Читать «Туман. Непокорная для бандита» — Лина Мак онлайн
Страница 4 из 6
***
Вот какого хера меня так кроет? Вошёл в ванную уже голый. И встать бы сразу под душ, да остудить башку, в которой вырисовывается слишком много самых разных кадров, где я не только трахаю эту Яну, но и как она смотрит на меня вот так же, снизу вверх, стоя на коленях и голая.
Картинка не просто отшибает мозг. Она слишком быстро перетекает в член, который болезненно пульсирует. И это бесит!
Сжимаю кулаки посильнее, и болью простреливает плечо.
Отрезвляет. Так что жить и дышать можно.
Захожу в душевую и сразу же врубаю холодную воду. Нужно окончательно остыть и понять, что же произошло на самом деле. Даже не так: без нужной информации это как слепому коту тыкаться в чёрной комнате.
Но всё же даже то, что я имею сейчас, могу уже сложить в нужную картинку.
Пацан ей родной, но мать не она. А вот когда Мишаня сказал про маму, Яна не просто напряглась — её будто снова по башке приложили.
Значит, с мамой пацана что-то произошло. Дёрнуть за эту верёвочку? Сделать ей больно, чтобы открыла рот? Вариант неплохой, учитывая, что мои угрозы на неё не работают.
Переключаю воду с холодной на горячую и упираюсь руками в стену. Прикрываю глаза и сжимаю зубы до хруста.
Красивая сука, с куском камня в груди. Таких я видел немало. Они сами себя превращают в объект желания для мужиков. Сами готовы дать всё, что у них есть, и это чаще всего — высший пилотаж.
Но что-то не так.
Красивые суки не бегут со свежими ранами, а ещё и с побоями, которые она пыталась спрятать за распущенными волосами, в горы с маленьким ребёнком. И не дерутся так, что готовы лучше сдохнуть, чем чтобы всё было так, как я скажу.
Руки сами сжимаются в кулаки, особенно от противного, до тошноты удушающего воспоминания из той жизни, где я был тем, кто не мог защитить.
Кулак сам влетает в кафельную плитку. Сдавленно матерюсь и встряхиваю рукой. Боль и брызги разлетаются по душевой.
И, бл*дь, я же поклялся себе, что не стану больше тонуть в этом болоте, которое давно замуровал внутри себя, а эта дрянь с тёмными глазами-омутами всколыхнула всё.
Переключаю воду снова на ледяную, а через минуту уже стою перед зеркалом. Теперь бы пережить ворчание Карловича и дождаться, пока Грек раздуплится и притащит мне мобилу.
Дверь в ванную настолько резко открывается, что я не сразу соображаю, какого хера происходит. Никогда не имел привычки задерживать у себя баб больше, чем положено.
Но на меня смотрит Яна.
И снова этот её цепкий взгляд, который обжигает что-то за грудиной, чего там быть не должно. В паху простреливает, и член реагирует моментально.
И она тоже реагирует. Её пальцы сильнее сжимают ручку на двери, я даже слышу, как она сглатывает, хотя, надо сказать, лицо всё же держит. Вот только лёгкий румянец никуда не спрячешь.
— Если ты хотела меня увидеть голым, нужно было попросить, чтобы не закрывал, — говорю первое, что приходит в голову.
Яна вздрагивает от моего голоса, будто осознаёт, что стоит слишком долго и пялится.
— Мне нужно в туалет, — говорит ровно и с раздражением, но не двигается.
— Заходи, — киваю в сторону унитаза и не двигаюсь.
— Я должна при тебе всё делать? — она понижает голос до шипения и уже не скрывает злости.
— А в спецуре ты как делала? Или у вас девочки отдельно бегали писать и какать? — бью наугад и попадаю.
Да я, бл*дь, сегодня сам мистер Очевидность!
Яна бледнеет слишком резко, что бросается в глаза, и вторая рука сжимается в кулак. Да, вот ручки-то её и выдали. Она вся будто создана из секса, а руки набиты, как у отличного бойца.
— Или ты приняла правильное решение и пришла сама мне рассказать, куда втянула? — задаю ещё один вопрос и разворачиваюсь так, чтобы опереться задом о раковину, складываю руки на груди.
Но эта ведьма с глазами ночи молчит. Только взгляд гуляет по мне. И это, сука, совсем не честно. Хотя моя фантазия уже давно раздела и трахнула эту заразу, но всё же увидеть воочию то, что хочу до боли в яйцах, было бы идеально.
— Мне вот даже интересно, откуда у тебя столько выдержки, чтобы ещё и слова выстраивать в предложения, а не примитивные звуки, когда член стоит? — дерзит.
И я не могу сдержаться. Мой смех наполняет ванную.
Странное создание, которое мне точно обойдётся слишком дорого, и это я сейчас не о бабках думаю. Что-то подсказывает, что гнать её нужно. А мне становится весело.
— Если передумала идти в туалет, то двигай своими ходулями сюда и обработай плечо, — снова разворачиваюсь так, чтобы стать лицом к зеркалу, а продырявленное ею же плечо было видно. — Пора отрабатывать ночлежку, Яна.
Она кривится, будто ей в рот целый лимон запихивают, и от этого становится снова смешно. Какой-то конченый пацанский азарт просыпается внутри. Как в школе: охота подёргать понравившуюся девчонку за косы и отобрать портфель, чтобы она поныла, поистерила, а ещё лучше — побежала за тобой, чтобы завести куда-то в укромный уголок и прижать к стене.
Бл*дь! Не о том ты думаешь, Туман! И это пизд*ц как плохо!
Яна отталкивается от двери, разворачивается и уходит в номер, но, на удивление, возвращается меньше чем через минуту, хотя в каждой её позе читается, что она заставляет себя это делать. Подходит ко мне, но успевает схватить полотенце с сушилки и швырнуть в меня.
— Прикройся, эксгибиционист, — фыркает она и, выставив на тумбу у раковины аптечку, рассматривает рану так, как смотрят те, кто видел и похлеще.
Наматываю полотенце на бёдра, но всё равно подмечаю каждое движение Яны. С этой женщиной нельзя расслабляться. И вот тут приходит самая идиотская мысль из всех возможных:
«А кончать я с ней как буду? Она же меня пристрелит, пока член будет ещё пульсировать!»
А эта зараза тычет в рану пальцем, от чего все мои мысли быстро возвращаются в этот мир.
И да, я понимаю, что, возможно, немного перегнул с грубостью, да и со всем остальным, но это ей нужна помощь. Не мне.
Хватаю её за руку и сжимаю, дёргая на себя, впечатывая в себя.
— Ещё раз так сделаешь, и пискнуть не успеешь, как будешь раком стоять и любоваться нами в зеркале, а я буду вгонять в тебя член по самые яйца, — произношу каждое слово так, чтобы она точно осознала.
— Можешь рискнуть, — Яна отвечает настолько спокойно, что мои слова уже не кажутся только фантазией.
Но тут в дверь номера снова стучат, а с той стороны слышно бурчание Грека.
Отпускаю её слишком резко, и Яна отшатывается, снова стискивая зубы, и опускает голову. Ей опять больно, а мне бы... Нихера мне не нужно делать! Не влезла бы — и жила бы спокойно. Ну или в канаве уже плескалась бы.
— Иди в душ. У тебя десять минут, — произношу безразлично и выхожу, закрывая за собой дверь.
Но стоит открыть дверь, как натыкаюсь на злой взгляд Грека. Он тычет в меня коробкой с новым смартфоном, а в другой руке держит планшет.
— Мне вот всегда было интересно, как вы с Севером находите себе приключения на жопу, — говорит он раздражённо и кивает мне, чтобы вышел в коридор. — А теперь понял: они вас, сука, сами находят. На, любуйся, — и он разворачивает в мою сторону планшет.
Вижу несколько камер, а ещё рядом — открытый файл с инфой на Яну Мамонтову.
И от каждой строчки, мелькающей перед глазами, мне хочется кого-то прикончить. Тёмную сторону не убрать, даже если надеть модный костюм. И моя тёмная сторона сейчас довольно скалится.
— А вот эти ребятки, — и Грек тычет пальцем на застывший скрин с камеры видеонаблюдения в холле, — пришли за теми, кто сейчас сидит в подвале. Алекс Глебников, одно чмо, у которого папаша в своё время подмял лучшие нефтяные месторождения, приехал в наш горный городок, и это его подопечные.
Мыслей столько, что их бы чем-нибудь освежить, или сходить к этой сучке и попросить, чтобы снова ткнула пальцем в рану. Но вместо этого я спрашиваю:
— Чурчхелу сделали?
— Ты, бл*дь, издеваешься?! — гаркает Грек, а я только взгляд на него поднимаю.
— Готовят! — всё же отвечает, понимая, что это единственный выход.
— Через несколько часов здесь будет вертушка Севера, — произношу чётко, чтобы Грек уловил каждое слово. — Чурчхелу упаковать, и пацана тоже. Северу сам позвоню.
— Да чтобы вы долго жили! — рычит Грек и нервно растирает лицо.
Я вижу по его лицу всё, что он хочет мне сказать. Сам себе это говорю сейчас. Нахера оно мне нужно? Жили же спокойно, так какого хрена снова влезать в какую-то дичь? Но тут уже работает чуйка. И она мне сейчас сигналит, что этот мудила, даже если и пришёл за Яной и пацаном, все побочные явления тоже начнёт убирать. А я, так уж сложилось, не люблю, когда на бабу с ребёнком идёт охота. Да ещё и на моей территории.
_____________________
Дорогие читатели, а у нас становится всё интереснее и интереснее! И даже не знаешь кого пожалеть сейчас!
А я напоминаю, что эта история ВОСЬМАЯ в цикле «Хочу я мужика!»
И те, кто только знакомится со всеми, можете пройтись по тем историям, которые уже написаны. Там не меньше интересного!
Глава 6
Возвращаюсь в номер, на ходу распаковывая коробку с мобилой. У стены замечаю детали от старой. Быстро достав сим-карту, проделываю все нужные манипуляции. Тихо матерюсь: сейчас времени нужно будет потратить дохера, чтобы вытащить информацию из облака, но сначала решаю только почту активировать.
И сразу же получаю файл от Грека. Мысленно ставлю себе галочку, что премии его всё же лишать не стоит в этом месяце, а глаза снова пробегаются по информации, которую он успел нарыть. И это же только верхушка.
Потому что приличный такой кусок жизни Яны просто вырван из баз данных, так как она что? Правильно: либо служила, либо была в таких местах, в которые нормальная баба не сунет свой слишком красивый зад.
Слышу, как в ванной начинается какая-то возня, и снова вспоминаю, что я не один в номере.
Меня должно это бесить, но нет. Я не чувствую привычного раздражения. Зато уже подхожу к шкафу, достаю футболку и спортивки и иду к ванной.
Открываю дверь так, как пятнадцать минут назад сделала Яна. И сжимаю зубы посильнее, чтобы не быть похожим на дебила, который дорвался до сладкого.
Она смотрит на меня огромными глазами, прижимая к себе полотенце. А я не могу думать ни о чём ровно до того момента, пока не перевожу взгляд на её отражение в зеркале.
Я знаю, как накрывает ярость. Слишком знакомое чувство. Тем более в нашей команде, где Север всегда отвечал за мозг, я был приверженцем того, что лучше раз переебать, потому что потом и разговор лучше клеится.
И вот сейчас я чувствую этот прилив ярости. Чистой, обжигающей каждую клетку моего и так слишком перевозбуждённого мозга, которая сейчас выйдет либо в новое противостояние, либо в жёсткий трах.
Хотя нет. Траха не будет! Глаза не могут перестать видеть гематомы разных размеров на рёбрах, на пояснице, на второй ноге, которую она мне не показала. А ещё несколько порезов.
Делаю шаг вперёд, а Яна будто только сейчас понимает, что мы всё это время стояли и молчали. Дёргается назад, но налетает попой на тумбу раковины, сжимает зубы и выставляет руку вперёд с подрагивающими пальцами, выдыхает:
— Не подходи.
— Разбежался, — фыркаю я и подхожу к ней почти вплотную.
Мне нужно просто отдать ей вещи и выйти.
Туман, сука, сделай то, что нужно, и вали нахер!
— Стучать не учили? — сквозь зубы спрашивает Яна, не сводя с меня пылающего взгляда.
— Дверь можно было бы и закрыть, — отбиваю и склоняю голову набок, чтобы рассмотреть её получше.
И мне бы психануть, а я наслаждаюсь дерзким огоньком в её глазах.
— Чтобы ты потом снёс её нахер? — зло уточняет Яна.
— И то правда, — довольно киваю я, и что-то в груди снова предательски дёргается.
Конченные мысли, что она здесь такая правильная. Именно в этот момент мне хочется защитить. А это плохо! Это пиздец как плохо, учитывая, что собираюсь сделать дальше.
— Вот вещи, — протягиваю ей футболку и спортивки. — Надевай и пошли к Карловичу.
— Мне не нужен твой медик, — фыркает Яна.
— Если ты не сделаешь, что я тебе сказал, пойдёшь к нему в чём есть, — угрожающе понижаю голос и склоняюсь к её лицу. — Хотя давай продолжим в том же духе. И тогда я гарантирую, что тебе понравится.
— Не льсти себе, — огрызается и вырывает вещи из руки.
Довольно хмыкаю и иду на выход.
Закрываю дверь за собой, и мозг снова включается.
Вот какого хера я не прижал её там и не выпытал всё? Можно же найти кучу способов, как сделать так, чтобы баба заговорила. И каждый из них будет приятный для меня.
А для неё? Для неё будет приятный хотя бы один из способов?
Ебучая совесть влезает тогда, когда она мне и нахер не обосралась.
Дверь за спиной открывается довольно быстро. Яна смотрит ненавидящим взглядом, а я снова теряю связь с реальностью. Блядь, попросить, что ли, Грека разок съездить мне по морде? Футболки бы хватило с головой. Она ей явно очень велика, но спортивки безопаснее для меня! Вот только какого хера она так выглядит в них?
— На выход, — командую я, вместо того чтобы стать спокойнее, злюсь ещё сильнее. — В номер, куда прятала Мишку.
Яна молча идёт. Не огрызается, а я, сука, хочу, чтобы она открыла свой ротик и дала мне возможность задержать её здесь.
Вижу, что старается не хромать, но выходит херово.