— Мне страшно, — шепнула Тэя. — Не бросай нас.
— Ни за что. — Она вскинула на меня взгляд, и я понял, что всю дорогу до замка она тихо плакала. На щеках были влажные дорожки, а ресницы слиплись.
Так больно стало в груди. Видеть, как она грустит, невыносимо. Хочется обнять и не отпускать.
— Идемте к водопаду. Поужинаем в шатре, — указал я взглядом на каменную дорожку, ведущую вглубь двора.
Я хотел после парада повести туда Мери. Слуги уже все подготовили.
— Мой любимый шоколадный торт будет? — сощурилась Гера.
— Конечно. И малиновый тарт, — я улыбнулся девчонкам.
— А папа туда не придет? — озираясь, процедила Лира и в этот момент стала так похожа на мою Мери. Непросто папаньке будет восстановить отношения с дочерьми.
— Нет, — подмигнул я Лире.
— А что такое тарт? — Тэя обняла Мери и прижалась к ее щеке щекой.
— Помнишь, — улыбаясь, хотя в голосе чувствовалось напряжение, сказала Мери, — я пекла вам открытый пирог с земляникой?
Тэя закивала.
Лира вдруг подступила ко мне и тоже попросилась на руки.
Я ее подхватил, как пушинку, прижал к груди.
— Адри, ты смотрел, как мы танцевали? — таинственно прошептала она.
— Может, девочкам нельзя к тебе так фамильярно обращаться? — заметила Мери, кусая губы. — Граф все-таки…
— Моим малышкам можно все, — посмотрел я Мери прямо в глаза. — Только на вас и смотрел, — шепнул заговорщицки Лире.
— Я умею танцевать, — похвасталась она. — Ридди нас учила. И читать учила, и писать. А еще…
Мериди зарделась.
— Ну хватит, Лира-болтушка, все секреты выдашь графу, ему станет с нами скучно.
Я рассмеялся.
— Обожаю секреты, — потрепал ее за щечку.
— Распоряжения раздал, — подошел к нам Нэйд, — Куда идем?
— К водопаду в шатер, — прищурился я, заметив его шальной взгляд. Развеселил генерала полет с детьми. Давно я таким расслабленным его не видел.
— Отлично! Ненавижу светские беседы за общим столом. Эклеры будут?
Да они издеваются!
Я прыснул.
— Будут.
Заебись! Провел я вечер с Мери наедине.
Посмотрел на девушку и невинно пожал плечами.
— А ты какой десерт любишь?
Мери открыла было рот, но Тэя опередила:
— Ридди мороженое любит, как мама делала! С мятой и лимоном! — и, хихикнув, спрятала личико на груди девушки.
Она, смеясь, закатила глаза.
Мы двинулись по тропе шумной толпой. Такое чувство теплое окутало с ног до головы, когда мы весь путь спорили, какие сладости вкуснее, что странно было подобное ощущать. Будто замок с появлением Мери ожил, расцвел дивным садом. Мне нравилось ни о чем важном не думать, а просто радоваться новому дню.
Вскоре мы вышли к водопаду, что ниспадал с отвесной скалы. Вода в нем казалась не прозрачной, а перламутрово‑серебристой, словно соткана из звездной пыли. При падении в озеро она не шумела, а издавала едва уловимый звук, напоминающий шепот. Еще одно магические место на территории замка. Я редко его посещал, а зря. Уже успел забыть, как здесь красиво.
Шатер возвышался на берегу мерцающего озера, словно сотканный из тумана. Его ткань переливалась всеми оттенками синего и серебристого. По краям полотнища украшены вышитыми рунами, которые мягко светились в темноте.
Вход обрамлен аркой из переплетенных ветвей и плюща.
Тэя мигом слезла с рук и побежала к берегу.
— Только осторожно, к краю близко не подходи, — строго сказала Мери.
— А здесь купаться можно? — Лира обняла ладошками мои щеки, чмокнула в губы, отчего я обомлел, и тоже попросилась на землю.
Я спустил ее с рук, будто молнией пораженный.
— Можно. Там рыбки светятся, — указал я на воду. Она здесь всегда теплая. — Сейчас вам принесут купальные костюмы. Потерпите немного, — щелкнул я пальцами, подзывая прислугу. Отдал распоряжения. Мороженое вмиг должны доставить, чтобы не растаяло.
— Рыбки любят хлеб, можно с рук покормить, — взяла девчонок в оборот Гера. — Смотрите, плывут уже. Чувствуют.
— А если яйцо вареное кинуть, приплывет самая большая. Во-о-от такая, — показал Нэйд размер рыбы, преувеличивая в несколько раз.
Я смеялся и смотрел на Мери.
Она прислонилась спиной к дереву на берегу и тоже смотрела на меня. Долго, пристально, а в глазах мерцала знакомая зелень.
— Не нужно было столько всего… — шепнула она.
— Почему? — подступил я почти вплотную. — Тебе не нравится?
Эстиер! Что нужно этой женщине? Я скоро чокнусь.
— Нравится, — она отлепилась от дерева и заглянула в мои глаза, — даже очень. Для меня никто никогда ничего не делал просто так… это пугает.
— Не бойся, — с нежностью, что клубилась в груди, провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Я тебя… — замялся. Мысли путались. Я захлебывался необыкновенными чувствами. Не знал, что это такое. И пугался новым ощущениям. — Не трону.
Она перехватила мою руку, сжала ее холодными пальцами, тихо и быстро проговорила:
— Один раз ты уже обещал, больше не стоит. Тем более, сейчас метка не позволит мне не хотеть тебя, это и идиоту понятно, пусть я после этого и чувствую себя… — Мери помотала головой, свободной рукой дернула заколку и распустила волосы, вновь всмотрелась в мои глаза: — Одно скажи: если ты Торна так ненавидишь, почему на свадьбе не убил его вместе со мной? Зачем мстить так изощренно? Или ты думал, что любая, кто с ним поведется, готова будет разделить с тобой ложе, просто потому что ты такой неотразимый? Я хочу услышать правду, Адри, потому что не знаю, как к тебе относиться. Я… запуталась.
— Все сложнее, чем ты себе представляешь. Нельзя просто взять и своими руками убить Торна. Это преступление, за которое будут последствия на уровне правительства Ароны. Есть другие способы убрать его с пути. Я это сделаю, когда все сойдется так, как мне нужно. Мери… Я украл тебя, чтобы он страдал. Как моя мать страдала. Я тогда видел в тебе только инструмент для достижения цели. Но я… Жалею. Поверь, — я стиснул ее ладонь и опустил взгляд, больше не в силах смотреть в горящие ненавистью глаза девушки.
Она попыталась отодвинуться, но не смогла.
— Значит, я просто инструмент? — прошептала неистово. — Ты понимаешь, что сам разрушил то, что могло быть… ведь метка все равно бы проявилась, будь мы просто рядом, но нет же… Скажи, что мне делать с твоей жалостью теперь? Целиком глотнуть или на куски разрезать? — она тяжело выдохнула через зубы. — Я тоже дура… думала, что, выйдя замуж, пусть не по любви, но за влиятельного и сильного мужчину, найду в его лице защиту и надежность, а нашла лишь боль и разочарование. Пусти, — оттолкнулась Мери, но слабо как-то. Она вновь полыхала зеленью. — Я рядом с тобой теряю себя, свое равновесие, во мне ничего не осталось хорошего. Только эта безумная дикая похоть! Чтоб тебя, Адриан! — придвинулась ко мне, коснулась губ губами, но вновь отстранилась, ошарашенно замотала головой.
— Мери, — я обхватил ее затылок и прижался лбом к ее лбу до боли сильно, — что мне сделать, чтобы ты простила и забыла? Скажи. Что угодно. Любая твоя воля. — Как же болело все внутри, выкручивало жгучим вихрем сердце. Выть хотелось. Как я до этого докатился?
— Сотри мне память, Адри… я не знаю, как желать тебя, как любить, но при этом все помнить… — Она снова плакала, тихо, без истерик, вода скатывалась по щекам и падала на землю, разбиваясь. Мери рассказывала очень тихо, чтобы остальные не слышали нашего разговора: — Мои родители поженились по любви, отца сломила смерть мамы, и я тогда, справляясь со своим горем, понимала его. Тащила девочек, как взрослая. У меня и юности не было, детство перескочило сразу в серьезные проблемы и важные решения. Но отец… Да, время его изменило и вряд ли он тот, кого знала моя мама, но папа любил ее отчаянно и не выжил бы, если б не мы с девочками. Я не смогу иначе. Мое сердце откроется лишь раз. Эта червоточина в виде насилия всегда будет стоять между нами.
Ее слова… ножом вспороли все мои затянутые временем раны. Как плакала мать, как мучилась из-за любви. Как погибла из-за этого безумного чувства. Мы с Мери катимся в ту же пропасть. И пусть я сдохну от тоски. Взвою, как того пожелал Торн. Но не позволю своей девочке страдать.
— Потерпи совсем немного, Мери, — отстранился, будто кусок плоти из себя вырвал. — Память стереть не могу, но… выжгу метку и убью Торна, — развернулся и увидел, как радостно мой всегда строгий генерал плещется в озере с детьми.
— Нэйд! Идем!
Глава 7
Я присела на берегу и, глядя, как девочки купаются, опустила голову на сложенные на коленях руки.
Больно, жуть как.
Словно меня уже выжгли, и я стала абсолютно пустой.
Адриан с Нэйдом ушли, а рядом со мной присела Гера.
— Люблю парад. Раньше он не был таким масштабным, когда Орест правил. Адри многое изменил. Тебе нравится Сорейн?
— Здесь красиво. — Я пожала плечами. — Чтобы понять, нравится или нет, пожить нужно. За день-два не поймешь.
— Это да. Дренер богаче, конечно, — подхватила она камушек и бросила в воду. — Но там не так уютно. За все шесть лет, что мы жили в герцогстве, я не смогла привыкнуть к его холодным мрачным стенам, — вздохнула она тяжко. — А вообще. Неважно где. Важно… с кем.
Я кивнула.
С кем? Искренне хотелось остаться с Адрианом, но… вот это «но» все портило.
— Думаете, что я корыстная, что за герцога пошла?
Гера улыбнулась и приобняла меня за плечи.
— Да ради этих малышек я бы и за демона лысого пошла, — хохотнула она. — Девочки, к столу!
К детям подбежали служанки и обернули их махровыми полотенцами. Повели переодеваться.
— Пойдем. Тебе надо поесть. Скоро ветром сдует.
— Думаете, я слишком жестока… с ним?.. — поднимаясь, я показала взглядом в сторону, куда ушел Адриан.
— Не знаю, милая, — вздохнула она, устремив взгляд в пустоту. — Нет того, чего бы он не вынес. Преодолеет и это.
— А я? — вырвалось.
— Значит, и ты, Мери. Ты же его истинная. Такая же сильная духом. Иначе не бывает. — Она повела меня в шатер, куда уже вихрем ворвались девчоки.
Я заулыбалась и поняла, что делаю это не через силу, как на балу. Мне действительно стало легче, когда выговорилась. Да только не сделала ли я хуже?
— А кто хочет завтра на конные прогулки по зачарованному лесу? — Гера уплетала шоколадный торт, пока слуги подносили девочкам напитки.
— Лошадки? — Тэя оторвалась от стакана и уставилась на меня.
— Я хочу! — вставила Лира.
Я покачала головой.
— Вряд ли получится, Гера. Никто из нас не умеет ездить верхом. Я училась немного, но это было очень давно.
— Пф! А мастер по верховой езде нам на что? — подмигнула она детям.
— И я, и я! Я тоже буду катацца! — заерзала на месте малышка.
— Тише, — я поправила ее на кресле, чтобы не слетела. — Сиди ровно, а то мастер не пустит тех у кого плохая осанка.
Сестренка тут же вытянулась и заулыбалась белыми зубками.
— Красавицы! Вы всему научитесь и будете самыми завидными невестами, — Гера с нежностью посмотрела на девочек.
Я тоже была завидной невестой. Без приданного, но зато с родовитым именем. Да толку?
Не хотелось думать о плохом, поэтому я потянулась за вазочкой ягод.
Гера подтолкнула ко мне тарелку с ароматным жарким, намекая, что поесть надо плотнее.
Я не сильно привыкшая так есть, но отказываться не стала. И правда, силы нужны.
Съела кусочек с аппетитом, закусила кислыми ягодками и стала разглядывать малышек. Они уплетали торт в две щеки и выглядели счастливыми, отчего у меня улыбка не сползала с лица.
— А почему Адри ушел? — потирая животик, спросила Тэя.
— У него вечно куча дел, — непринужденно отмахнулась женщина. — Мальчишки. Что с них взять? Не навоюются никак, — и многозначительно посмотрела на меня.
Я уронила виноватый взгляд в пустую тарелку. Дура, что с меня взять?
