Перейти к содержанию

Туман. Непокорная для бандита — книга №9 серии «Хочу я мужика»

Автор:

4,9 90+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Серия
Хочу я мужика · книга №9
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Туман живёт без привязанностей: бизнес, братство, бабы в достатке. Зачем одна, если можно разных? Но когда в его номер врывается «горничная» с глазами убийцы и внешностью богини, всё летит к чертям. Яна умеет быть разной, но никогда не была покорной и не любила. Это сказки для глупых девочек. Но когда она понимает, что единственный способ сбежать от опасности, которая наступает ей на пятки — это попасть в пасть к хищнику намного крупнее, то пользуется этим. Вот только никто из них ещё не знает, что в этой игре не будет победителей. *** — Давай сыграем, маленькая ведьма, — произношу я тихо, вжимая её телом в стену и чувствуя ответную дрожь. — Я задаю вопрос, ты отвечаешь правду. — Пошёл нахрен, — выдыхает она мне в губы и клацает зубами. — Ответ неправильный, — скалюсь и, сжав одной рукой тонкую шею, с рыком впиваюсь в этот дерзкий рот.

Читать «Туман. Непокорная для бандита» — Лина Мак онлайн

Страница 5 из 6

А стоит войти в номер, где Карлович уже разложился и проводит с Мишкой лечение — не только его самого осматривает, но и рассказывает, что и для чего подходит, Яна ускоряется.

— Яна! — довольно пищит Мишка. — А меня дядя Сава научил, как правильно нужно слушать слушалкой. Давай я тебе послушаю.

— Фонендоскоп, — поправляет Мишку Карлович, а Яна уже присаживается рядом и гладит Мишку по растрёпанным волосам.

— Ты уже искупался? — спрашивает она удивлённо.

— Милая барышня, у меня семь внуков, я могу проследить за одним ребёнком, — довольно улыбается Карлович. Я глаза закатываю.

— Её нужно осмотреть, — влезаю в эту компашку. — Всю. И мази свои волшебные подготовь.

Карлович бросает на меня серьёзный взгляд, придирчиво осматривая, но только седые брови вскидывает, замечая, что я в одном полотенце.

— Не мне, — закатываю глаза и разворачиваюсь, чтобы выйти, но всё же решаю дополнить: — А если решит убрать, можешь всадить ей ещё и волшебный укольчик. Пусть поспит.

Яна сжимает челюсти, так что начинает напоминать дикую кошку, а Мишка, наоборот, улыбается, вот только зевок, который не может сдержать, слишком много говорит сейчас.

— Иди уже, — машет на меня Карлович, а сам окидывает Яну профессиональным взглядом.

И какого хера меня так бесит сейчас, что этот старый хрыч сможет трогать её руками, а я, блядь, нет? Хотя пострадавшая сторона здесь именно я.

Захожу к себе в номер, скидываю полотенце и достаю спортивки. Мне этого будет достаточно. Нужно просто переключиться.

Проверяю мобильный и довольно хмыкаю, когда понимаю, что информация с облака уже подтянулась. Перезагружаю аппарат и сразу же набираю Северцева. Длинные гудки нервируют, но друга можно понять. Ночь на дворе.

— Брат, у тебя там всё нормально? — вместо приветствия сразу же прилетает вопрос, как только Тимур принимает звонок.

— Зависит от того, что считать нормой, — отвечаю я и усмехаюсь. — Слушай, мне нужна твоя помощь.

— Говори, — Север сразу становится серьёзным.

Не задаёт лишних вопросов, а на фоне я слышу, как он выходит куда-то, аккуратно закрывая за собой дверь.

— Мне нужно, чтобы вертушка была у меня через четыре часа. И вместе с чурчхелой нужно будет забрать пацана. Лет пять. Мишка зовут. Очень нужно, чтобы он оказался в безопасности, а кроме вас с Любой никого поблизости нет.

— Туман, какого...

— Не спрашивай пока, — перебиваю я. — Потом объясню. Но мне нужно, чтобы он был в безопасности. А здесь сейчас небезопасно.

— Хорошо, — соглашается Север без лишних вопросов. Вот за это я его и уважаю. — Вертушка будет вовремя. Да и Люба обрадуется. А Аня заодно потренируется, — напоминает он о том, что ещё и его старшая дочь сейчас с ними.

Я усмехаюсь. Да, Люба точно обрадуется. Эта женщина может приручить кого угодно.

— Спасибо, брат, — говорю искренне.

— Но ты же понимаешь, что то, что я сейчас соглашаюсь со всем, не означает, что ты сможешь отсидеться и нихера мне не рассказать, — смеётся Север. — В подробностях, брат.

— Будет тебе объяснение, — обещаю я и отключаюсь.

Теперь нужно к Карловичу. Плечо ноет, а ещё этот старый хрыч умеет вытаскивать из меня то, что я предпочитаю держать при себе.

Да и с Яной, надеюсь, он закончил.

_________________

Мои дорогие! Кто-то вообще не понимает, что с ним происходит! И ведь даже не может вложить себе в голову Туманчик наш, что жизнь умеет делать развороты на сто восемьдесят за несколько секунд))!

Глава 7

Стоит мне только подойти к двери номера, как Карлович выходит из него, тихо прикрывая за собой дверь. Этот старый, седой, с умными глазами, которые видят насквозь, мужик быстро сканирует меня и кивает в сторону моего номера.

Спорить нет желания, хотя самого тянет посмотреть, что там. Но боль в плече снова даёт о себе знать, а чтобы не сдыхать от температуры завтра уже, лучше дать этому эскулапу всё проверить.

Мы входим в мой номер, но дверь я не даю закрыть, а вот Карлович только довольно хмыкает и по-старчески качает головой.

— Садись, — коротко бросает он и кивает на кресло.

Сажусь. Карлович молча осматривает рану, обрабатывает, накладывает повязку. Его руки уверенные, привычные. Сколько раз он латал меня и Севера? Не сосчитать.

— Глубоко, но не критично, — говорит он наконец. — Повезло. Каблук прошёл мимо артерии.

— Везунчик я, — усмехаюсь я.

— Везунчик, — повторяет Карлович и садится напротив. Смотрит на меня долго, изучающе. А потом спрашивает: — Кто она?

— Проблема, — отвечаю я коротко.

— Проблема, значит, — хмыкает старик. — А ты на неё смотришь так, будто готов и убить, и отлюбить одновременно.

Я замираю. Смотрю на Карловича и понимаю, что старый хрен попал в точку. Да только я совета не просил, что и напрягает.

— Если хочешь её убить и отлюбить одновременно, — продолжает он спокойно, — она твоя, Марат. Вот такая простая, но въедливая правда. Можешь сопротивляться сколько угодно, но рано или поздно сдашься. Так всегда бывает, когда мужчина встречает свою женщину.

— Она не моя, — огрызаюсь я. — Она

— Проблема, — заканчивает за меня Карлович и улыбается. — Да, я понял. Но от этого ничего не меняется. Ты уже ввязался, Марат. Да и легко не будет.

Я молчу. Потому что спорить с Карловичем бесполезно. Он всегда прав. Всегда. И от этого только сильнее сводит скулы. Послать-то хочется от этого не меньше.

— Иди. Они в номере. Мишка уснул у неё на руках, как только я обработал спину, — говорит он устало. — И постарайся не наделать глупостей.

За грудиной снова что-то простреливает. Но я встаю, натягиваю футболку и иду к двери. А на пороге оборачиваюсь:

— Спасибо, старик.

— Не за что, сынок, — усмехается Карлович. — Не за что.

Открываю дверь — и вижу, что Яна лежит на кровати, укрывшись одеялом. Мишка рядом, свернулся калачиком, уткнувшись ей в бок. Дышат ровно. Спят.

Вот только я знаю, что Яна не спит. Слишком напряжена. Слишком настороже.

Закрываю дверь на ключ, подхожу к креслу у окна и сажусь. Вытягиваю ноги, откидываюсь на спинку и смотрю на них.

Хочу поймать её взгляд в темноте номера, но она упорно делает вид, что спит. Ничего, я подожду.

Я умею ждать. Жизнь научила. Да и все круги личного ада, которые мы проходили с Севером, чтобы стать теми, кем мы есть, многое показали в жизни. И я жду сейчас.

Хочется выпить, но это не выход. Голова должна быть трезвой. И для того, чтобы отвлечь себя, достаю мобильный и начинаю искать уже другую инфу — мысль о которой только сейчас пришла в голову.

Почему Яна рванула именно сюда? Могла же где-то в тайге затеряться, но нет. Значит, здесь есть кто-то, кто мог ей помочь.

Проходит час, может, два. Мишка посапывает, а Яна всё ещё напряжена. Но постепенно её дыхание выравнивается. Становится глубже. А ещё через полчаса я замечаю, как её черты лица расслабляются полностью. Она засыпает, а я зависаю на её лице. Кукольное, даже какое-то слишком наивное и до пиздеца красивое.

Мне нужно гнать её! Но вместо этого я встаю. Бесшумно подхожу к кровати. Наклоняюсь над Мишкой и аккуратно беру его на руки. Пацан всхлипывает, но не просыпается. Прижимается ко мне доверчиво, и что-то неприятное сжимается в груди.

Через полчаса будет вертушка, и мне нужно его вывести отсюда. С детьми сильно не побегаешь.

Выношу его из номера. И радуюсь тому, что в коридоре уже стоит уставший Грек и ещё один парниша из охраны. Грек ему однажды жизнь спас. И это сделало его одним из лучших охранников. Даже не так: он один из моих надёжных парней.

— Так, через полчаса будет вертушка Севера. За пацана головой отвечаешь, — говорю я тихо.

Парень кивает, но смотрит на меня вопросительно. И я понимаю, что должен передать мелкого ему, но просто так отдать пятилетнего пацана, который вообще не понимает, что происходит, тоже не вариант.

Наклоняюсь к Мишке, который начинает просыпаться, и тихо говорю:

— Эй, малой. Слушай меня внимательно. Яне сейчас нужна помощь. А я могу ей помочь, только если ты будешь в безопасности. Понимаешь?

Мишка моргает сонными глазами, смотрит на меня испуганно. Но кивает.

— Ты поедешь к моим друзьям. Хорошим людям. Там будет весело. А через две недели я заберу тебя обратно к Яне. Она будет ждать тебя. Обещаю.

— А Яна? — шепчет Мишка, а я улавливаю дрожь в его голосе.

— Яна останется здесь. Я позабочусь о ней, — говорю я твёрдо. — Доверяешь мне?

Мишка смотрит на меня долго. А потом медленно кивает.

— Молодец, — усмехаюсь я и треплю его по волосам. — Всё будет хорошо.

Грек вместе с пареньком уносит Мишку, а я возвращаюсь в номер. Закрываю дверь. Снова сажусь в кресло и смотрю на Яну.

Она, наконец-то, спит по-настоящему. Лицо расслабленное, губы чуть приоткрыты. Красивая. Чертовски красивая. И, сука, опасная.

Карлович прав. Я уже ввязался. И теперь остаётся только один выход — идти до конца. А потом просто выставлю её и пусть катиться. Нахер мне эти проблемы?

В положенное время слышу звук подлетающей вертушки и чувствую, что сейчас будет весело. Но могу просто сидеть и смотреть на неё. На то, как она дышит. На то, как иногда вздрагивает во сне. На то, как сжимает пальцы в кулаки, будто даже во сне готова драться.

«Кто же ты такая, Яна Мамонтова? И какого хрена ты сделала со мной?»

Но стоит вертушке взлететь, как мне приходит сообщение от Грека, что посылка отправилась к адресату, и Яна просыпается.

Она резко открывает глаза, оглядывается. Я понимаю, что Яна ищет Мишку. А от того, что не находит его, её начинает потряхивать.

И тут она вскакивает с кровати так резко, что я едва успеваю подняться из кресла.

— Где он?! — кричит она, и в её голосе паника. — Где Мишка?!

— Спокойно, — говорю я ровно, но она уже летит ко мне.

— Где он, ублюдок?! Что ты сделал?! — бьёт меня в грудь отлично поставленным ударом, да так, что другого бы сложило пополам.

Хватаю её за запястья. Разворачиваю и прижимаю спиной к себе. Она извивается, пытается вырваться, но я держу крепко.

— Он в безопасности, — говорю ей на ухо. — Слышишь? В безопасности. Его увезли к людям, которым я доверяю. Его не тронут. Он будет цел.

— Ты ты — она задыхается от злости и страха.

Я чувствую её дрожь и беспомощность. И тут же в башке простреливает мысль, что любая баба будет беспомощна, если у неё на руках ребёнок.

— Ты должна сказать спасибо, — злюсь я. — Или тебе по кайфу таскать пацана по горам, где неизвестно, выживешь ты сама или нет? Отличный подарок сестрёнке, не находишь? — бью словами, и Яна вздрагивает, как от удара. — О нём позаботятся. Через две недели он вернётся. Живой и здоровый. А мы пока решим проблемы, которые ты притащила сюда своей тощей задницей!

— Я тебя убью, — шипит она сквозь зубы. — Клянусь, я тебя убью!

— Попробуй, — усмехаюсь я.

Она снова пытается вырваться, но я не отпускаю. И тут понимаю — она плачет. Беззвучно. Слёзы катятся по щекам, а тело дрожит.

И что-то внутри меня ломается.

Разворачиваю её лицом к себе. Она смотрит на меня ненавидящим взглядом, полным слёз. Открывает рот, чтобы снова наорать на меня. А я делаю единственное, что приходит в голову.

Затыкаю ей рот единственным способом, который работает. Целую. Жёстко, требовательно, напирая так, как мне хотелось сделать всю ночь!

Она замирает. На секунду. А потом впивается зубами в мою губу.

— Твою мать! — рычу я и отстраняюсь.

Она тяжело дышит, смотрит на меня с вызовом. И я вижу, что она готова снова кинуться в драку.

Но я быстрее. Толкаю её на кровать. Она падает с глухим стоном. Я нависаю над ней, ловлю её руки и прижимаю над головой. Яна извивается подо мной, пытается вырваться, но бесполезно.

— Успокойся, — рычу я. — Сейчас же!

— Пошёл ты! — выплёвывает она.

— Как скажешь, красавица, — усмехаюсь я.

И снова целую её. На этот раз медленнее. Настойчивее. Моя свободная рука скользит вниз, по её телу. По боку. По бедру. Шмотки мешают и дико бесят, но даже через них чувствую отклик. Яна вздрагивает, пытается оттолкнуть меня ногой, но я прижимаю её коленом.