— О, вызов принят, — усмехнулся он, и в его взгляде мелькнуло что-то темное. — Рагнар просил меня разыскать твоих родителей. Учитывая, что Империю заполонили Тени, а ты теперь там — нежелательная персона номер один.
Я бросила быстрый взгляд на Рагнара, но тот молчал, упрямо уставившись в окно, словно его вдруг заинтересовала игра молний за стеклом. Холод пробежал по позвоночнику от мрачного предчувствия. Я кивнула, позволяя ему продолжить.
— На деревню, где жили твои родители и сестра, напали Тени, — его длинные пальцы небрежно пробежали по спинке стула. — Живых почти не осталось. Поля залиты кровью… Ты, полагаю, знаешь, как это бывает.
Мое сердце на секунду замерло, а потом забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Боги, нет. Только не это. Я почувствовала, как Рагнар напрягся, уловив мои эмоции через связь.
— Хорошая новость, — добавил Кайлен чуть мягче. — Ни Тарина, ни Маири, ни Иланы в списках погибших нет. Более того, выжившие соседи утверждают, что видели их за несколько дней до нападения — они уходили с повозкой в сторону границы с Вестмарком. Вероятно, они успели уйти раньше.
Я с облегчением выдохнула.
— Что, даже спасибо не скажешь? — Кайлен довольно хмыкнул, заняв место напротив.
— Спасибо… — растерянно прошептала я. — Но ты мог бы быть… более тактичным, знаешь ли.
— Вообще-то это было тактично. Для меня, — он откинулся на спинку стула, явно наслаждаясь моим замешательством. — Думаю, мы найдем их. Наш наследный князь позаботится и об этом.
За разговором с Кайленом я не увидела, как в зал вошли другие драконы. Их присутствие я почувствовала по легкому покалыванию на затылке еще до того, как обернулась.
Лорд Стерн, непривычно серьезный Вингард… Леди Астория, конечно, отказалась покинуть северные рубежи.
Кресло Бранда пустовало.
Никто не убрал его, несмотря на то, что неделю назад лорда-канцлера казнили за государственную измену. Приговор привели в исполнение во внутреннем дворе темницы, за закрытыми воротами. В Арканоре подобное действо стало бы кровавым представлением для толпы. Здесь же все прошло без свидетелей, словно палачи сами стыдились необходимости пролить драконью кровь.
Даже Эстель там не было.
Бранд отправился за грань в одиночестве.
Ни один человек или дракон не вступился за него. Все княжество охнуло и замерло от ужаса, осознав предательство лорда-канцлера: именно благодаря ему Рагнар провел двадцать лет в мучительном плену. Как я уже успела понять, даже простые подданные Фростхейма любили княжескую семью.
Что же касается цены, которую заплатила за это жена Бранда, Эстель...
Показавшись в дверном проеме, она вскинула голову и демонстративно заняла место напротив отца. Рагнар сдержал слово и предоставил ей защиту: покои в замке и полную неприкосновенность. Лорд Стерн, конечно, пытался поговорить с дочерью, но тщетно. Вряд ли Эстель испытывала к нему хотя бы толику теплых чувств после того, как он не защитил ее от насилия Бранда.
Несколько дней она не выходила из своих комнат, скрываясь за закрытыми дверями своих покоев. Я могла только предположить, какие раны остались в ее душе вместе с синяками на бледной коже. Впрочем, сегодня она выглядела безупречно. С момента, как Эстель перебралась в замок, она не надела ни единого украшения: бесчисленные драгоценные серьги, колье и замысловатые наряды куда-то подевались. Их место в гардеробе заняли нарочито простые кипенно-белые платья, и что-то мне подсказывало, что это вовсе не траур по казненному супругу.
Я наблюдала за ней украдкой, напрасно пытаясь прочесть хоть что-то в ее лице.
В этот момент двери распахнулись, впуская в зал свежий ветер и, наконец, самого князя Йоргена. Встав из-за стола, я поклонилась ему. Формальности были не в чести среди ближайшего окружения княжеской семьи, но я так до конца и не поняла своего места в их иерархии. Кто я? Проводник Рагнара? Любовница наследного князя? Союзница из Империи?
Князь Фростхейма выглядел невероятно усталым. Под проницательными синими глазами лежали темные тени, а лицо приобрело нездоровый серый цвет. Даже у драконов есть запас прочности: Йорген почти не спал со дня нашего возвращения из Империи, отчаянно пытаясь найти союзников среди соседних государств и удержать Фростхейм от падения в пропасть войны.
— Соколы из Вестмарка и Синкая вернулись на рассвете, — отчеканила Фрейя, барабаня пальцами по дубовому столу. — И, боюсь, ничего обнадеживающего я вам не скажу.
Йорген кивнул, давая ей продолжить.
— Нам нужны люди и сталь, — продолжила она, и ее синие глаза яростно сверкнули в сумраке Виндхеймара. — У Вестмарка есть армии наемников. Синкай же снабжает сталью полконтинента, но…
— Но ни те, ни другие не спешат нам помогать, — Рагнар подался вперед, глядя на сестру. — Считают, что это исключительно наша война. Так?
Фрейя поджала губы и нехотя кивнула. Подвески в ее волосах вспыхнули холодным блеском в свете магических огней.
— Значит, мы должны отправиться к ним для переговоров, — я задумчиво посмотрела наверх. Над моей головой сине-серебряные знамена едва заметно колыхались от сквозняка под потолком.
На миг они ожили в моем воображении: развевались уже не в тишине совета, а над полем боя. Холодный пронизывающий ветер, серебряные полотнища и алые разводы крови на белом снегу.
«Даже не думай. Ты не поедешь. Никаких переговоров с твоим участием не будет».
Я моргнула, прогоняя видение, и резко перевела на него взгляд, встречаясь с ледяными глазами дракона.
«Ты не будешь мне указывать».
«Сначала научись стоять на ногах и нормально дышать».
«А ты научись доверять мне!»
— Боги, вы опять! — Фрейя раздраженно хлопнула ладонью по столу. Наше напряженное молчание, конечно, не ускользнуло от ее внимания.
Я пожала плечами, глядя прямо на Рагнара:
— Извините. У нас возникли некоторые… разногласия.
Фрейя отвернулась, возмущенно цокнув языком.
— Рейна права. Я полечу в Вестмарк, — мелодичный голос Эстель прервал нашу перепалку. — Мой любезный отец, как всем известно, не счел нужным обучить меня фехтованию или владению магией. Как защитница Фростхейма я бесполезна.
Лорд Стерн даже бровью не повел в ответ на ее шпильку. Я же невольно порадовалась, что в этот раз яд Эстель был направлен не в мою сторону.
— Однако вместе с Брандом я была представлена главным домам Вестмарка, — продолжила она, задумчиво вычерчивая изящным бледным пальцем невидимый узор на поверхности стола. — И потому позволила себе смелость написать Дориану из дома Железной Бури самостоятельно.
Фрейя приподнялась со своего места, собираясь возразить. Ее глаза недовольно сверкнули — одно слово, и она бы взорвалась. Эстель остановила княжну жестом руки:
— Дом Железной Бури согласен меня принять.
— Не думаю, что это хорошая идея, — холодно заметил Кайлен, прищурившись.
Леди Эстель покачала головой, мягко улыбнувшись:
— А я думаю, что никто не знает Вестмарк лучше меня, — она бросила на Кайлена короткий, полный холодного презрения взгляд. — При всем уважении, тень Фростхейма.
— Слова Эстель имеют смысл, — Йорген задумчиво потер подбородок.
— Разумеется, — кивнула она. — И, чтобы рассеять сомнения, я с радостью возьму с собой кого-то из доверенных членов семьи. К примеру, княжну Фрейю. Ее присутствие непременно произведет впечатление в Вестмарке.
Фрейя скривилась, будто съела что-то кислое, ее пальцы вцепились в подлокотники кресла.
— Я не в восторге от мысли, что мне придется терпеть твое общество, Эстель.
— О, я не жду, что мы станем милыми подругами…
— Но ради будущего Фростхейма, я лечу, — нехотя закончила княжна, бросив на Эстель красноречивый взгляд, от которого мог треснуть даже лед.
— А что насчет Синкая? — в голосе Рагнара я уловила сдержанную неприязнь.
— Синкай… — Фрейя осклабилась, выудив свиток из небольшой сумки на поясе. — Ответ пришел в их лучших традициях: витиеватые формулировки, четыре печати и, конечно, упоминание об их прославленном на весь континент гостеприимстве.
Она толкнула свиток по столу прямиком к брату. Рагнар поймал его и развернул.
— Если же говорить о сути, — продолжила княжна. — Нас считают варварами с севера. Но великодушно приглашают нанести визит.
— Они не говорят «нет»? — Рагнар вопросительно приподнял бровь, читая содержимое письма.
— Они никогда не говорят «нет».
— Значит, я отправлюсь туда, — расслабленно сказал Кайлен. — И найду способ заставить Замиира, короля Синкая, передумать.
Эстель поморщилась, словно учуяв неприятный запах.
— Даже знать не хочу о твоих методах, — холодно бросила Фрейя.
— Ничего нового, ваша княжеская светлость. Шантаж, угрозы… Переговоры. Все то, за что вы меня так высоко цените.
Из его уст титул Фрейи прозвучал скорее как насмешка. Боги, кажется, он наслаждался собственной репутацией. За столом воцарилось неловкое молчание.
— Тогда решено. Я и Кайлен отправляемся в Синкай, — подытожил Рагнар.
— Ммм… Возможно, Рейна и Лия окажутся не менее полезны, — взгляд Кайлена — зеленый, хищный, откровенно насмешливый — задержался на мне. Я не опустила головы.
Фрейя картинно закатила глаза:
— Ты шутишь? Правитель Синкая считает женщин существами даже не второго… а четвертого сорта. После его любимых собак и лошадей.
— Именно поэтому я хочу, чтобы они отправились с нами. Замиир далеко не идиот, но у него есть слабость: он обожает красивые вещи. Породистых лошадей, оружие, хорошеньких женщин, — Кайлен многозначительно покосился на меня. — Все, что может потешить его тщеславие. А договариваться и собирать информацию гораздо проще, когда собеседник занят вырезом платья сидящей напротив девушки.
— Я против, — отрезал Рагнар, и его тон не предвещал ничего хорошего. — Ни Рейна, ни Лия не поедут в Синкай.
— Почему? Боишься, что кто-то посмотрит на твою драгоценную Рейну не так, как ты хочешь? — Кайлен склонил голову набок, глядя на него с деланной невинностью. — Брось, там будем мы с тобой. С головы твоей обожаемой Рейны не упадет ни одной прекрасной рыжей прядки.
— Осторожнее, Кайлен, — прорычал Рагнар. — Рейна не может…
— Боги, да это просто отвлекающий маневр. Никто не предлагает ничего неприличного. Им надо будет просто… красиво улыбаться и надеть что-нибудь соответствующее.
— Почему бы тебе не использовать для этих целей своих шпионок? — Фрейя с подозрением покосилась на него.
— Мои лучшие люди сейчас в Империи и Вестмарке. Так что приходится довольствоваться тем, что есть.
— Что-то в этой фразе не внушает мне спокойствия, — процедил Рагнар сквозь зубы.
— Я согласна, — перебила я.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — начала Фрейя.
Я сверкнула глазами:
— Почему вы все считаете, что я не понимаю, о чем говорю? Я не стеклянная. Я — живая. Я справилась с ролью Эстель в Империи. Сейчас мне, по крайней мере, не нужно будет носить чужое лицо.
— И чуть не погибла при этом, — начал было Рагнар, но я резко тряхнула головой, обрывая его на полуслове.
Усилием воли заставила себя сделать три медленных глубоких вдоха. Я не могла позволить себе опять рухнуть в черную трясину воспоминаний. И уж тем более — сорваться и потерять самообладание сейчас, когда на меня смотрят семь пар внимательных глаз.
— Позвольте напомнить, — мой голос зазвучал тверже, — что именно я убила Элиору. Именно я сражалась с Андросом лицом к лицу, и именно я уничтожила Сердце Света.
Я выпрямила плечи и подняла голову, встречая взгляд князя Йоргена.
— Так что теперь я хочу направить свою силу на благо Фростхейма. Дайте мне возможность быть полезной вам, Ваша Светлость.
Повисла напряженная тишина. Наконец князь Фростхейма медленно кивнул:
— Рейна права.
— Отец…
Йорген не дал Рагнару договорить:
— У нас катастрофически мало людей, и еще меньше драконов. А леди Астория уже запросила подкрепление в Аскьорн. Если Рейна и Лия могут быть полезны в Синкае — пусть летят.
Рагнар выдохнул и провел рукой по волосам, сдерживая внутреннее напряжение.
— Кстати, — вдруг добавил Йорген, не меняя тона, — пока мы не перешли к вопросам о защите рубежей… До Праздника Огней осталось меньше недели.
— Праздник? Серьезно? — переспросила Фрейя. — В это время?.. Я думаю, его стоит отменить.
— А я думаю, напротив, что это — самое подходящее время, — спокойно ответил Йорген. — К нему все готово — мы не понесем дополнительных расходов. Пусть хоть на один вечер наш народ вспомнит, за что мы боремся. Пусть зажгут огни, даже если над головой сгущаются тучи.
Оставшееся время ушло на обсуждение деталей предстоящих визитов и стратегии защиты рубежей. Я слушала вполуха, то и дело ловя на себе тяжелые взгляды наследного князя.
После окончания совета я попыталась незаметно улизнуть, но Рагнар поймал меня уже на винтовой лестнице. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, и я резко вывернулась, все еще разгоряченная после споров в зале.
«Поздравляю, пламя мое, ты выторговала эту поездку. Теперь будь хорошей девочкой и постарайся не умереть».
Я резко вскинула голову, встретившись с бездонной синевой его глаз, — мы стояли опасно близко друг к другу. Бездна, будь он хоть трижды наследным князем, я не позволю так с собой обращаться.
«Будь я хорошей девочкой — Лия уже была бы мертва, а ты бы оставался пленником в Империи. Я — твой проводник. И знаешь что… если ты об этом забыл, то катись в задницу, Рагнар».
Он не ответил. Только продолжал смотреть на меня, не отрываясь, и в его взгляде было что-то, от чего мне захотелось выть. Обжигающий гнев, одиночество — горькое, как полынь, а вместе с ними — болезненная, ранящая нежность.
Я развернулась на каблуках и пошла вниз по лестнице, все еще ощущая спиной взгляд его ледяных глаз.
