушались. Да и какие у нас были варианты? Лечь и умереть? Нет уж. Нужно хотя бы попытаться побороться за свою жизнь. В конце концов, возможно, среди драконов найдётся хоть кто-нибудь милосердный или хотя бы адекватный? Не могут же они все поголовно быть мстительными тварями, готовыми вымещать свою злость на девушках, только за то, что они ведьмы?
Или могут?
***
Кормили нас в столовой для персонала, отгородив полупрозрачной стеной часть зала с двумя большими столами. Еда была вполне приятной, сытной, но немного непривычной. Каша на воде, какой-то компот, кусочек хлеба, посыпанный специями.
Новая форма оказалась… ярко-красной. Она состояла из расклешённой юбки до колен, сорочки и короткого пиджака. В целом, смотрелось даже красиво, но как заниматься в этом уборкой, никто из нас не представлял. Туфли нам тоже выдали, и тоже красные. А дополняли всё это телесного цвета чулки. Благо хоть бельё позволили оставить своё.
Если до появления этой формы я ещё надеялась привычно остаться незаметной, то теперь каждая из нас стала ярким пятном на фоне общей мрачности этой академии. Студенты и преподаватели одевались здесь исключительно в чёрное, да и освещение в коридорах было довольно тусклым. Зато наши наряды будто бы светились изнутри, поэтому теперь не заметить ведьму ни у кого не получится.
Зеркал в нашей общей комнате не было, но, глядя на девочек, я примерно представляла, как сама выгляжу в новой одежде. Кстати, все изделия подстроились под наши фигуры при первой же примерке. Да и ткань оказалась приятной, дорогой. Странно только, что такую одежду выдали пленницам, которым предстоит много грязной работы. Но кто вообще поймёт этих драконов?
Я не была ни высокой, ни низкой, ни полной, ни худой. Меня во всём можно назвать средней. Обычной. Ничем не примечательной. У меня простое невыразительное лицо, блеклые голубые глаза, хорошая фигура, но без сильно выдающихся форм. Ну, а белые волосы, лишённые любых красок, и вовсе превращали меня в настоящую моль. На фоне других ведьм, каждая из которых обладала яркой внешностью, я всегда терялась, отходила на второй план, и такое положение вещей меня полностью устраивало.
Да, когда-то давно, в счастливой юности, я часто носила яркие наряды, которые дополняли образ, делая меня более заметной. Но после того, как началась война, а мама… пропала, моя жизнь круто изменилась. Мне тогда едва исполнилось четырнадцать, жить самостоятельно я не могла, и по распоряжению Верховной меня отправили к тётке, маминой старшей сестре. Она давно перебралась на север страны, довольно далеко от границы с драконами, и владела собственной клиникой, куда отправляли на реабилитацию раненых ведьм. Поначалу тётя Ромина приняла меня неохотно, но против приказа пойти не могла. Зато когда мне пришлось признаться, что я владею даром наведения грёз, отношение тётушки ко мне быстро изменилось. Она нашла отличный способ использовать мои способности, сохраняя их в тайне, ведь рассказывать о них было никому нельзя.
Помимо физических ран на войне, ведьмы получали психические. Я же создавала для них иллюзии прямо в сознании. В таких грёзах пациентки постепенно успокаивались и приходили в себя. Именно этим я и занималась все последние пять лет… пока Верховная не прислала приказ немедленно явиться в столицу.
Тётя тогда очень расстроилась. Но волновало её совсем не благополучие единственной племянницы, а тот факт, что теперь она потеряет очень ценного сотрудника. На моём даре тётушка зарабатывала немалые деньги, а теперь осталась не у дел.
Меня же приказ напугал лишь поначалу. Но я быстро смирилась… как привыкла мириться со всем в последние годы. Мирилась, да, а при первой же возможности пряталась в грёзах. Наверное, я уже привыкла так жить, плыть по течению, не сопротивляться, просто стараться не думать о плохом. Убегала от тёмных мыслей, создавая себе светлую иллюзию.
Да, я понимала, что это неправильно, но… меня всё устраивало.
***
Услышав, какая именно нам предстоит работа, я едва смогла скрыть улыбку. Судя по характеру выданных заданий, в этой академии просто не было для нас дел, ведь с текущей уборкой прекрасно справлялись артефакты. Так что большую часть нашей компании отправили расчищать подвалы, а остальных, в том числе и меня с Дарной, – разбирать завалы на чердаке.
Там оказалось пыльно, душно, но зато не сыро. Чердачное помещение было длинным, и, судя по тому, какая картина предстала перед нами, старый хлам туда складывали веками, благополучно о нём забывая.
– Знаете, а мне кажется, драконам плевать, уберём мы тут или нет, – проговорила Нила, одна из немногих, с кем я с удовольствием общалась, не считая Дарны. Эта светленькая, коротко стриженая девушка старалась во всём видеть хорошее и будто бы излучала свет, поэтому рядом с ней всегда становилось теплее на душе. – Они этот хлам здесь явно долго копили. И эти помещения им точно были не нужны.
– А теперь, видимо, понадобились, – ответила ей Дарна, проведя носком туфли по толстому слою пыли на полу.
– В любом случае, девочки, у нас есть приказ, нарушать который я не хочу, так что будем работать, – озвучила верную мысль Витора – обладательница ярко-розовых кудрей, делающих её похожей на хризантему.
– Давайте приступать, – вздохнула я.
Да, на чердак отправили только нас четверых. Причём выбирала кураторша как-то очень тщательно: подходила на расстояние шага, смотрела в глаза и только после этого озвучивала будущее место работы. Интересно, чем для неё мы отличаемся от остальных? Может, она отсеяла самых слабых? Или тех, кого в первую очередь не жалко?
Для начала мы решили разобрать завалы мебели, вытащить из них то, что ещё можно восстановить, а остальное свалить в кучу на выброс. Правда, пришлось перед этим вымыть хотя бы часть пола, потому что из-за пыли дышать здесь было невозможно.
Обед мы банально пропустили, попросту заработавшись. Но на ужин явились вовремя, да и не осталось у нас сил продолжать разгребать чердак. За весь день к нам не заглянул ни один проверяющий, что, с одной стороны, радовало, а с другой – удивляло. Неужели эти драконы настолько уверены, что мы всё сделаем в лучшем виде? Или же, наоборот, только и ждут, когда кто-нибудь из нас нарушит правила?
С девочками, работавшими в подвале, мы встретились в столовой. По их словам, дело им досталось вполне нормальное, только их, как и нас, никто не контролировал и не проверял. Убирали они в подземных залах и старых лабораториях, в которые уже лет пятьдесят никто не заглядывал. И не заглянул бы… если бы не явились мы.
В целом, первый день прошёл даже хорошо, но у меня появились некоторые вопросы и выводы, которыми я решила вечером поделиться с Дарной.
– Студентов очень мало, ты заметила? – спросила я, сев рядом с ней на кровать.
– Да, – покивала подруга, но ответила тоже очень тихо. – Сейчас первые дни осени. Видимо, учебный год начался ещё не у всех.
– Это хорошо. У нас пока есть время привыкнуть, – проговорила я. – Но и драконы пока тоже присматриваются. А ещё, как я поняла, тут никто не знает, что с нами вообще делать.
– Будем вести себя тихо, покорно, спокойно, – покивала Дар. – Может, они привыкнут к нам? Перестанут смотреть, как на опаснейших созданий?
– Мы сами именно так на них смотрим, – я покачала головой. – Скажи, тебе легко перестать считать драконов врагами?
– Нет, – быстро, даже не задумываясь, ответила Дарна. – Это невозможно сделать вот так сходу. И… я знаю, на что они способны. Крылатые жгли наши поселения, уничтожали целые города. Им было всё равно, погибнут ли мирные жители, если там были ведьмы.
– То есть, получается, что просто так мы с драконами никак не поладим. Необходимы обоюдные шаги навстречу, – озвучила я свои мысли. – Нужны точки соприкосновения. Совместная работа. Может, именно этого хотел император, приказывая нам приехать в академию?
– Твоя версия мне нравится больше, чем иные предположения. Но, – Дар развела руками, – поживём-увидим.
***
Первая неделя в драконьей академии прошла для нас относительно спокойно. Не считая пары мелких происшествий, вроде опоздания на обед или пятна на юбке, всё оставалось стабильно и обыденно. Зато я поняла, почему нам в коридорах попадается так мало студентов. Дело тут оказалось в том, что завтракали мы раньше всех, ужинали позже всех, а обедали вообще во время занятий, до начала обеденного перерыва у остальных. Нет, нам всё равно каждый день попадалось всё больше драконов, но пока стычек ни разу не происходило.
Многие из местных студентов смотрели на нас равнодушно, но были и те, чьи глаза горели лютой ненавистью. И ненавидящих взглядов становилось всё больше, будто кто-то специально распалял в молодых драконах негативное отношение к пленённым ведьмам.
Во мне всё сильнее нарастало ощущение надвигающейся беды. Это чувствовали все наши девочки: у ведьм вообще была очень хорошо развита интуиция. А сегодня вечером, направляясь в столовую, я вдруг поняла, что мы с другими «чердачницами» с самого обеда не перекинулись ни единым словом. И причина не в ссоре или желании поработать в тишине. Нет, просто всех нас сковывало гадкое предвкушение неприятностей. Они надвигались словно шторм с грозой и ураганом. И первые капли уже начали падать.
В столовую мы вчетвером пришли раньше остальных, и, когда сели за стол, я всё же решила разбить гнетущее молчание.
– Как думаете, откуда прилетит? – спросила тихо.
Девочки посмотрели с пониманием.
– Откуда угодно, – ответила Нила. – С любой стороны.
– Наша кураторша в последние дни слишком раздражена. Дёрганая стала, – поделилась наблюдениями Дарна.
– И в глазах студентов слишком много ненависти, – добавила я.
– Она всегда там была, – ответила Витора.
– Не так много, – я покачала головой. – Мне вообще кажется, что раньше на нас смотрели именно как на пленниц, а теперь – как на тварей, которые недостойны жить.
– Тебе просто кажется, – не поверила Вита.
Я не стала рассказывать девочкам про особенности моего дара – я вообще о нём никому не говорила. По словам мамы, такие способности были слишком редкими, она ещё в детстве взяла с меня слово, что я никому не признаюсь в том, что умею наводить грёзы и слушать чужие мысли. Я сказала об этом только тётке: когда мама пропала, мне пришлось. Но тётя Ромина быстро придумала, как использовать такой дар с пользой и не раскрыть мою тайну. Она просто давала пациентам лекарство, вводящее их в состояние полусна, а потом подключалась я. В итоге никто из них даже не замечал моего вмешательства, а улучшение собственного состояния списывали на чудесные лекарские способности Ромины.
Из-за того, что мой дар оказался слишком необычным, никто меня не учил им управлять. Книг по данной теме тоже не нашлось. Поэтому мне приходилось постигать его особенности самой. Папа когда-то сказал, что это редкий вид менталистики, только я совсем не умела управлять чужими мыслями. У меня получалось слышать их, да и то лишь при взгляде глаза в глаза. Толку от этой способности было мало, а неприятного – много. Зато я точно знала, что в чужие мысли лучше не лезть, и старалась в глаза другим смотреть как можно реже.
Но когда атмосфера в академии начала ощутимо накаляться, я всё же решила попробовать уловить отголоски мыслей драконов, которых встречала в коридорах. Да, мой прямой взгляд явно казался им дерзостью, но зато я успела услышать немало… плохого:
«Тварь бледная, наверняка, убила немало драконов».
«Какая же она ужасная. Надеюсь, её кто-нибудь прибьёт».
«Ненавижу ведьм!»
«Ничего, скоро вы все узнаете своё место».
Всё это я уловила во время похода на обед, а последняя фраза напугала меня особенно сильно. Но девочкам я этого сказать не могла, ведь пришлось бы признаваться и в наличии столь специфических способностей… которых у нормальной ведьмы вообще быть не должно.
Наши «подвальщицы» пришли в столовую, когда мы почти закончили с ужином. От них уже привычно пахло затхлостью, сыростью и плесенью, но если бы они сразу после работы оправлялись мыться, то ужина им бы попросту не досталось.
– Как прошёл ваш день? – спросила Берта, садясь рядом с Дарной. – Ничего странного не замечали?
– Только всё сильнее нарастающее напряжение со стороны студентов, – ответила ей моя подруга.
Старшая покивала, взяла вилку, размешала ею кашу в своей тарелке и снова посмотрела на нас с Дарной.
– К нам сегодня двое парней заходили. Прошлись по подвалу, осмотрели комнаты, будто проверяли работу. Нас с девочками взглядами облапали, но близко не подходили. Между собой говорили, но к нам не обращались, – она понизила голос до шёпота и добавила: – Знаете, пока они мимо прогуливались, словно богатеи по магазину, я себя почувствовала товаром на витрине. Причём именно тем товаром, который внимания не привлёк. А вот на Тришку они оба смотрели дольше, чем на других. Уж не знаю почему, но мне это не понравилось.
Триш была среди нас одной из самых красивых. Волосы – золотой шёлк, глаза – как два сапфира, фигура точёная, но с выдающимися формами. Правда, исконно ведьмовский характер немного портил общую картину, поэтому общались девочки с ней неохотно.
Я посмотрела на собравшихся за столами девушек, попыталась найти Триш взглядом, но так её и не увидела.
– А где она? – спросила у старшей.
– В комнату пошла, – фыркнув, ответила Берта. – Говорит, что слишком устала и есть не желает, зато мечтает попасть в душ без очереди
Я кивнула, хотя эта информация меня не успокоила, совсем наоборот – заставила что-то в душé испуганно сжаться в дурном предчувствии. И неспроста, ведь когда спустя полчаса мы всей компанией вернулись в нашу спальню, Триш там не было, душевая оставалась сухой… и стало понятно, что в комнате ведьма не появлялась.
– Что будем делать? – взволнованно проговорила наша старшая, устало сев на край кровати. – Ох, девочки, чую, она в беду попала.
– А нечего было тем драконам глазки строить, – ехидно произнесла Мойра, накручивая на палец красный локон. – Видела я, как она на них смотрела. Но парни, конечно, красивые. Так драконы же! Тут совсем мозгов быть не должно, чтобы с ними связаться!
– Она не стала бы, – ответила ей взволнованная Берта. – У неё драконы всю семью спалили. Крылатые для неё – просто животные, которые иногда могут выглядеть, как люди. Не пошла бы она с ними по своей воле.
– Но что мы можем сделать? Идти искать её? Так мы скорее себе проблем найдём, – ответила Мойра.
Остальные молчали. Будь у нас доступ к ведьмовской силе, любая смогла бы провести ритуал поиска и точно сказать, где сейчас Триш и чем она занимается. Увы, наша сила оставалась закрытой. Мой дар грёз работал даже с ограничителем, но проверить это я могла только на себе, и толку от таких способностей сейчас всё равно не было.
– Девочки, – обратилась ко всем Вилена. – Я давно Тришку знаю. Она падкая на красивых мужиков. Вот честно, не удивлюсь, если она сама тем драконам на встречу намекнула. Триш это одним взглядом делать умеет. Только дура она полнейшая, если решила с чешуйчатыми связаться.
– Не станут они с ней… – я не договорила, язык не повернулся, но меня и так поняли. – Они вообще до нас стараются не дотрагиваться. Вы ведь не могли не заметить.
Девочки многозначительно покивали и начали переглядываться. Теперь уже каждая вспомнила, что за неделю нашего нахождения здесь ни один дракон не прикоснулся ни к одной из ведьм. Даже мимолётно или случайно. Нет, нас старались обходить стороной, будто даже воздух рядом с нами был отравлен ведьмовской силой.
– Что ж, – старшая даже выдохнула спокойнее. – Значит, изнасилование ей точно не грозит. Искать её мы не пойдём, но, если утром не объявится, обратимся к кураторше.
Это было самым рациональным решением, потому, быстро по очереди сходив в душ, мы улеглись по кроватям.
Закрывая глаза и снова уплывая в очередную грёзу из прошлого, я надеялась, что к утру Тришка придёт сама.
Но она так и не пришла.
Глава 3. О чужой ненависти и нежданном помощнике
Когда на утреннем построении кураторша не досчиталась одной ведьмы, то разозлилась так, что страшно стало всем. Ногти на её руке почернели и вытянулись, превратившись в когти, зрачки в глазах стали вертикальными, даже чёрная чешуя на висках появилась, и выглядело это, мягко говоря, жутко.
И всё же оборот дира Моррини удержала, но её злость всё равно даже на расстоянии чувствовалась отчётливо.
– За нарушение порядка остаётесь без завтрака, – заявила кураторша, обведя нас разъярённым взглядом. – Отправляйтесь на места работы.
С этими словами она вышла. Молодая драконица Хилна, которая была её постоянной помощницей, посеменила следом, но перед тем, как выйти, вдруг остановилась и, обернувшись, что-то сказала ближайшей к ней ведьме, которой оказалась Берта. Увы, я ничего не услышала, но не сомневалась, что старшая обязательно всё нам расскажет.
Конечно, как только женщины удалились, мы все тут же подошли к Берте.
– Она попросила сообщить, если вдруг Триш вернётся сама, – без вопросов пояснила старшая и сразу поспешила остановить нарастающий гомон голосов взволнованных ведьм: – Девочки, идёмте работать. Сами мы всё равно Триш найти не сможем. А если попытаемся, нам же будет хуже.
Общее настроение было ужасным, и даже когда мы с девочками разделились на группы, легче не стало. На чердак я поднималась с горьким чувством случившейся беды. Остальные тоже выглядели подавленными.
А стоило нам оказаться на месте, как нос вдруг уловил запах крови, совершенно этому месту чуждый.
– Девочки… – взволнованно проговорила Дарна, останавливаясь.
– Я тоже чувствую, – ответила ей Витора и решительно направилась вперёд.
Мы разошлись по чердачному помещению, осматривая каждый угол. Убрать пока успели далеко не везде, в некоторых частях чердака на полу всё ещё лежал большой слой пыли. Вон на нём я и обнаружила следы. Дальше шла уже осторожнее, тише, стараясь не наступать на отпечатки явно мужских ботинок. А когда добралась до самой дальней части помещения…
– Скорее сюда! – выкрикнула я и тут же зажала себе рот ладонью.
С радостью закрыла бы ещё и глаза, но я понимала, что сейчас не время бояться, нужно действовать. Тело сковал отвратительный ступор, дыхание испуганно сбилось, и всё же я заставила себя пойти дальше… туда, где в пыли под самым скатом крыши лежала обнажённая девушка… вся перепачканная в крови.
– Триш! – всхлипнула Дарна, обойдя меня.
Она первая оказалась рядом с пострадавшей, упала на колени, попыталась нащупать пульс.
– Живая! – крикнула нам Дар, обернувшись.
К ней подскочила Витора, помогла уложить Триш на спину, но тоже застыла, просто не понимая, чем помочь.
Мы все слишком привыкли полагаться на свой дар и сейчас, оказавшись в критической ситуации, никак не могли сообразить, что делать, как помочь.
– У неё нет ауры, – тихо произнесла я. – Ты уверена, что она жива?
