Он хмурится. И я начинаю более-менее концентрироваться.
— Да, — отвечаю. — Совместный проект у меня со Степановым.
— Со Степановым? — нахмурившись, потирает подбородок.
— А ты знаешь его? Ты как здесь? Тоже по делу?
— Ну, можно сказать и так, — усмехается он. — По работе, — хитро щурится.
— Погоди, — теперь хмурюсь я. — А говорили, что ты, вроде как, в прокуратуре сейчас? Так?
— Так, — кивает с ухмылкой. — По работе я здесь, Фил. В общем, — быстро оглядывается словно боится, что нас подслушают. — Не хотел бы здесь… давай встретимся где-нибудь? Ты как? Позвони мне, — и он суёт мне свою карточку. — Только обязательно позвони, Фил! Не стоит тут с бизнесом мутить… не стоит… — многозначительно смотрит на меня, а потом добавляет: — всё, побежал. Звони!
Жмём руки и он забегает в лифт.
Я стою с карточкой в руках. «Не стоит»? Хм.
С Ромкой у нас были отличные отношения в школе, да и потом пару лет. Мы были друзьями. Потом, правда, дороги разошлись. И, вот, встреча…
Странно. Валера же говорил, что всё чисто у Степанова — не подкопаешься. А тут Роман с его «не стоит тут мутить». Странно. Однозначно надо с ним встретиться.
Но это всё потом.
Не знаю, на что рассчитываю, но словно очухиваюсь и выбегаю из здания в поисках Сони и её дочки. Её и… чьей?
И почему-то в памяти всплывает мой разговор с девочкой Стасей. И её взгляд. Зацепил. Именно взгляд. Как будто что-то…
Выхватываю взглядом, как Соня торопливо усаживается вместе с дочкой на руках в подъехавшую тонированную машину. Хлопок двери и машина быстро уезжает.
Соня сбегает от меня. Есть причины?
Ай-ай-ай, Соня, как нехорошо сбегать от вопросов.
Стою на улице, засунув руки в карманы брюк и подставляя лицо прохладному ветру. И почему-то чувствую что-то сродни эйфории. Даже не понимаю, из-за чего. Какое-то необъяснимое ощущение радости. Словно я нашёл что-то, что точно изменит мою жизнь. И изменит её к лучшему. Мне кажется, я даже улыбаюсь.
Я не хочу пока думать о том, кто отец Стаси. Ну, углубляться не хочу. Почему? Потому что уверен в ответе?
Тогда столько новых вопросов всплывает… Очень много. И я знаю, кому их задать в первую очередь. Достаю телефон, но он вибрирует у меня в руке и я не успеваю набрать нужный номер.
Звонит моя двоюродная сестра Инна. Отвечаю.
— Фил, привет, ты где сейчас? Можешь говорить? — спрашивает Инна.
— Да. Что-то случилось? —отвечаю.
— Мы можем встретиться? Сейчас.
— Что случилось, Инна? — хмурюсь я, доставая ключи от машины и направляясь к ней. — Проблемы?
— Мне нужно поговорить с тобой, Фил. И лучше не по телефону, — серьёзно отвечает она. — Мы можем сейчас встретиться во «Фьюжене»? Я просто здесь рядом. Ты далеко?
— Хорошо, я подъеду минут через двадцать. Я тут недалеко. До встречи!
Отключаю телефон и как раз подхожу к своей машине. Решаю-таки набрать Лину, прежде чем сяду за руль. Гудки — Лина не отвечает. Всё ещё обижена. Ладно, с тобой потом разберусь. Что там у Инны сначала узнаю.
Глава 18. Фил
Когда захожу в любимый ресторан Инны, она уже ждёт меня. Сидит за столиком у окна и смотрит на улицу. И мне кажется или нервно теребит пальцами салфетку?
— Привет, — говорю я, подходя к ней и целуя в щёку. Сажусь напротив и сразу заказываю себе кофе. Откидываюсь на спинку и медленно выдыхаю.
— Привет, Фил, — отвечает Инна. — Что случилось?
— Ты у меня спрашиваешь? — усмехаюсь. — Это же ты предложила встретиться.
— Да я просто смотрю на тебя и… ладно. Может, кажется.
— Так о чём ты хотела поговорить? Что такое срочное? Надеюсь, не Игорь опять?... — выгибаю бровь.
Шучу, конечно, но взгляд Инны сразу же становится строгим.
— У нас с Игорем всё хорошо, Фил. Тебе бы, кстати, тоже не помешало научиться прощать.
Вопросительно смотрю на неё.
Инна тяжело вздыхает и уже двумя руками сминает бесцельно салфетку. Смотрит на неё. Словно не решается.
— Инн? — подаюсь вперёд и заглядываю ей в глаза. — Ну, прости, вырвалось. Я очень рад, что у вас с Игорем всё хорошо. Не дуйся, а?
— Дело не в этом, — загадочно произносит она, поднимая на меня внимательный взгляд. Смотрит так несколько секунд. — Я на днях встретила Соню, — выпаливает и продолжает следить за моей реакцией. — Соню.
Хмурюсь и снова откидываюсь на спинку стула. Отворачиваюсь к окну.
— Она была не одна, Фил, — тихо продолжает Инна.
Она думает, я не знаю, что Соня замужем?
— Она была с маленькой и очень красивой девочкой, Фил, — вздыхает Инна, опуская взгляд. — С девочкой, очень похожей на тебя…
Её последние слова как лезвием проходятся по груди и я задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать эту боль.
Резко поворачиваюсь к Инне. Она тоже поднимает на меня взгляд.
— Фил, она не делала аборт, — произносит тихо и чуть мотает головой. — Не делала… — снова вздыхает.
Короткая пауза. Инна сейчас озвучила то, что я то ли боялся, то ли… в общем, не решался сразу принять. Ведь неслучайно образ Стаси, казалось бы, обычной маленькой девочки, так плотно засел в сознании. И глаза её… этот взгляд…
Невольно матерюсь про себя. Хмурюсь и утыкаюсь взглядом в чашку. В голове словно щёлкает что?то — разом всплывают обрывки воспоминаний: тот последний разговор, её дрожащие губы, мои собственные слова, сказанные сгоряча…
— Ты уверена? — голос звучит глухо, будто не мой. Пытаюсь уловить в её глазах хоть тень сомнения, но Инна лишь кивает, и это кивок рушит внутри что?то давно скованное льдом.
Зачем мне её ответ? Я ведь и так знаю. Знаю, конечно. Ещё там понял, у офиса Степанова. Просто боялся признаться себе.
Четыре года прошло с нашей последней встречи с Соней. Кажется, всего четыре года. А на самом деле… целая жизнь. Жизнь маленького человечка — моей дочери…
Жизнь, которую я пропустил. Жизнь, о которой не знал.
— Она что?нибудь сказала тебе? — спрашиваю, сам не понимая, чего жду. Может, оправданий? Извинений? Или хотя бы намёка на то, что она думала обо мне хоть раз?
Соня вообще понимает, что её поступок — это… предательство? Зачем она так…
А потом, как ответ на мой же вопрос, в памяти выстреливают мои же слова, сказанные ей тогда.
Идиот.
— Нет. Она не захотела говорить. Быстро ушла. Но, Фил… — Инна делает паузу, словно подбирая слова, — она не выглядела несчастной. Совсем.
Сжимаю кулаки. Замужем. Соня замужем и получается, что моя дочь… она называет папой другого человека?! Чужого ей?! А я?!
Внутри всё полыхает. Мне становится душно. Ослабляю галстук и залпом выпиваю остывший кофе. Морщусь от горького холодного напитка. А в груди — хаос: гнев, обида, растерянность. И где?то на самом дне — странное, почти предательское чувство: любопытство. Желание увидеть. Узнать всё. Заставить её говорить.
— Ты знаешь, — произносит Инна тихо, — я подумала, что должна сказать тебе. Сама была в такой ситуации и это… неправильно, что ли. Ты отец. Не знаю уж точно, что у вас там с Соней произошло, но… есть маленькая девочка. И она твоя дочь, Фил. Что делать с этим… решать тебе…
Инна вздыхает. Видно, что она боится сказать лишнее, боится сделать хуже. Но она права — решать мне. Хотя… я ведь уже решил… или…
У меня звонит телефон. Быстро смотрю на экран — Лина. Вот и она.
— Инна, извини, мне иди надо, — встаю из-за стола. — Спасибо, что сказала. Не сомневайся, ты поступила правильно.
Слабо улыбается.
— Фил, — берёт меня за руку, прежде чем я успеваю уйти.
Смотрю на неё.
— Фил, не обижай Соню, — просит она.
Хмурюсь, но киваю. Разворачиваюсь и иду на выход. И отвечаю на звонок Лины.
Глава 19. Фил
— Дорогой, как я рада, что ты позвонил первым! Хотя я сама уже хотела звонить тебе! Так соскучилась!
Стоит мне зайти в квартиру, как Лина подбегает и бросается мне на шею. Сразу же лезет целоваться.
— Погоди, Лина, — убираю её руки с себя и чуть отстраняюсь. Строго смотрю на неё.
Она быстро считывает моё настроение. Сама отступает и складывает на груди руки.
— Что случилось, Фил? — голос вмиг становится холодным.
Лина умеет играть разные роли. И перестраиваться быстро умеет.
— Помнишь, ты сказала мне, что Соня сделала аборт? — спрашиваю прямо. Не вижу смысла подготавливать что-то, заходить издалека.
Слишком болезненно это всё отзывается в моей груди. Особенно, когда я думаю о годах, проведённых в неведении.
Лицо Лины моментально становится другим. Маска любимой кошечки сменяется на ледяное недоумение. Она даже чуть задирает подбородок и выгибает бровь.
— То есть мы не виделись больше недели. Я вернулась и вчера ты непонятно почему сорвался на мне, нахамил. Вынудил меня уехать из дома. А теперь… не извинился, подарка я тоже не наблюдаю. Зато ты вспомнил о какой-то… девке, которую имел много лет назад?! И ты спрашиваешь у меня, помню ли я?! Фил! Что с тобой?! — Лина срывается на крик и с яростью смотрит на меня.
На лице — злость и негодование. Её явно задел мой вопрос. Но что в нём такого? Это же прошлое. Что так злит Лину?
— Ответь на вопрос, — говорю я, проходя и плюхаясь на диван.
Запрокидываю голову назад и прикрываю глаза. Что-то я устал от этого всего.
Что изменит ответ Лины? Я ведь и так уже знаю ответ на свой вопрос.
— Фил! — зовёт меня она.
Открываю глаза и поворачиваюсь к ней.
— Что случилось? Почему ты спрашиваешь? — она подходит и встаёт надо мной. — Неужели мой Фил ничуть не соскучился по своей кошечке?
А потом Лина кладёт руки мне на плечи и медленно усаживается на мои ноги. Проводит ладонями по плечам, груди.
— Неделя, Фил… — шепчет снова ласково. — Мы не виделись неделю… я лично очень соскучилась.
Наклоняется.
— Я жду ответа на свой вопрос, — произношу чётко, беря её за запястье и останавливая. — Кто тебе сказал тогда, что Соня сделала аборт?
Опять резкая перемена во взгляде и вот уже Лина смотрит на меня то ли с ненавистью, то ли с обидой. Дёргает руку и вскакивает с моих колен.
— Какого чёрта, Фил?! Я не понимаю! Какая муха тебя укусила?! С чего вдруг ты вспомнил о какой-то своей девке?! Ты издеваешься?! — шипит она.
Молча наблюдаю за ней. Ни одной эмоцией на лице не показываю всего того, что происходит сейчас в моей груди.
Неужели Лина соврала тогда? А я? Я так легко поверил? Позволил обиде взять верх над разумом? Неужели я такой идиот?!
