«Для всех они живы, но это уже не они. Я могу это видеть. Остальные – нет», – говорил он.
Значит ли это, что даже высшие белые мастера не так проницательны, как этот глазастый горец-инсей-вейриэн, точнее, всего лишь ученик вейриэна, пусть лучший?
Да быть такого не может!
А значит, Онис лжет. Не все в порядке с леди Исабель.
Вот и Рамасха говорил в послании о свите Виолетты: «Все три девушки, вероятно, погибли. Одна погибла точно. Две, как выяснило следствие, похищены Темной страной».
Так погибла Исабель или была похищена? От темных, как говорят все летописи и хроники, никто никогда не возвращался.
А Исабель вернулась.
И Семерке надо, чтобы она участвовала в отборе.
А мне-то это зачем?
И только я хотела вычеркнуть подозрительную кандидатуру, как подал голос маршал Гроссе:
– Это хорошо, что молодой крови Гардарунта будет дан равный шанс со старой аристократией. Южане очень щепетильны в таких вопросах, как уважение и достоинство. Даже если их представительница не выиграет, они не забудут оказанную честь и доверие огненного короля.
Да чтоб вас!
И я, изменив траекторию пера, размашисто подписала список допущенных:
Княжна Айрани Лиарская
Царевна Светлых вод Соальен
Леди Сиаль фьерр Антаре
Баронесса Лилиана фьерр Холь
Асара Таньяра Дивой
Леди Исабель фьерр Лескар
Не густо. Не слишком-то популярен в народе король нищего государства. Зато невесты – как на подбор! На первый взгляд.
Шесть имен, пять магий плюс один не-маг.
Или четверо живых девицы и две неживых, если Исабель мертва.
Но мертва ли?
Очень необычный отбор.
Перед аринтами стыдно, конечно. Они искренне считают мою Айрани своей представительницей и будут счастливы всем населением, что породнятся с огненной кровью! Может, откупиться? Отдать им Берту в княгини, глядишь, перевоспитают монашку?
Беатрис нельзя к аринтам, она у них предводительницей станет и вылепит лесной народ под себя, приучит честных и добрых берсерков к разбою, весь Эальр взвоет.
Нет, буйную Бес надо направить в стан врагов. Например, тут один инсейский царевич злоумышляет, и я не Яррена имею в виду. Уж с Даэлем-то Беатрис справится. Или расправится, что тоже неплохо.
Подумала и зачеркнула слово «Баронесса» перед именем Лилианы и написала сверху «Герцогиня».
– Ваша светлость, – обратилась я к канцлеру. – Если не ошибаюсь, поместье покойного барона фьерр Холь граничит с герцогством Виннибор?
– Так точно, ваше величество. Деревенька Холь на самой границе, но не в составе герцогства.
– Надо это исправить. Даже имени предателя Виннибора не должно остаться на картах моего королевства. Прикажите секретарю подготовить мой указ и внесите записи в реестры. Отныне все земли бывшего герцогства Виннибор входят в состав нового герцогства Холь и являются владениями леди Лилианы, дочери покойного барона фьерр Холь и приемной дочери покойного рыцаря, сэра Лоргана.
– Это правильно, ваше величество, – поддержал канцлер. – На земли, оставшиеся без хозяйской руки, уже соседи заглядываются, того и гляди междоусобица начнется. А там, глядишь, герцогиня замуж выйдет, будет кому земли защитить.
И старик хитро взглянул на меня, мол, за короля бы ей замуж-то…
– Герцогиня фьерр Холь, как круглая сирота, отныне находится под моим королевским патронажем, – заявила я. – и устройством брака теперь уже самой богатой невесты королевства я буду заниматься лично. Разумеется, если она не умудрится выиграть завтра отбор и не станет королевой Гардарунта.
Не станет. Зря старик надеется. Она тетиву лука в жизни не натянет и в мишень не попадет даже на расстоянии вытянутой руки. В отличие от остальных в списке.
Указ был готов через пять минут.
Подпись. Печать.
Глава 5. Обед с Ярреном. Взаимные открытия
Если мой предшественник на троне любил устраивать пышные застолья с приближенными (успевал соскучиться по звукам человеческой речи в своих «карманах времени»), то я полностью игнорировала традицию кормить подданных крошками с королевского стола.
Из экономии времени, а не из жадности, как ходили гнусные слухи.
Пока повара приготовят десять перемен блюд на завтрак и двадцать на обед, пока сервируют стол, разложат бесчисленные ложки-вилки-салфетки… уже и вечер наступит, и пора на ужин накрывать.
Искусством мгновенно исчезать из поля зрения лорда-камергера и его стольников и кравчих я овладела в совершенстве. Чаще всего сбегала в библиотечную башню, мимоходом забирала корзинку из кухонного камина и наслаждалась в «кармане» полным одиночеством, книгами и дневниками огненных королей.
Но сегодня реальность не давала передышки.
Покидать дворец нельзя. В любой момент Сиарей и Таррэ для нашей контр-атаки.
И надо было успеть расспросить Яррена о леди Исабель. Если от темных никто никогда не возвращался живым, то понятно, почему Семерка заткнула рот Яррену. Чтобы не спугнул. Получить в свои руки вернувшуюся от темных шаунку – это бесценно!
Два дела пришлось совместить: обед и Яррена.
Приказала личному слуге следовать за мной в покои Роберта, которые теперь стали моими, достала из огня камина несгораемую корзинку дворцовой кухни и поставила перед полукровкой:
– Обойдемся без слуг. У нас слишком мало времени для церемониальных приемов пищи. Разложи еду, старший ученик моего учителя, и садись за стол. Вряд ли ты завтракал сегодня.
Яррен взглянул своими изменчивыми глазами так удивленно-благодарно, что я почувствовала себя стоящей нагишом под радостно-сине-золотым водопадом его признательности. Ошеломительное ощущение.
С трудом погасила свои вспыхнувшие жаром щеки, уставилась на тарелку в его ловких руках с тонкой нарезкой ветчины, сыра и ломтями хлеба. Затем на стол был выложен горшочек с ухой и огромными кусками жирной стерлядки. Завернутая в листья салата и тонкую лепешку жаренная на огне вырезка из свиной шеи. Печеные овощи. Кувшин с яблочным компотом. Главный повар Дошан никогда не присылал мне вино без особой просьбы – знал, что оно для меня как вода, только хуже. Яды в моей крови сгорали моментально.
– Сначала поешь, – прервала я горца, едва он, разложив еду по тарелкам, попытался приступить к рассказу.
Ел он быстро, но красиво, как тогда, на берегу реки, когда угощал меня ухой. Я залюбовалась. Но старалась не пялиться и бросала взгляды украдкой. Забавно, что второй раз я разделяю с ним трапезу, и оба раза это рыбная уха.
Глупости какие лезут в голову! Разве в моей несчастной голове, занятой магией, катаклизмами, политикой, интригами и войнами… отборами, в конце концов… есть еще место, куда могут пролезть всякие нелепые мыслишки?
Заметив, что гость утолил голод и с сомнением посматривает на еще один кусочек жаркого, я кивнула:
– Теперь говори. Почему ты сказал мне, что ни одной из фрейлин Виолетты уже нет в живых? Более того, ты говорил, что они для всех живы, но это уже не они. И больше никто этого не видит. Неужели даже могущественная Семерка этого не увидела в Исабель?
Яррен медленно поднял на меня взгляд, ставший вдруг темным, непроницаемым.
– Я… сказал вам… сир…
И кровь отхлынула от моего лица.
Я вспомнила: он говорил эти слова не мне-королю, а мне-Айрани! В карете, перед турниром.
– Хм… Княжна Айрани передала мне перед балом твои слова. Кроме того, что-то такое дал знать император Игинир в своем послании, – сделала вид, что пытаюсь вспомнить. – Да, точно, он упоминал, что провел расследование и установил гибель одной девушки, а две похищены темными. Это так?
– Это так. Первой погибла леди Марцела. Это достоверно известно. Но император Алэр пытался убедить свою невесту, что ее фрейлина сбежала и он ее поймал и вернул. На самом деле он создал ее ледяную копию, с трудом отличимую внешне от погибшей, и оживил. Ласхи называют такое существо – снежить. С помощью «зерен памяти» Алэр дал ей подобие разума. *
# * Все события, о которых рассказывает Яррен, и многие другие описаны в книгах «Любовь и корона» и «Любовь и лёд», 4-5 книги цикла «Лорды гор»
– Ласхи обладают магией такой божественной силы?
– Алэр обладал. Но это не божественная сила, сир. Это темная сила Азархарта. Та сила, которой он поднимает мертвых. Император Севера, словно раб, был заклеймен печатью темного владыки. Через нее Алэр и черпал силу для создания снежити.
Я ужаснулась про себя. Неужели фантомы, созданием которых я так гордилась, – тоже результат дара моей темной половины крови?
Но тут же подумала, что Роберт создал Дорри, а у огненного короля ни капли тьмы в крови не текло!
– А с леди Исабель, – продолжал мой гость, не догадываясь о том, какие муки я только что испытала. – Алэр поступил иначе, еще чудовищнее. Он провел с ней брачный обряд, как с подменной невестой.
– Что? Ты уверен? Тогда получается, она замужем?
– Строго говоря, уже вдова. Есть свидетель их чудовищного брака. Есть «зерно памяти» с тайной записью ритуала. А потом, не сходя с алтаря, шаунка Исабель попала в руки самого Азархарта. В этом нет никаких сомнений.
– Мог ли темный владыка отпустить ее живой?
– Я ничего не знаю об этом. Если это случилось, то случилось впервые.
«Жизнь ничего не знает о смерти…»
Впервые у Темного владыки родилась дочь…
– Но я знаю, – продолжил Яррен, – что присутствие рядом с вами леди Исабель или существа, которое выдает себя за нее, – огромная опасность. И я не понимаю, почему Семерка пошли на такой риск.
Я знаю, почему. Они хотят спровоцировать мою темную половину крови. И погасить огонь в моем сердце. Тогда они уничтожат такую проблемную меня, а младший лорд Дигеро фьерр Этьер станет единственным наследником огненного дара, и вся сила магии перейдет к нему. Отличный план.
Если ты позволишь, мой король.
И если я им позволю.
А если учесть, что Диго – обученный риэн, то соединение белой магии со украденным огненным сердцем будет происходить проще и быстрее, и Белогорье вернет былую мощь даже без Белой королевы.
Яррен разлил питье в чаши. Задумчиво покрутил в руках свою, разглядывая узоры. И вдруг застыл, а взгляд его стал неподвижным, даже длинные, золотистые на кончиках, ресницы замерли.
И я только хотела поинтересоваться какая мысль его оглушила, уж не заподозрил ли он Семерку в предательстве Белогорья… как и сама едва не поперхнулась глотком напитка.
Алая вспышка перед глазами.
Толчок сердца.
Узнавание.
Внезапно ожила почти забытая, но очень важная связь – дал знать о себе рубин в перстне, которым я расплатилась за услугу с главным мошенником королевства – таинственным Архивариусом.
Кольнул меня искрой света – кто-то развернул сверток с драгоценностью, но тут же прикрыл тряпицей. Поздно. Я успела сосредоточиться, наполнить силой невидимую огненную связь между мной и застывшей в рубине каплей моей магии. И явственно услышала чей-то густой, довольно молодой баритон:
– Так-так… Значит, плата короля за фальшивую грамоту лесной княжны наконец добралась до моих рук? И что там?
Красивый голос. Глубокий. Такими голосами священники поют гимны Безымянному.
– Рубин невероятной ценности, господин, – ответил второй, смутно знакомый голос.
Недавно я мельком его слышала… Где?
«Когда слушаешь отражения огня в своем сердце, нужно уметь различать их и запоминать. Люди сродни музыкальным инструментам, у каждого свой голос», – писал король Роберт несуществующему сыну.
Да. Отражения. Я слышала этот голос через факел, когда помощник Трамаса разговаривал с Ярреном, ожидая кардинала у моего кабинета. Как же его имя?
– Положи сверток на стол, потом посмотрю, – сказал Архивариус. – Лучше скажи-ка, зачем ты притащил мне эту вонючую обгорелую тряпку?
– Кардинал приказал сохранить эту рясу. Он надеется изучить следы, оставленные на ней магическим огнем, и найти ключик к силе огненной крови короля. Первосвященник обещал ему немыслимое вознаграждение. И я подумал что вы, господин…
– Дурак! Не стану к ней даже прикасаться! Если кардинал хочет исхитриться и поймать искру, пусть отправляется в монастырь святой Мариньеры. Там сейчас этих следов… Надеюсь, Трамас уже знает, что все три птички упорхнули, и его бездарные планы сорваны?
Так-так… Надо же, какая осведомленность у Архивариуса!
Я медленно цедила напиток из чаши, боясь шелохнуться.
Только бы Яррен не вздумал сейчас заговорить и все испортить!
Но уставший горец воспользовался паузой и откровенно расслабился, откинув голову на спинку кресла. Лишь яркая, пронизанная солнечными искрами морская синева поблескивала из-под его полуопущенных ресниц, показывая, что мой уставший личный рыцарь еще не позволил себе наглости уснуть в присутствии государя.
Вот и отлично.
– Знает, – между тем ответил собеседник Архивариуса. – А почему планы бездарные? Разве не вы советовали ему запереть принцесс в женском ордене, как заложниц, чтобы король Лэйрин был сговорчивее?
