Мотя Губина
Любовного зелья не желаете, мистер Дракон?
Глава 1 Толстячок Гил
— Стив! Стив! — я бегала по коридору мужского общежития и хлопала дверями комнат, а заодно подозрительным взглядом оглядывала магов четвёртого курса зельеваров. — Вы видели Стива? Нет? А если подумать?
— Ты ещё в мусорке глянь, — заржал однокурсник моего брата.
— Заткнись, Сэм! — огрызнулась я, заходя на второй круг поисков. Ну не может, не может родственничек пропасть прямо сейчас, когда он мне так сильно понадобился!
— Стив! –
— Чего ты орёшь? — в зоне видимости образовался мой старший брат. Кстати сказать, негодник появился из комнаты, которую я проверяла первой. Умник, красавец, сын барона, любимец всех бабушек в округе — восхитительный Стив. Парень вытирал полотенцем мокрые после душа волосы и нагло зевал.
Я обрадованно всплеснула руками и, метнувшись ближе, тут же затащила его обратно в комнату.
— Ты-то мне и нужен! — возвестила я довольно.
— Я тебе пожизненно нужен, — усмехнулся Стив, совершенно не торопясь бросаться на выручку младшей сестрёнке. — Что на этот раз?
— Мне позарез как срочно требуются сушёные крылья бабочек! Только такие, чтобы хрустели! — я кровожадно облизнулась, предвкушающе потирая ладони. — Я тут недавно рецепт одного зелья вычитала, ты сейчас упадёшь! Короче, берёшь сушёные крылья бабочек, смешиваешь с…
— Лори! — попытался достучаться до меня братец. — Затормози, пожалуйста. Я не понимаю, о чём ты говоришь. Какие ещё сушёные крылья бабочек? Во-первых, их просто так не достать, а во-вторых, они не входят ни в одно нормальное зелье — зачем тебе связываться с непровере…
— Конечно, в нормальные не входят! — недовольно зашипела я на этого идиота. — Какой дурак на курсе зельеварения захочет смешивать лишь те составы, о которых пишут в учебниках? Мы зачем поступили в академию? Чтобы наконец дорваться до сокровенных знаний!
— Я вообще не за этим, — хмыкнул брат.
— Ой, да ладно заливать! — рассмеялась я. — Будто я не помню письмо, в котором ваш декан наябедничал родителям о том, что ты начинил пирог коменданта майскими жуками и чесоточным порошком! Или ты думал, что раз я младше тебя на целых три года, то позволю развлекаться в академии одному? Нет уж, раз поступила — надо пользоваться всеми привилегиями! Так вот, слушай внимательней! Я взяла в библиотеке одну книженцию, и там как раз написано, что крылья бабочек…
Стив приложил довольно толстый палец к моим губам, вынуждая замолчать, и пока я размышляла про себя, перекусить ли ему фалангу или же плюнуть в ладонь, он проговорил:
— Слушай, а ты не помнишь Гила?
— Кого? — глупо захлопала я глазами, сбившись с гениальной мысли.
— Моего друга детства. Мы каждое лето с ним в нашем поместье проводили. Неужели забыла, как ты в колодец упала, а Гил нырнул следом и спас тебя?
— А! — осенило меня. — Добрый толстячок Гил! Конечно, я его помню. Его родители вроде из… конюхов? Помню, у них лошади всегда разные были.
— Вообще-то, они герцоги, — хмыкнул брат. — И владеют несколькими конными клубами.
Я отмахнулась.
— Ну да, может и так. Я, если честно, не держу в уме лишнего. Помню, однако, что Гил был такой миленький, хорошенький и добрый. С такими круглыми пухленькими щёчками! Он вареньем из крыжовника меня кормил. Вот сейчас ты сказал, и прямо перед глазами всё всплыло. Ой, ну так что с ним?
Брат как-то неопределённо хрюкнул и взглянул в угол комнаты, где находилась дверь в душевую, откуда он не так давно вышел, судя по влажности волос.
— Да как тебе сказать… В этом году его родители решили, что парню нужно дополнительное образование, и Гил в качестве факультативов выбрал посещать ещё и курсы зельеварения. Он же артефактор, но для него это практически смежная дисциплина. А так как Академия Восточного Ветра в подобных направлениях — лучшая, тодруг детства перевёлся к нам.
Я хлопнула в ладоши.
— О как! И с тобой поселится? Вообще, знаешь, это правильно, — я одобрительно покачала головой. — Ты как раз довольно противная личность, с тобой практически никто не хочет селиться, а Гил нормально уживётся! Я помню, что он выглядел таким спокойненьким и меланхоличненьким, скорее всего, ему будет всё равно, даже если ты решишь по ночам на баяне играть. Да и мне он не помешает, если я вдруг приду к тебе ночевать, когда меня Кариста опять из комнаты выгонит… Даю своё согласие, — я хихикнула и спросила: — Так когда он приедет?
Брат как-то странно потёр шею, а затем пальцем показал мне за спину и сказал:
— Он уже тут.
Я резко развернулась и врезалась носом в мокрую мускулистую грудь.
— Лори? — послышался бархатистый, пробирающий до мурашек мужской голос.
У меня аж волоски на руках и ногах дыбом встали. Я даже не знала до этого, что они у меня там есть, но тем не менее… Я несколько секунд поражённо пялилась на широкую, абсолютно голую грудь. Взгляд поехал вверх, зацепив крепкие мышцы ключиц, мощную, длинную шею с острым кадыком и широкой линией челюсти. А затем я увидела идеал мужской красоты!
— Ой-ё… Стив, — прохрипела я, чувствуя, как в груди сжимается что-то похожее на сердце. — Ты не говорил, что у тебя гости, — взгляд метался по кубикам пресса, неосознанно их пересчитывая. Раз, два, три, четыре… Ой, нет, Лори, остановись!
Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я тихо пискнула:
— А где толстячок Гил?
На этот раз брат не выдержал и нагло заржал. Кубики же передо мной сотряслись вместе со своим обладателем, и, вскинув голову, я поняла, что парень тоже смеётся. И вот то, как он улыбался и как блестели при этом его сверкающие карие глаза, вдруг подарило мне озарение. И оно не просто упало на меня — оно ударило обухом по голове.
— Толстя… Гил?! Это Гил?! — я настолько удивилась, что от неожиданности покачнулась, и если бы парень не успел поймать меня за руку, упала бы прямо на угол деревянной кровати брата.
— А ты совсем не изменилась, — чувственные губы красавчика изогнулись в насмешливой улыбке. И мне как-то сразу вспомнилось: парень происходит из рода драконов, только они обладают такой обольстительной… неприличной притягательностью.
Я прижала ладошку ко рту, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. А сказать хотелось ой как много чего. Помолчала минуты две, пытаясь проглотить все глупые вопросы. К сожалению, один всё же вылетел:
— А ты чего такой красивый? Ты же это… — я попыталась найти нужное определение, но меня крайне отвлекал полуодетый вид дракона, на котором болтались только лёгкие спортивные штаны.
— Какой? — выгнул бровь Гил Нортон.
— Взрослый! — найдя единственное приличное слово из всего, что мелькнуло в голове, я довольно щёлкнула пальцами: — Именно, вот прям в точку! Взрослый!
Затем быстро посмотрела на брата, который не удосужился мне рассказать о ТАКИХ изменениях собственного друга, и постановила:
— Стив, это ты виноват!
— Я даже не сомневался, — хмыкнул тот. — А в чём?
— Ты мог мне раньше сказать, что к тебе приедет… Гил. Я бы морально подготовилась, и никто бы не чувствовал себя идиотом.
— Так никто вроде и не чувствует, — пожал плечами брат и обратился к другу: — Ты чувствуешь?
— Нет.
— И я нет.
Они оба уставились на меня.
— Эй! — возмутилась я. — И вообще, Гил, где ты прятался? Я же брата искала. Я бы точно тебя увидела!
Гил хмыкнул:
— Когда одна особа бегала по коридору и хлопала дверями, я как раз приземлился на балконе.
Я хотела было уточнить, как именно он мог приземлиться на балконе четвёртого этажа, но осеклась, потому что вдруг поняла, что парень мог слышать из нашего с братом разговора немножко больше, чем хотелось бы. Но как это проверить?
— А ты давно из душа вышел?
— Как раз в тот момент, когда ты говорила о воровстве сушёных бабочек.
Я схватилась за голову. Он слышал всё!
Глава 2 По лиане ночью в мужскую спальню
Чтобы не чувствовать себя ещё более глупо, я наскоро распрощалась с парнями, красная как рак выскочила в коридор и помчалась в свою комнату.
Это же надо было оказаться такой дурёхой, чтобы выдать все свои планы хорошему, правильному Гилу Нортону! Если брательник прав и дракон действительно сын герцога, то откуда мне знать, что он не сдаст нас ректору с потрохами?
После прошлой моей выходки, которая случилась прямо перед заселением в академию, этот старикашка очень недобро теперь на меня косится. А я всего лишь притащила в комнату несколько ручных ежей. Почти ручных… Вернее, я надеялась, что они быстро ко всем привыкнут и перестанут кусаться… Но визг, который устроили девчонки в общежитии, мог быть и потише. Глядишь, больше бы пяток осталось целых. В конце концов, у ежей тоже стресс. В итоге — колючих друзей у меня отобрали и отправили домой, а с однокурсницами как-то сразу не заладилось.
Я искренне боялась, что если ректору передадут информацию о готовящейся вылазке, то меня могут не пожалеть, а сразу выставить на всеобщее обозрение, заставив мыть коридоры. Да-да! Слухи о том, что ректор Гордон привык решать проблемы трудотерапией студентов, разлетались по академии быстрее ветра. И опасения, что мне придётся кверху задом отмывать полы в каких-нибудь конюшнях, вовсе не беспочвенны.
А мне сейчас никак нельзя позориться. Я только поступила, и репутация — наше всё. Один раз налажал — и привет тотальные насмешки на ближайшие четыре года. Так что если попадаться, то только за дело, а не за мотивы, чтобы потом было чем гордиться!
Однако, чем дальше я шла, приближаясь к двери собственной комнаты, тем больше вспоминала про друга брата.
— Гил Нортон… — покатала я имя дракона на языке, прислушиваясь к тому, как оно звучит.
Вспомнилось заодно, как я в детстве упала в колодец. Тогда парень, скорее всего от испуга, первый раз в жизни обратился маленьким пухленьким дракончиком и нырнул за мной, хотя сам же ни плавать, ни летать не умел. Глупый, короче! Мы тогда барахтались в узкой шахте, пытаясь потопить друг друга, пока Гил не додумался встать в раскоряку, упершись лапами в края стенок, словно живая распорка. Затем он схватил меня в драконьи зубы и медленно, шажочек за шажочком, вылез наверх, где нас ждал белый как мел Стив.
Кстати, перед родителями Гил взял всю вину на себя, и ругали тогда взрослые именно его. Не меня, которой тогда и восьми лет не исполнилось, и даже не моего брата, который лишь бегал вокруг ямы и истошно орал без единой попытки сделать хоть что-нибудь. Мне кажется, именно после этого наши родители крупно поссорились друг с другом и не разговаривали потом пару лет. Дальше уже с Гилом общался только Стив. Они повзрослели и перестали брать меня с собой. Помню, даже обижалась когда-то…
А ведь я в этот колодец лезла не просто так! Я хотела доказать мальчишкам, что намного смелей их, и с криками: «Смотрите, как умею!» занырнула внутрь. Почему-то мне казалось, что я, словно русалка, обязательно обращусь водной нимфой, но красивого превращения в хвостообразную не вышло, и пришлось некрасиво барахтаться и булькать в застоявшейся воде…
Воспоминания затопили с головой, и очнулась я лишь у собственной двери.
— Вряд ли Гил меня сдаст, — сама себя успокоила я, понимая, что после всего, что сейчас вспомнилось, парень точно не похож на доносчика. А значит, можно и его в наши планы посвятить…
— Надо обязательно с ними поговорить, — пробормотала, открывая дверь.
— Наконец-то! — приветствовала меня Кариста, складывая на груди покрытые шрамами от постоянных опытов руки. — Объясни мне, пожалуйста, где ты шатаешься? Уже восемь вечера, пора спать. Если ты опять надумаешь уйти ночью, я назад тебя уже не пущу и дверь закрою.
Я вздохнула. Как тяжело быть занудой — это серьёзные проблемы на всю жизнь и тебе, и окружающим.
— Я никуда не собиралась, честно, — соврала я со вздохом, понимая, что придётся выходить из комнаты только когда Кариста крепко заснёт.
А я планировала лишь переодеться и вернуться обратно к парням, обрадовав их новой вылазкой!
Но злить соседку не хотелось — она у меня дама суровая. Не раз и не два уже выгоняла на холодную улицу, как только я приходила после назначенного — почему-то ею — комендантского часа. Я сначала пыталась возражать, но при угрозе, что мне не дадут больше списать, с тиранией пришлось смириться.
Уже ночью, когда я по третьему кругу пересчитала мух на потолке, выглянула луна. Повернув голову и убедившись, что веки соседки умиротворённо закрыты, я бесшумно спустила ноги с кровати.
— Пора, — подбодрила сама себя, быстро натягивая лёгкие штаны. Жизнь не терпит лоботрясов и слабых тоже, так что не боимся, работаем и тогда точно добьёмся успеха.
Моя мечта с самого детства состояла в том, чтобы совершить нечто невероятное, а ещё лучше — легендарное. И для этого мне придётся сначала испробовать все самые виданные-невиданные зелья, потому что только тогда, когда узнаю всё, что уже создано до меня, не ограничиваясь академической программой, смогу совершить научно-алхимический прорыв!
И первый шаг к этому прорыву как раз собиралась сделать сегодня ночью.
А о том, что придётся каким-то образом договариваться с другом брата, я предпочитала не думать. В конце концов, его можно с нами не брать, а просто пригрозить, чтобы сидел и молчал. Правда кару за неисполнение обязательств я ещё не придумала, но искренне надеялась, что парень поведётся на мои угрозы и яростный взгляд.
Добираться до мужского общежития пришлось по кустам. А когда перед моим взором выросло многовековое каменное строение, возникла проблема транспортировки до самого верха. Но я была бы не магом-зельеваром, если бы не подготовилась! Да и вообще, какой дурак не носит с собой нужные зелья во время ночных вылазок?
Я подошла к зданию мужского общежития, достала небольшой мешочек, высыпала блестящий порошок на землю и стала ждать, притоптывая ножкой.
— Раз, два, три, четыре — вырос стебель выше шпилей!
Земля неожиданно содрогнулась, а затем из-под неё с глухим звуком вылетел столб зелёного растения.
Я коротко взвизгнула и, сиганув в кусты, затаилась среди мягкой листвы.
— Кто там? — раздался голос коменданта мужского общежития, немного глуховатой, слеповатой бабулечки возраста, приближающегося к древним мамонтам.
— Что случилось? —из окон высунулись взлохмаченные головы сонных адептов.
