Сергей раскачиваться не стал и, перехватив меч двумя руками острием вниз, ударил в спину человекоподобного существа, словно копьем. Клинок со слабо светящимися символами, как на утерянном брюнеткой пистолете, вошел, не сказать, что легко. Парень ожидал, что он пробьет эту тварь насквозь, но тот застрял, уйдя сантиметров на десять. Попал он в основание шеи, чуть ниже, где-то рядом с позвоночником. Но этого оказалось вполне достаточно. Бездушный, а, скорее всего, никем другим эту существо быть не могло, коротко рыкнул и завалился на свою жертву, которая выглядела уже не как молодая, здоровая женщина, а как взрослая тетка лет за сорок с осунувшимся лицом, впалыми щеками и глубоко запавшими глазами. И это он сделал с ней всего за несколько секунд.
Устранив проблему, Чугунов завертел башкой, пытаясь понять, куда бежать, что происходит. Картинка на мгновение привела его в ступор, из которого он, к счастью, быстро вышел. Но в эти мгновения ему захотелось сделать шаг назад, присесть на лесенку и подождать, когда его пленители отобьются от двух десятков таких же тварей, как та, что сейчас убила брюнетку, вытянув из нее энергию, и поехать с ними дальше.
Ситуация была мрачнее некуда. Фургонов было пять, тот, на котором он ехал, свернул с дороги и оказался на довольно широкой обочине между черным, словно неживым, лесом и дорогой. Еще три повозки горели ярким пламенем, озаряя окрестности. А вот то, что было впряжено, чтобы их тянуть, повергло Чугунова в настоящий шок. До ближайшей из них было метров пять, и она горела, поэтому валяющегося зверя, что ее тянул, Сергей разглядел очень хорошо. Во-первых, он был железным. Это было не живое существо, а, скорее, механизм, сделанный из серебристого металла, размером с полноценную обыкновенную лошадь, да и внешне ее напоминая. Голова на длинной шее была наполовину оторвана, в боку внушительная рваная дыра размером с чашку, внутри ее что-то потрескивало и слабо искрило. Чугунов перевел взгляд дальше, оценивая обстановку. Народу еще хватало, он насчитал человек двадцать, и это только тех, которых видел, что сцепились с тварями, выбегавшими из леса на приличной скорости, резко петляя, прыгая и атакуя лапами с внушительными когтями. Один из них рыкнул, и сразу два человека, стоявшие на одном колене и стреляющие из винтовок, стволы и ложа которых слабо светились голубоватым светом, упали на землю. И тут же на них навалилось что-то мутноватое, полупрозрачное, напоминающее бледного человека, укутанного в плащ, с алыми глазами, парящее над землей сантиметрах в двадцати. Руки, возникшие из-под складок призрачной одежды, вытянулись и коснулись оглушенных. Те закричали и забились в конвульсиях. Эти крики привлекли внимание обороняющихся людей, кто-то выстрелил в эту призрачную тварь, и внутри нее вспыхнула маленькая звездочка, которая начала разъедать мутное тело, словно то было из клочьев тумана. Не прошло и трех секунд, как на землю упал плотный сгусток белой массы, отдаленно напоминающий человека, только ростом в метр. Те, кого это существо коснулось, так и остались валяться на грунтовке без какого-либо движения. И таких в поле зрения было человек пять-шесть, один из которых лежал лицом вниз. Его куртка горела зеленоватым призрачным огнем.
После увиденного Сергей и рванул прочь. Веры в то, что люди справятся, у него не осталось. А ведь был еще какой-то чародей, который поджег фургоны, это явно не дело рук призрачных тварей, и не бездушных, хотя, может, его как раз и завалили. Да даже если люди и отобьются, все равно валить надо, с этой мутной компашкой, которая его захватила, Чугунову было не по пути. Могли бы по-человечески предложить помочь сделать то, зачем его тушка понадобилась, нет, прыснули в лицо какой-то гадостью и поволокли хрен знает куда.
Он достиг опушки леса всего за пару секунд, перепрыгнув через пару тел, валявшихся в высокой фиолетовой траве. Сразу стало куда темнее. Парень уже пожалел, что не схватил один из рюкзаков и не подхватил слетевшие с мертвой брюнетки очки. По прикидкам Чугунова выходило, что они заменяли прибор ночного видения, не похоже, что она вглядывалась во тьму невооруженным взглядом.
Сергей бежал через лес, делая крюк, старясь идти так, чтобы выйти обратно на дорогу. Сердце стучало, дыхалка сбилась, холодный пот лил по спине, остужая разгоряченную кожу. Да и на улице было прохладно, градусов десять-пятнадцать, не больше. Страх пришел с запозданием и гнал его прочь от дороги и всего, что он видел. Он бы и раньше пришел, да его вытеснил адреналин, кровь-то кипела и бурлила все время от момента пробуждения до момента, как он по лесу несся. Он даже не осознал толком случившееся, слишком быстро все произошло, и пяти минут ведь не прошло, как очнулся. А странностей хватало - кони эти неживые, фургоны, оружие со светящимися знаками, бездушные и призраки. Он даже не задумывался, что этого не может быть ни в тайге, ни в джунглях, да нигде, блин.
Стрельба из-за спины и чуть справа давала направление, но скоро она начала стихать. Теперь Чугунова терзал очевидный вопрос - кто победил? Если его похитители, то, обнаружив пустой фургон и мертвую девку, они сильно загрустят и наверняка кинутся в погоню. И у них есть все шансы догнать, можно сказать, босого, носки, которые уже промокли и обзавелись парой дыр, не в счет. Да и чувствовал он себя не очень хорошо, запыхался, голова немного кружилась, может, от голода, может, еще от чего. Так что найдут и обратно к креслу привяжут. Но если победил чародей с бездушными и полупрозрачными тварями, а то и еще с кем, тогда вопрос - будет ли он искать бегунка?
Выбежав на поляну, Сергей вонзил меч в землю и согнулся, упершись руками в колени, попытался перевести дух. Когда сердце перестало стучать как бешеное, а легкие свистеть, он рухнул на задницу, задрал башку вверх и уставился в ночное небо. Увиденное привело его в шок - три луны, тусклые, красные, куда меньше той, к которой он привык. Они висели на небосклоне, словно выстроившись в ряд. Первая размером с приличный блин, вторая - с блюдечко, последняя - самая маленькая - размером Хрен знает, как описать, наверное, с чашку для эспрессо. Света от них было не густо, но поляну они кое-как подсвечивали.
«Да мать вашу! - мысленно заорал парень. - Куда ж я вляпался-то?». Паника захватывала Чугунова, мешая соображать. Он, в принципе, и до этого догадывался, что это не Земля, черные стволы деревьев, фиолетовая трава и листва, но все равно... На то, чтобы успокоиться, ушло минуты три. Наступила стадия принятия. Сергей еще раз глянул в небо, обреченно вздохнул. Как же хотелось сесть и погрузиться в уныние, пожалеть себя, но это плохая идея. Либо его догонят и убьют, либо догонят и закуют, поэтому надо двигаться. А разобраться, что делать, и как жить, можно и потом.
Глава 2
Но прежде, чем тронуться в путь, нужно что-то решить с ногами, в этом лесу Сергей без них останется, а на израненных далеко не уйти. Чудо, что они вообще целы. Даже носки в приличном состоянии, еще не расползлись. Вот что значит фирма, Ленка подарила на двадцать третье целую коробку дорогих. Из вещей у него остались трусы и джинсы, первые не годились, а вот вторые…
Обреченно вздохнув, Сергей стянул их и с помощью меча превратил в шорты. Плохо, конечно, но лучше, чем без ног остаться, сейчас главное их сберечь. Благодаря росту у него в руках оказалось два приличных отреза материи, теперь не напортачить бы. Не сказать, что он был мастером, но, распустив штанины на широкие ленты, он плотно обмотал их вокруг ступней и обвязал на щиколотках, сверху натянул носки. Вроде как держалось неплохо. Хватило впритык. Хорошо, это были оригинальные левайсы, хоть и поношенные. Встав на ноги, он пару раз притопнул, проверяя, не развяжутся ли, и остался доволен. На все про все у него ушло минут семь-восемь. Бой стих, и ориентироваться стало куда сложнее.
Меч, чтобы руки не оттягивал, закинул на плечо, не катана, порезаться сложно, так было практичней. Бежать он не стал, шел не спеша, в импровизированной обувке это стало куда как приятней и безопасней, внимательно прислушиваясь к происходящему в лесу. Да и невозможно бежать в такой темноте. Как он раньше это делал, неясно, видимо, на адреналине и запредельном везении, ведь ни разу не споткнулся о корень, не приземлился пяткой на сучок, а теперь, не пройдя и двадцати метров от поляны, на которой отдыхал, чуть не выбил себе глаз, налетев на ветку. Погони слышно не было, а значит, и торопиться не стоило, спешка могла дорого обойтись. Прикинув, что ушел от места боя километра на три, а то, может, и больше, заложив приличную дугу, он стал сворачивать обратно к дороге. Вот только, сколько ни шел в ту сторону, ничего кроме черных стволов деревьев не видел.
Снова проснулся страх. Теперь не то, что его убьют или снова в кресло усадят на внутривенное питание, а то, что он сгинет в этом лесу в одиночестве. У него на секунду даже возникло желание взять и заорать в голос клич всех, кто потерялся в лесу - Аууу! Задавить это желание было довольно легко, Сергея это даже развеселило. Но улыбка быстро сползла с лица. Он один, обмотки держались, но рано или поздно им придет конец, грудь и спина исцарапана, как и правая щека, прохладно. Из оружия меч, которым надо уметь махать, а он не умеет. В плюс разве что можно отнести хорошую физическую форму и выносливость, но он уже чувствовал усталость. Особенно бесила железка, называющаяся мечом, хоть и весил он чуть больше килограмма, но таскать его в руке быстро надоело, только вот некуда его сунуть, ножны он не догадался с покойницы сдернуть, и плечо было единственным выходом. Также сказывалось, что он давно нормально не ел, не пил и не двигался. Прислонившись плечом к стволу большого дерева, он задрал башку вверх, ища просвет сквозь довольно густую листву, больше всего он сейчас жаждал рассвета. Тьма давила, не давала нормально двигаться и ориентироваться. Была мысль остановиться, забраться на дерево, чтобы хоть как-то обезопасить себя, дождаться утра и уже спокойно искать дорогу, и потом, топая по ней, найти людей, но именно в этот момент в глубине леса кто-то завыл. И вой этот мало походил на волчий. Несмотря на то, что Чугунов вырос в городе, тот был небольшим, и иногда в холодные зимы волки выходили к окраинам. Так что, как воет волк, он знал, и это был точно не он, от этого пробирал озноб, хотелось бежать прочь, не разбирая дороги. Только сцепив зубы, он смог перебороть это желание.
Следующие полчаса Сергей двигался по прямой. Зашел в небольшое болотце, промочив свои обмотки, что хорошего настроения не добавило. Образовалось оно в низине, неподалеку от родника, и здесь он смог напиться. От студеной чистой вкусной воды заломило зубы, но в этот момент парень был счастлив. На тропу, довольно широкую, даже, скорее, на лесную, заросшую травой, дорогу, машина может проехать, Чугунов вышел совершенно случайно. Света от трех тусклых лун стало больше, видимость увеличилась метров до пятнадцати. Теперь бы не ошибиться с направлением, ведь она наверняка выведет его на ту дорогу, с которой он так поспешно удирал. Но вот проблема, он потерял вообще все ориентиры. Парень столько раз обходил завалы, болото, пару оврагов, что не удивился бы, если бы уже давно сделал полукруг и шел в противоположную сторону. В лесу и днем не проблема заплутать, а ночью, без огня и знания местности, это стопроцентная вероятность. Сунув руку в маленький кармашек, он достал оттуда пятирублевую монету, ее дали на сдачу, когда бегал за куревом пару недель до похищения.
- Решка - направо, - вслух произнес он, - орел - налево. - После чего щелчком большого пальца отправил монету вверх, та сделала несколько оборотов и легла на широкую грязную ладонь.
Выпало право. В принципе, он и сам склонялся к этому варианту, и теперь жребий подтвердил, что направление верное, как иначе-то? Так и потопал по заросшей дороге. Идти было по ней куда удобней чем по лесу, обмотки и упакованные в них ноги не так страдали.
Существо, скакнувшее на дорогу метрах в семи перед ним, заставило Сергея вздрогнуть и отпрянуть на пару шагов. Было оно уродливым - вытянутое туловище, обезьяньи лапы, которыми так удобно хвататься за ветки и передвигаться по ним, на длинной шее, с половину руки, башка с вытянутой пастью и алыми светящимися в темноте, как два рубина, глазами, черный мех. Почему оно не свалилось ему на голову загадка, за весь путь Чугунов вверх ни разу не взглянул, только под ноги, боясь их поранить, все же обмотки не ботинки,
Тварь оскалилась, не сводя с него взгляда своих алых глаз. Парень понятия не имел, как она зовется, но одно абсолютно точно - это не друг и не питомец, это враг.
Именно в этот момент самую крупную луну закрыло облако, и видимость сразу упала. Если раньше он мог что-то разглядеть шагов за пятнадцать-двадцать, то теперь не дальше трех. Единственное подспорье - это глаза, продолжавшие светиться в темноте, только по ним можно было засечь, где сейчас его противник.
Сергей сделал еще один шаг назад и замер. Ситуация и до этого была поганой, а стала еще хуже. Он поднял меч, взявшись за рукоять двумя руками, и направил в сторону твари. Рубить он был готов, ему уже доводилось убивать, не сказать, что давно, четыре года прошло. Но одно дело батин «вепрь», другое - железка, созданная, чтобы рубить, и, наверное, даже отлично сбалансированная, если бы он в этом что-то понимал, но которой нужно уметь махать. Это не бейсбольная бита, которую он держал дома за дверью, так, на всякий случай, и не черенок от лопаты, тут навыки нужны. А он последний раз фехтовал на палках, когда ему было лет шесть, может, семь. Символы на клинке, который он держал на вытянутых пред собой руках, тускло засветились голубоватым, призрачным светом. Благодаря им стало чуть светлее. Пока вокруг тварей не было, он был обычным стальным, и если следовать логике, то светятся они потому, что рядом враг, и эти знаки сделаны против него. «Прям, как во «Властелине колец», - пришла в голову шальная мысль.
Тварь нападать не спешила. Она таращилась на человека из темноты и чего-то ждала. Чугунов же судорожно вспоминал, что он знал о рубке на мечах. Основной источник знаний - кино. Не сказать, что парень был большим фанатом исторических фильмов, но парочку любимых имел, среди них один как раз под ситуацию подходящий, «Царство небесное». Там Лиам Нисон учил своего великовозрастного сынка-бастарда сражаться на мечах, стойка называлась «Удар сокола». Как ни странно, процесс обучения в памяти Сергея сохранился неплохо, и парень поднял меч над головой, выставив правую ногу вперед, а левую, наоборот, отведя назад. Корпус тоже вперед наклонил, вроде получилось, как в фильме. Во всяком случае, он был готов встретить атакующего врага мощным ударом сверху вниз.
- Выгляжу, наверное, совершенно по-идиотски, - произнес он шепотом себе под нос.
Видимо, это и послужило спусковым крючком. Из темноты раздался короткий злобный рык. Он был настолько далек от человеческого, что Чугунов вздрогнул, и едва не попятился, а потом алые глаза взмыли вверх и рванулись прямо на него. Быстро, стремительно, но прежде, чем лапы с когтями или зубы дотянулись до его тела, он сделал то, чего сам от себя не ожидал. Правая нога ушла назад, левая вперед, тело скрутилось, пропуская летящую на него тварь чуть в сторону, а потом он нанес тот единственный удар, но не прямой, сверху-вниз, а наискосок - от левого плеча. Не было никакого свиста стали, как в кино, лезвие упало и рубануло промахнувшуюся тварь в заднюю часть, рассекая мясо и отрубив лапу.
Визг раненой зверушки огласил половину ночного леса. Напоследок она хлестнула его по груди хвостом, от души хлестнула, так, что Сергея смело, откинув на какие-то низкорослые кусты, которые расцарапали спину острыми колючками и вышибли из груди воздух.
Тварь тоже приземлилась не слишком удачно. Оставшиеся три лапы проскользили по дороге, выдирая куски дерна. При этом она завалилась на правую утерянную, и ее кувыркнуло, словно машину, ушедшую в занос. Да, она быстро оправилась, снова встав на лапы, но теперь о прыжках и мощных толчках и речи не шло.
Сергей к этому моменту тоже оказался на ногах. В небе снова показалась большая луна, света прибавилось и сразу стало как-то легче. Теперь осталось добить тварь без последствий для себя. Хотя какое? Так-то у него уже спина в кровь расцарапана. Но если мерить ущербом, раунд за Чугуновым.
Все замерло в шатком равновесии. Сергей снова поднял меч над головой. Стойка себя уже разок оправдала, так почему бы не повторить? Только руки уже отваливались и начинали ощутимо дрожать. При этом он не забывал вертеть башкой, поскольку тварь, лишившись конечности, визжала на весь лес.
На этот раз его попытались атаковать снизу. Существо бросилось в ноги, но это была жалкая попытка. Лишившись толчковой лапы, оно потеряло пятьдесят процентов своей скорости, и попыталось достать Чугунова зубами. Но парень повторил свой маневр, уйдя с линии атаки. Меч упал вниз и врубился в длинную и не слишком толстую шею. Видимо, силы у Сергея хватило, и голова противника покатилась по земле.
Парень с полминуты смотрел на отрубленную башку. И тут на него накатила волна ликования, захотелось прыгать, орать, ведь сейчас случилось нечто очень важное - он выиграл свой первый бой, сам выиграл. Да, он уже убил одного, что терзал ту брюнетку, но в спину, а сейчас был именно поединок. Возможно для тех, кто тут обитает, это не бог весть какая победа, и этот противник вообще не котируется, что-то типа бешеной бродячей собаки на окраине, но для почти босого, полуголого парня, который ни сном, ни духом, в какую историю угодил, это был настоящий триумф. Эта победа придала уверенности, он смог раз, значит, и дальше получится. Захотелось сесть, покурить, но ничего такого не было, даже зажигалки нет, чтобы зажечь костер и дождаться утра.
Надолго на месте стычки он не задержался, труп, от которого он отошел метров на семь, смердел. Пах он совершенно неправильно, чем-то горьким, и чем больше времени проходило, тем сильнее. Опасаясь, что это может быть ядом, Сергей решил свалить от греха подальше. Теперь он смотрел не только по сторонам, вперед и под ноги, но и вверх поглядывал. Оказалось, что имеются тут твари, отлично скачущие по деревьям. Больше всего его терзал вопрос, почему противник, созданный для атаки сверху, этого не сделал, а сначала спрыгнул на дорогу, дав себя увидеть, и только после большой паузы решил напасть. Вариант, что причина этого меч, он не рассматривал, тварь спокойно перла на клинок, но других предположений не имелось. Ведь кроме обрезанных штанов, трусов и обмоток на ногах, у него ничего не было. Ах, да, пять рублей в маленьком кармашке, но сомнительно, что непонятная тварь боится меди с мельхиором. Ну, разве что у зверушки было плохое зрение, и она ориентировалась на слух и запах, но это сомнительно… Гадать можно было бесконечно, хотя чем еще заниматься, топая по ночной дороге, петляющей между оврагов, коих стало куда больше. Так прошел час, затем еще один. Он отмотал километров семь-восемь, и это только по этой заросшей тропе. Люди ее давно забросили, все следы стерлись, трижды Сергей перебирался через завалившиеся на нее деревья, в одном месте даже куст с него ростом вырос. Видимо, он все же ошибся с направлением и сейчас удалялся прочь от той дороги, по которой его везли неизвестно куда и зачем.
Неожиданно лес кончился, и пошла пустошь, заросшая каким-то не слишком высоким кустарником. Дороге тоже досталось, но идти по ней все равно было можно. Теперь стало светлее, не сильно, конечно, но все же. И вот что его беспокоило - с момента побега прошло часов семь, а может, даже и восемь, а он не наблюдал никаких признаков рассвета. Это начало напрягать. Ночи он любил, так как был по жизни совой, и от души недолюбливал жаворонков, которые собрались и решили, что основная жизнь должна проходить днем, совы в голосовании не участвовали, они спали. Но вот сейчас он бы был не против солнышка, но три луны как висели в небе, так и висели, и никуда не собирались.
Сергей неторопливо шагал по дороге, вернее тому, что от нее осталось, огибая кусты, в некоторых местах срубая колючие ветки, однако старался это делать пореже, поскольку меч ему точить нечем, да и не умел он это делать. Вообще у него к самому себе по реализации побега были серьезные вопросы. Нет, то, что сбежал он - вполне удачно, еще один плюс - это то, что он прихватил оружие, сомнительно, что ему удалось бы отмахаться палкой от той твари, что он обезглавил несколько часов назад. Но вот дальше шли сплошные минусы. Почему он походя не схватил рюкзак? Почему не взял валяющиеся рядом с мертвой брюнеткой очки? Почему не глянул на ее обувь? Хотя вряд ли на него налезли бы бабские ботинки, учитывая его сорок четвертый, а искать другого покойника с нужным размером было некогда. Но рюкзак, очки и пистолет могли стать вполне реальным подспорьем для выживания.
Минут через десять он смог разглядеть на горизонте какие-то строения, ничем иным это темное, кое-как видимое, быть не могло.
Прыжок какой-то мелкой твари, которая атаковала его из колючих кустов, он проморгал. Она угодила бы ему в лицо, куда и метила, но Чугунов успел хоть как-то среагировать, и подставил левую руку, в которую тварь и вцепилась довольно нехилыми зубами. Парень взвыл и, резко дернув рукой, сбросил ее с себя. Та была размером с небольшую собачку, гуляют такие во дворах на тонких ножках и облаивают всех подряд, но у этой «собачки» ножки были не тоненькие, да и пасть открывалась, дай боже. Та, улетев в заросли, вернулась довольно быстро, и не одна, сразу две идентичные особи выпрыгнули на дорогу позади него и стали расходиться в разные стороны, окружая.
Решать, что делать, надо было быстро. Первое - сражаться. Троих он, может, и вальнет, но кто сказал, что из этих кустов через пару минут не явятся еще с полдесятка, а то и дюжина этих зверенышей? Второй вариант нравился ему куда больше - бежать, бежать к строениям, найти место, где ему не придется биться в окружении, и вот тогда... Все это пролетело в голове парня за считанные мгновения. Он выбрал второй вариант и, развернувшись, кинулся прочь. Та тварюшка, что атаковала его первой, снова прыгнула на него, целя в лицо, но на этот раз Чугунов был готов, и просто подставил под летящую тушку меч. Визг раненой твари разнесся над пустошью. Он даже не стал пинать упавшую к его ногам тушку, просто прибавил хода, молясь, чтобы портянки, которые он недавно перемотал, не развязались.
За спиной раздался возмущенный писк, две зверушки были крайне недовольны его бегством. Сергей даже оборачиваться не стал, чтобы узнать, преследуют его или нет. Его больше беспокоило другое, на зов тварей ответили, и этих ответчиков было куда больше десятка. Писк раздавался отовсюду - и сзади, и спереди, не говоря уж о боках, парень оказался в окружении. Но он продолжал бежать. Строения приближались, дорога слегка заворачивала к ним, оставалось преодолеть еще метров двести, в темноте, при свете трех лун, было очень сложно оценивать расстояние.
Пара зверушек атаковала справа. Сергей неумело отмахнулся мечом, и, как ни странно, попал по одной из них. Правда, плоской частью клинка, а не острой кромкой. Руку рвануло, и зверушка с возмущенным громким и противным писком, от которого по спине побежали мурашки, отлетела в сторону, попутно снеся тушкой товарку. Захочешь нарочно повторить, не выйдет, а так удача снова улыбнулась.
До строений, которые оказались руинами, Чугунов добрался за пару минут. Были бы у него нормальные ботинки, и не росли бы по пути колючие кусты, через парочку которых он просто перескочил на скорости, добежал бы куда быстрее. Под конец дорога пошла вверх, уклон был не слишком крутым, градусов тридцать. Руины располагались на небольшом холме и возвышались над местностью. Плоская вершина, опоясанная полуразвалившийся крепостной стеной, высота которой была метра четыре, разбитые ворота, часть наполовину сгнивших деревяшек висела на массивных петлях, другая часть валялась под ногами.
Сергей на бегу обернулся и вздрогнул, его преследовало, как минимум, с десяток этой писклявой мелочи. Хотя, скорее всего, куда больше, десяток - это только те, кто бежал за ним следом по дороге. И отказываться от большого куска мяса они явно не собирались. А сколько их по кустам шарится, Чугунов старался не думать.
Молясь не повредить ноги в заваленных разным хламом воротах, он влетел во двор. В центре небольшого периметра, радиус которого метров десять от силы, стояло квадратное строение из дикого камня. Пять ступеней частично разбитых, частично сглаженных временем, узкие окна-бойницы, выбитая дверь валяется внутри. Опаленная дыра размером с малолитражку на уровне второго этажа, какие-то сараи вдоль крепостной стены. Больше всего это напоминало форпост крохотного гарнизона, человек на десять-пятнадцать. Но все это он увидел мельком. Больше всего его интересовало, что за тусклое белое сияние внутри квадратной башни. Это был первый источник света, увиденный им с момента побега, красные луны не в счет.
Идти внутрь было боязно. Чугунов остановился в дверях, стоя боком, чтобы видеть ворота и внутренности башни. Он не знал, что его больше пугало, преследующие его зверьки, или свет в мертвых руинах. И то, и другое не сулило ему ничего хорошего. Вопрос решился просто. Три десятка тварей прыжками ввалились во внутренний двор, и это были не все силы пищащей мелочи, обитающей в этих местах, к ним постоянно подходили новые. О том, что изрубить их всех, и речи не шло, тут был не меч нужен, и даже не пистолет, да и пулемет, наверное, не помог, уж больно цели невелики размером. Тут бы с полсотни гранат не помешало, а еще лучше огнемет «шмель» с объемным взрывом. Но у Сергея был только меч. Его преследователи замерли шагах в десяти от крыльца, глядя на человека. Теперь он мог рассмотреть их более детально. Размером с половину кота, явно грызуны. Меха нет, только шкура, как у рептилий. Вытянутая мордочка с довольно внушительной пастью, коготки на лапах, острые зубы, с которыми он уже успел свести знакомство. Вообще, они напоминали ему тушканчиков, только крупнее раза в три, а может, даже в пять.
Опустив взгляд, Сергей осмотрел свою левую руку. Хорошего было мало - четыре рваные дырки глубиной в полсантиметра, из которых сочилась кровь, капающая на каменный пол. Только сейчас он понял, как болит рука. Хорошо бы все антисептиком залить и перевязать, но антисептика не имелось. Да и на бинты нечего было пустить.
Твари качнулись вперед, и Сергей решился. Он поднял меч, выставив его перед собой, и шагнул внутрь башни. Сейчас для него это был единственный шанс спастись. Против мелочи в широком дверном проеме, который был больше метра, без шансов. Его будут атаковать массой, бросаясь в ноги, прыгая на грудь, метя в голову. Тут нужно искать место, где они не смогут реализовать численное преимущество, узкую щель, в которую им будет тяжело протиснуться. Но они куда мельче Чугунова, ему в такую узость с его габаритами не забраться. Может, наверху найдется целая дверь, которую можно прикрыть и отбиваться, разрубая лезущих зверьков?
Свозь тусклое свечение он смог разглядеть внутрянку башни. Лестница на второй ярус была обрушена. Да и выгорело там все, пол был завален обугленными досками, бревнами, камнями, рухнувшими сверху, и ржавыми железками, которые отдаленно напоминали его меч. А вот этот кусок дерева явно когда-то был щитом. Ценности в этих находках было ровно ноль. С противоположной стороны был квадратный лаз, который раньше закрывался люком. От него ничего не осталось, кроме обломков. Но лезть в темное подземелье башни нельзя, черт его знает, есть ли там лестница, а даже если и есть, он окажется во тьме, и тогда точно конец. А еще он смог разглядеть источник света, это был белый шар, висящий в воздухе на высоте метра. Размером он был с футбольный мяч, скорее даже с баскетбольный, а еще Чугунов ощутил исходящий от него холод, словно дверцу морозилки открыл.
Сделав еще пару шагов, он вошел в ореол света. Парень развернулся ко входу, держа меч двумя руками, левая в районе предплечья ныла и дергала. Если твари, которые его сюда загнали, ночные, то, возможно, даже этот тусклый свет их будет слепить, это даст хоть какой-то шанс.
Враг ждать себя не заставил, и первые, самые храбрые тушканчики-переростки появились в дверном проеме. Долго ждать не стали. Если тусклое сияние им и мешало, то это никак не сказалось. Короткий разбег и прыжок, в воздухе оказались сразу три зверушки. Две метили в грудь, третья падла нацелилась на пах. Вышло у них это хорошо, метра на полтора вверх и на два вперед, как раз достать цель. Сергей махнул мечом, срубая первого, и отшатнулся. Руку дернуло, лезвие легко преодолело плоть «тушканчика», и половинка зверька пролетела мимо. Второй промахнулся, угодив под ноги, за что получил пинок, улетев к двери. А вот третий достал, боднув его в живот. Парень согнулся, он даже не представлял, что такой маленький зверек может ударить с такой силой. «Тушканчик» отскочил от него, словно от батута, кувыркнулся по каменному полу и приготовился к новой атаке, а тут к нему еще и подкрепление подошло в десять морд.
Сергей, хоть и с трудом, но смог разогнуться и сделал еще два шага назад. Сдаваться он не собирался, но как победить этих грызунов, которых все прибывало и прибывало, шанса не видел. Позиция продать жизнь подороже в данном случае выглядела ущербной, ну что, если он завалит пятерых, да даже десяток, остальные просто обглодают труп и свалят обратно в пустошь.
Новая атака, и на этот раз прыгунов было раза в три больше. Они взмыли в воздух, закрывая своими тушками дверной проем. Сергей махнул мечом параллельно земле, отшагнул в сторону, стараясь убраться с траектории тушканчиков. Пахнуло холодом, спину обожгло морозом. А потом внутрянка башни стала удаляться, его куда-то потянуло, потом начало крутить, пустой желудок рванулся к горлу. Затем белый свет исчез, и он, саданувшись сначала спиной, а затем головой о землю, отрубился.
Глава 3
Пришел Сергей в себя от того, что замерз, не как, если бы в снегу лежал, а просто от того, что похолодало. Голова трещала, тошнило, он попытался сесть, но накатила слабость. Перебарывая себя, Чугунов все же смог сесть и оглядеться. Первое, что он увидел, это искры, они были везде, голубоватые, хаотично перемещающиеся, словно электрические разряды. Тысячи, десятки тысяч. Они сталкивались, вспыхивали, гасли, на их месте появлялись новые. Пахло озоном, как после грозы. Только у самой земли их не было, наверное, поэтому он еще не получил разряда. Сергей вытянул руку, и на нее тут же наткнулась очередная искра. Крохотная вспышка и пощипывание, словно батарейку типа кроны лизнул. Это порадовало, не хотелось бы передвигаться ползком. Хотя, приятного будет мало. Один раз - нормально, два - тоже, десять - не проблема, но если на него будут постоянно налетать сотни искр, как быстро кожа станет к подобному чувствительной?
Сергей встал на ноги и тут же получил с десяток попаданий в голову, грудь и спину. И если два последних особого дискомфорта не несли, так, легкое пощипывание, то вот две искры в затылок были куда неприятней. Это, конечно, не как два пальца в розетку, но достаточно чувствительно. Была бы у него одежда, даже простой капюшон смог бы защитить, поскольку разряды, угодившие в остатки джинсов, не нанесли вообще никакого ущерба его заду, но у него ничего такого нет, разве что шорты снять и разгуливать в трусах, защищая голову плотной джинсовой тканью.
Сергей снова опустился вниз, где концентрация хаотично мечущихся электроразрядов была куда меньше, огляделся. Сколько он валялся тут, совершенно неясно, хотя к его плохому состоянию добавились голод и жажда. Отбив рукой разряд, летящий прямо в лицо, он, медленно поворачиваясь, принялся изучать место, куда попал. Все вокруг затянуто полупрозрачной дымкой. Она существенно ограничивала видимость, и, похоже, была частью электрошоу, поскольку за границей дымки искры быстро рассеивались, поэтому их не было ближе к земле. А еще здесь светлее, чем там, откуда он пришел. Не сказать прям, яркий день, но видимость была как в сумерках, и, если бы не дымка с разрядами, он бы мог, наверное, легко разглядеть, что находится метров за двести, а то и триста.
Но прежде, чем куда-то идти, надо было понять, что произошло. Сергей поднял валяющийся под ногами меч, бросил взгляд вверх. Вероятней всего, его утянуло в какой-то другой мир, и светящийся шар, на который он налетел спиной, был порталом, дверью, переходом, провалом, или как эта хрень тут называется? Сейчас же он ничего такого в пределах видимости не наблюдал. И если раньше он находился в мире, в котором были люди, хотя бы те, кто его похитил и куда-то вез, где была дорога, которая куда-то вела, то теперь он вообще не представлял, где оказался, и был бы не прочь вернуться, там была хоть какая-то надежда выйти к людям, а тут…
Сергей отбил еще одну искру рукой и уселся на задницу, решая, что делать. То, что сидеть на месте, глупо, это было совершенно ясно, но куда идти? А главное - как? Стоит ему встать, как его начнут бомбардировать разряды. И если телу пофигу, то голове точно нет. Что ж, придется снова изображать из себя дурака. Хорошо хоть трусы не стал на лоскуты рвать, а то бы вообще идиотом выглядел - шорты на голове, в обмотках и голышом.
Мысль о том, что он так выйдет к людям, развеселила его. Наверное, будь это не про него, он бы охотно поржал над подобным неудачником, но сейчас было не до смеха. Интересно, а все, что с ним происходит, это удача или тотальное невезение? Пленение точно невезуха, побег - чистая удача, отбиться от различных тварей - точно удача, загреметь в другой мир - точно невезение. Кстати, а что с рукой? Он так увлекся изучением ситуации, в которую попал, что совершенно забыл про прокушенную левую руку. Опустив глаза, он присвистнул, вместо кровоточащих рваных ран у него было четыре длинных, сантиметров по пять, красных шрамов, хорошо хоть не толстых и не бугристых, просто полосы, которые, если все будет хорошо, исчезнут без следа. Что ж, целая рука - это тоже в зачет к удаче.
Стянув шорты и натянув их на голову, оставив расстегнутую молнию, чтобы смотреть по сторонам, он поднялся в полный рост. Тело тут же защекотало от десятка угодивших разрядов, но с головой порядок, никаких болезненных ощущений, он оказался прав, плотная ткань прикрыла его. Выбрав направление, где дымка была менее плотной, рассчитывая выбраться из зоны аномалии, Чугунов неспешно двинулся в том направлении. И вот тут случилось то, чего он никак не ожидал, сотня шагов, и перед ним встала самая настоящая тьма, не темнота, к которой он уже начал привыкать, а именно тьма, от которой веяло холодом, сплошная стена непроглядной черноты. Сергей очень осторожно попытался приблизиться, но, когда холод стал пробирать до костей, а до самой тьмы было еще метров двадцать, решил отступить. Каждый шаг понижал градус, и если сейчас он стоял в зоне минус пяти, то есть вероятность, что вплотную к тьме будет все минут тридцать пять, а то и пятьдесят. В его одежках не стоит приближаться, если он, конечно, не хочет сдохнуть. Кстати, знающие люди говорили, что смерть от холода не так уж и плоха, человек сжимается и просто засыпает, чтобы больше не проснуться. Все это он обдумывал, пятясь назад, и как только тьма исчезла из поля зрения, он остановился, зябко поведя плечами. Не сказать, что ему стало сильно теплее, но кожу от мороза щипать прекратило, да и электрические разряды каким-то образом слегка подогревали тело.
Поняв, что одна сторона закрыта, он тронулся в другую, снова выбрав направление наугад, и вновь через десять минут увидел тьму.
- Только не это, - произнес Сергей вслух, глядя на непроницаемую завесу.
Если он все понял правильно, этот кусок земли под дымкой, насыщенной крохотными молниями, окружен тьмой, и если здесь не окажется выхода, он обречен на очень мерзкую смерть. Решив выяснить размеры задницы, в которую угодил, Чугунов вырыл мечом ямку и начал двигаться вдоль границы тьмы, держась от нее на безопасном расстоянии. Через каждые сто шагов он в земле клинком выковыривал каменистый грунт, оставляя очередную метку. Да, было прохладно, но не морозно. Прошел час, прежде чем Сергей увидел одну из сделанных ранее ямок.
- Твою мать, - опускаясь на землю, не сдержался Чугунов, усталость накапливалась, его шатало, скорее всего, от голода, очень хотелось есть, а еще больше пить, но ничего похожего на еду и питье он не видел. Каменная земля прилично истрепала носки, пятки были в дырах, и скоро они прекратят удерживать обмотки. Чудо, что они вообще так долго продержались, учитывая ходьбу по лесу, затем по дороге и бегство от тушканчиков-переростков, теперь вот эта каменистая почва их добивала.
Повернувшись спиной к ямке и взяв направление на центр, он тронулся в сторону дымки, наполненной электрическими разрядами.
Первая сотня шагов далась совсем легко, плотность разрядов была не велика, жалили тело, слегка щекоча, и все. Но что будет дальше? По прикидкам, Сергей находился в идеально правильном круге, диаметром километра полтора, может, два. Не сказать, что это много, но все же прилично. Но вот если он не найдет выхода, смерть его будет страшной, и лучше бы ему тогда разбежаться, зажмуриться и нестись в сторону тьмы. Наверное, все же лучше замерзнуть, чем долго умирать от голода и жажды. Скорее, от жажды. Он где-то читал, что без пищи человек может существовать двадцать один день, а без воды всего неделю или чуть больше.
Еще через сотню шагов он наткнулся на трещину, та уходила глубоко под землю и шириной была метров пять. Перепрыгнуть, конечно, можно, но с разбегу, и край выглядел ненадежным, да и не в его состоянии, в обмотках на ногах, выполнять такие трюки. Пришлось возвращаться, выбирать новое направление, и снова он наткнулся на трещину, на этот раз на другую. Эта была еще шире - метров семь, снова путь назад, и так еще раза четыре, было такое ощущение, что центр аномалии плотно окружен этими разломами. Видел он пару мест, где можно попробовать перепрыгнуть, но рисковать не стал, тем более увеличилась плотность мельтешащих разрядов, и ему придется пролететь сквозь них. Черт его знает, как тело перенесет массовую, довольно длительную атаку, одна судорога, и он рухнет вниз.
Наконец, ему улыбнулась удача, никаких трещин. А еще он обнаружил тело. Сергей как раз углубился на две сотни шагов, и увидел лежащего на каменистой земле человека. Это был мужчина в простой одежде - кожаные сапоги, домотканые штаны, светло-коричневая куртка, чем-то напоминающая нубук. Он лежал лицом вниз. Грязные длинные волосы прикрывали его лицо, из-под тела расплылось коричневое пятно, пропитавшее каменистую землю. Чугунов замер, подходить откровенно боязно, этот покойник выглядел так, будто умер только что, а ведь это невозможно.
Сергей присел на корточки, вглядываясь в мертвеца. Единственным кусочком кожи, который он видел, была кисть левой руки, в которой что-то зажато, но что, он разглядеть не мог. Кожа выглядела вполне себе нормально, немного смуглой. Оружие, а точнее копье с широким и длинным изогнутым наконечником, лежало чуть в стороне. Таким удобно и колоть, и рубить. У основания даже крюк имелся, что-то вроде зацепа, наверное, с его помощью можно стащить всадника с лошади. Сергей покопался в своей памяти, и всплыло слово «глефа». Правильное это название или нет Чугунов не знал, но для себя он решил называть эту штуку именно так. Но больше оружия и вещей покойника его заинтересовала фляга на левом боку. Длинный ремень был накинут на шею и пропущен через левое плечо. Мысль о том, что там может быть вода, сводила с ума. Но что-то не давало парню рвануть вперед, сорвать ее трупа и припасть губами, он очень боялся этого мертвеца и не хотел к нему приближаться. Угрозой от него веяло, вроде мертвый, но выглядит совсем не как мертвец.
Сергей сместился в сторону шагов на десять, вглядываясь вперед. Ничего не обнаружил, никаких других трупов. Затем, вернувшись в исходную точку, сместился в другую сторону, и вот там он углядел еще одного покойника. До него было шагов двадцать, далековато, и освещение оставляло желать лучшего, но все же этот мертвец был похож на первого, то есть совсем не выглядел, как покойник, он лежал на боку и смотрел на Чугунова застывшими мутными глазами. Сколько Сергей не вглядывался, видимых повреждений он не увидел, разве что весь рот в крови, и хлестало оттуда знатно, вся земля рядом с телом пропиталась, как и у того, что лежал ближе к нему.
С минуту парень продолжал вглядываться в лежащие на земле тела. Казалось, они вот-вот начнут шевелиться и встанут, но секунды текли медленно и напряженно, а покойники оставались вполне себе честными мертвяками. Его взгляд скользнул по фляге, сухость во рту усилилась, мысль о воде становилась навязчивой.
Дальше тянуть не имело смысла. Сергей обычно решения принимал быстро, как, например, с побегом, а тут медлил, интуиция прямо орала, что идти к покойнику нельзя, но другого пути у него не было.
Встав на ноги, он бросил взгляд на символы, выбитые на клинке, те пока молчали и не сигнализировали об опасности. Набравшись смелости, он сделал шаг, затем еще один. Не доходя метра до тела, Сергей снова присел на корточки. Ничего. Наконец, он решился и, вытянув руку, ухватил фляжку. Та была вполне себе тяжелой. Стараясь не касаться мертвяка, он вприсядку двинулся по часовой стрелке, стягивая ремень, на котором она висела. Почему он не хотел трогать тело, парень объяснить не мог даже себе, уж чего-чего, а покойников он не боялся, да и крови тоже повидал. Но вот эти мертвяки, лежащие тут, скорее всего, очень давно, пугали его до дрожи. Наконец ему удалось освободить ремень, и он отступил в сторону. Дрожащими руками он свинтил крышку и, слегка взболтав, понюхал содержимое. То, что было внутри, ничем не пахло. Хотя, чему удивляться? Вода, если не болотная и не морская, ничем не пахнет, особенно в мире, где про хлорку, наверняка, слыхом не слыхивали. Не в силах больше совладать с собой, он сделал маленький глоток, покатал во рту, пробуя на вкус, потом проглотил. На вкус это была обычная вода, даже прохладная. Плюнув на все предосторожности, он приложился к горлышку и пил, пока фляга не опустела. А была она не маленькой, литр точно, не полная, но грамм семьсот он выхлебал. В желудке появилась тяжесть, на какое-то время он обманул голод, ненадолго, но пока и так сойдет. Он обошел тело по кругу, изучая его. Мужчина крепкий, широкий в плечах, но вот ростом сильно уступал Чугунову, хорошо, если в нем было хотя бы метр шестьдесят. Ничего из одежки для парня не годилось, штаны будут короткими, куртка, даже если не измазана в крови, вообще не налезет, а вот сапоги… Сергей опустил глаза, оценивая свою ногу и ногу трупа. По всему выходило, что сапожки ему будут в самый раз. Вообще на ногах у покойника было нечто интересное, остроносые сапоги по типу ковбойских казаков на небольшом каблуке, но это то, что касалось низа, а вот выше щиколотки это больше напоминало десантные ботинки - до середины икры, хотя, даже выше, почти под колена, и для удобства надевания имелась шнуровка.
Сергей еще несколько секунд смотрел на тело, потом решительно перевернул его на спину. Ничего не произошло. Парень с облегчением выдохнул и принялся разглядывать покойника. Больше всего Сергею не понравилась довольно большая рана в левой стороне груди, там, где должно быть сердце. Так вот, именно его там не было, и это напомнило парню брюнетку, которую убил бездушный, тот тоже без особого труда загнал ей когти в грудь. Вот и тут кто-то невероятно сильный вырвал у человека сердце вместе с куском грудины. Других ран у покойника не имелось, его убили с одного удара и это, честно говоря, очень напрягало. В отличие от мертвеца, Чугунов не относил себя к воинам и драться не умел. Нет, кулаками во дворе и подворотнях махал и не раз, но что это по сравнению с крепким мужиком лет под сорок, который явно неплохо представлял, как драться своей глефой, и убивать ей, на романтичного юношу он не тянул, битый профи. И вот то, что он умер так быстро, поскольку других трупов рядом с ним не имелось, тревожило. Встречаться с тем, кто с ним такое сотворил, не хотелось. Но делать нечего, выхода отсюда он пока не нашел, так что высока вероятность столкнуться с тем, кто это устроил. И, чтобы иметь хоть какие-то шансы, надо подготовиться. С опаской озираясь по сторонам, Сергей принялся развязывать шнурки. Стянув сапоги, он принюхался, портянки, накрученные на ноги, были не сказать, что белыми, но и не смердели. Они вообще ничем не пахли.
С минуту Чугунов боролся с брезгливостью, но все же рациональность победила. На штаны он смотрел чуть дольше, прикидывая расклад, в бедрах вроде ему будет нормально, а то, что коротковаты, так сапоги или ботинки высокие, все лучше, чем без штанов, шорты-то его сейчас на голове надеты, защищают от агрессивных электрических разрядов. Причем после пары попаданий, он ощущал, как пахло паленой тканью. Ох, и сомневался Сергей, что его джинсы долго протянут.
Сняв с покойника плотные штаны, сужавшиеся ниже колена, он, хоть и с трудом, натянул их, а следом и сапоги надел, далее поддерживавшую их перевязь, на которой висели ножны с довольно приличным кинжалом. Лезвие было длиной сантиметров тридцать, еще рукоять не меньше десяти. Обнажив клинок, он с удивлением увидел, что на лезвии нет никаких символов, так, обычное железо, даже кое-где ржавчина имелась, но не сильная. Вернув кинжал в ножны, Сергей обыскал куртку. Как ни странно, на ней не было ни одного кармана, что его удивило, и на штанах их не было, да и при более внимательном осмотре выяснилось, что все швы на одежде грубые, словно куртку и все остальное вручную шили. На этом мародерка не закончилась, он стянул с безымянного пальца правой руки золотую печатку с каким-то зверем, напоминающим большого кота, и нацепил перстень себе на мизинец, он оказался единственным пальцем, на который он налез. Закончив с гайкой, он взялся за левую руку. Надо сказать, разжать пальцы покойника оказалось куда сложнее, чем стянуть ботинки и штаны. Наконец, ему это удалось. В руке мертвеца обнаружилась серебряная пластина-подвеска на простом шнурке, который был оборван, и вот на ней дофига самых разных символов, вырезанных крайне искусно, и сейчас тускло светившихся белым светом. Связав шнурок, Чугунов повесил ее себе на шею, таскать в руке неудобно, он мечом орудует двумя руками, а так потеряет. Можно, конечно, на запястье повязать, но она длинная, почти семь сантиметров, или около того, будет болтаться и мешать. Последним предметом для изучения стала глефа, и снова обычное железо без всяких символов, зато имелась парочка внушительных зазубрин, которые прежний владелец не успел убрать. Рукоять была довольно потертой, подтверждая выводы Чугунова, что покойник часто пускал ее в дело. Брать ее Сергей не стал, во-первых, не умел с ней обращаться, а во-вторых, был уверен, что меч брюнетки куда лучше.
Ну, что сказать? Первый покойник оказался щедрым, теперь снизу Чугунов был одет вполне прилично, хотя штаны все же маловаты, и если бы не высокие сапоги, он бы щеголял почти что в бриджах. Ну да плевать, впервые с момента побега он перестал волноваться о ногах. Окинув взглядом дымку и не обнаружив ничего странного или жуткого, он направился ко второму покойнику. Причем краем глаза он зацепил метрах в двадцати почти на пределе видимости сразу несколько тел, и это не нравилось парню все больше. Все эти люди были воинами и пришли сюда убивать, но вместо этого сами полегли. Причем, он не видел тел тех, кто на них напал. И если они проиграли всухую, то что же будет с ним, если тот, кто это сделал, еще здесь и здравствует.
К следующему покойнику он приблизился без особого страха, но все же присел в метре, разглядывая труп. Это его и спасло. Он уже протянул руку, чтобы толкнуть тело и опрокинуть его на спину, когда прямо из груди покойника в него ударило нечто, напоминающее пылевой фантом, хотя, скорее, по цвету это было похоже на пепел. У него не было фигуры, но имелась округлая голова с подобием лица, провал вместо носа, два белых глаза и щель, напоминающая рот. Это нечто вылетело так стремительно, что Чугунов даже не понял, как получилось рассмотреть детали. Даже мечом махнуть не успел. Удар в грудь, вспышка, на мгновение ослепившая Чугунова, и полет. Парня, который весил почти сотню кило, подкинуло в воздух, пронесло пару метров и приложило спиной о каменистую землю, протащив еще полметра, сдирая кожу со спины.
Махнув наугад мечом, Сергей, превозмогая боль в ушибленной груди и содранной спине, вскочил на ноги, но атаковавший его противник остался на месте. Он висел в воздухе в полуметре над землей и мелко подрагивал. При этом разряды, которых в воздухе стало куда больше, таранили его, и по пепельному телу, выглядевшему вполне материальным, пробегали гаснущие искры. Больше всего он напоминал призрака, как его рисуют в мультиках, нечто в простыне с очерченной головой, ног у него не имелось, зато были руки. Чугунов не понял, что дало атаковавшему его пепельному фантому такую отдачу, но тот отрубился, и не использовать это было бы просто глупо. Символы на мече снова сияли. Сергей в два прыжка добрался до зависшего противника и, подняв меч над головой, рубанул сверху вниз, вложив в удар всю свою силу. Как оказалось, зря, плотностью тела этому существу было далеко до бездушного, которого он едва смог пробить. Меч, сверкнув вспышкой света, прошел через пепельного фантома, как будто тот был сделан из мягкого, почти плавящегося масла. Тяжелое лезвие со звоном ударило в землю, а разрубленный на две части враг стал стекать вниз, словно оплывающий воск. Пара секунд, и вот на каменистой земле черное, словно выжженное пятно. Присев, не столько для того, чтобы изучить останки пепельного фантома, а больше ради того, чтобы избежать попаданий разрядов, которые становились все агрессивней и сильнее, Сергей задумчиво уставился на трупы, не только на тот, из которого его атаковали, но и на остальные. Если тут в каждом такая дрянь сидит, то это может стать проблемой. Сейчас ему повезло, но что будет, если их окажется против него несколько? Поэтому, больше всего его интересовало, что его защитило. Опустив взгляд на грудь, он увидел подвеску, что нацепил на себя. Та светилась белым светом, вот только края у нее были слегка оплавлены, а на коже имелся ощутимый прямоугольный ожог, не до волдыря, конечно, но покраснение вполне заметное. Похоже, он понял, как погибли эти воины, не имея защиты, в отличие от первого, кого он обобрал. Именно поэтому у него вырвано сердце. Пепельные фантомы вошли в их тела и там остались. Скорее всего, после убийства они должны были их покинуть или поглотить, но что-то пошло не так. Радовало, что меч Чугунова мог их убивать, а подвеска на груди защищать от проникновения. Так что теперь нужно было опасаться физических атак.
Прикасаться к пятну, оставшемуся от фантома, Чугунов не стал, обошел по дуге, возвращаясь к трупу. Тот так и лежал на боку, поджав к животу ноги. Шмотки у него выглядели целыми, разве что правое плечо, на котором он лежал, в крови испачкано. Сергей осторожно, с разумной опаской толкнул покойника в корпус, желая опрокинуть, но тот только шевельнулся, больше из него ничего не вылетело. И парень решился. Подойдя поближе, он принялся переворачивать труп на спину. По габаритам этот мертвец лишь немногим уступал ему в росте и в размахе плеч, в отличие от предыдущего тела, и куртка у него была цела, и сумка, напоминающая рюкзак, за спиной имелась. Похоже, благодаря этому трупу, он, наконец, сможет нормально одеться.
Так и вышло. Хоть и выглядели покойники, словно их только что пристукнули, но окоченели они знатно. Стягивая новые штаны, которые ему приглянулись куда больше предыдущих, парень поймал себя на мысли, что от брезгливости вообще и следа не осталось, ну труп и труп. Выглядит он нормально, не гниющий, не почерневший, паленым не воняющий, обычное тело. Ноги не хотели гнуться, пришлось их разгибать силой, вроде он даже несколько переломов организовал, но Сергею на это было плевать. Сняв еще один перстень, на этот раз серебряный, и убедившись, что у того не было никакой подвески, Чугунов напоследок закрыл мертвецу глаза. Теперь у него была рубаха, черная кожаная толстая куртка, сделанная, судя по рисунку, из какой-то здоровенной рептилии, новые штаны и сумка, в которой нашлось вяленое мясо, несколько свежих яблок, мешок с крупой, пара потертых серебряных монет неизвестного происхождения и фляга с водой, в которой было не меньше половины. Ну, что сказать? С одной стороны, он сильно попал и, скорее всего, скоро здесь сдохнет, не найдя выхода, но сейчас, грызя слегка пересоленное, вяленое до каменного состояния мясо, он был счастлив, у него появилась надежда. Посмотрев на новую группу покойников, Сергей махнул мечом, привыкая к тяжести и балансу, и направился к ним. Окрыленный победой, он верил, что сможет справиться и с другими вызовами, главное, чтобы эти мертвяки вставать не начали.
Глава 4
С каждым шагом, который приближал Сергея к покойникам, уверенность парня медленно таяла. И причина была не конкретно в этой троице, а в том, что следом за ними лежали еще такие же мертвяки. И было их только в поле зрения несколько десятков. Теоретически дымка могла скрывать еще с пару сотен таких вот обитателей, и в каждом мог сидеть пепельный фантом. Это, конечно, будет проблема, особенно, если они будут не по одному вылезать, а скопом, тут не отмахаться. Его подвеска одного сдержала, ну, может, еще на двоих-троих хватит, а потом она расплавится, и все…
Ну, что сказать? Сергей оказался абсолютно прав. Стоило ему сократить дистанцию, как из мертвяков полезли теневые фантомы, и на этот раз они были вполне себе быстры, бодры и готовы к бою.
