Язык не повернулся бы назвать завтрак лёгким, это скорее пиршество, достойное царской семьи. Здесь всё, что может сделать утро счастливым, несмотря ни на что. Венские вафли с золотистой, хрустящей текстурой и тонким ароматом ванили. Свежие ягоды малины и ежевики настолько красивые и идеальные по форме, что показалось – это муляж. Рядом в белой, глубокой пиале нежнейшая пшённая каша с небольшим подтаявшим кусочком сливочного масла, и словно этого показалось мало, так ещё и тосты с тончайшими слайсами бекона. Как-то на стряпню Марии не похоже, может, кухарку уже приняли в дом. А потом я поняла – это заказ из ресторана, Стеша обмолвилась, что всё принесли…
Странно, я не давала такого распоряжения, и Лилия бы не стала себя утруждать, ей и без моего завтрака забот полно.
Откидываюсь на спинку стула, а правая рука так и осталась на столе, не решаясь взяться за ложечку…
— Твою же налево.
Подскакиваю, подбегаю к окну и приоткрываю его створку, даже выглядывать не пришлось. Под окнами, совершенно не таясь, стоит та самая коляска, какая ночью катала меня по городу. А кучер развалился в удобной позе на пассажирском сидении, закинув ноги на облучок и, кажется, дремлет. Но только, кажется. Он заметил меня и помахал рукой.
— Приятного аппетита, сударыня, простите мою дерзость.
— Поднимайтесь, есть разговор! — на мой злой крик обернулись несколько прохожих, а кучер улыбнулся.
— Не имею возможности бросить экипаж…
— Я приказываю, экипаж можете перегнать в закрытый двор! — не оставляя незнакомцу шанса ещё чем-то парировать мой приказ, закрываю окно и возвращаюсь за стол. Завтрак обещает быть весёлым…
Дорогие друзья, приглашаю Вас в третью книгу "ВРАЧЕБНАЯ ТАЙНА", первые две книги уже ждут вас на сайте. Мне будет приятно, если вы поддержите историю, добавив в библиотеку и нажмёте "Нравится" в описании. Спасибо, читайте с удовольствием.
Глава 2
Начинаю завтрак с приятной, разваристой каши, она такая нежная, сливочная, как из детства. Забылась, хотела ведь ягод добавить, скорее исправляю оплошность, аккуратно ссыпала из креманки малину и, не размешивая, чтобы не испортить красоту, начинаю есть…
— Хм, думала, что будет вкуснее, — вкусовые рецепторы на моём языке уснули, вкус настолько слабый, словно я ем перемороженную или синтетическую еду. Промелькнула «спасительная» мысль, что это следствие ночного отравления, скорее всего, так и есть. И сейчас раскачаю свои рецепторы, вспоминая, какой должна быть на вкус ягода-малина, каша, сыр, кофе...
Концентрируюсь не на вкусе, а на визуальном наслаждении от красивой еды, но и оно норовит рассеяться под воздействием неприятных мыслей. Скорее пугающих, стоит забыться и сразу вспоминаю «тело» мужа, но он хотя бы лежал на боку, словно уснул, правда, растрёпанный весь. А Елена всё равно страшнее, чего стоит её застывшая гримаса ужаса, кто-то их хорошенько припугнул, а потом либо усыпил, либо убил, я даже пульс не успела прощупать, да и надо ли…
На очередной малинке показалось что-то подозрительно тёмное, пришлось ложечкой поддеть ягодку и отложить. Отвлеклась и, к счастью, перестала думать о муже…
Видать, не настолько я о нём печалюсь, зато всё остальное так и не отпускает. Не успеваю выбраться из одной дыры – попадаю в следующую и так без конца и края.
Больше всего нервирует ощущение опасности от слишком наглого и непредсказуемого кучера, он явно в курсе моих дел. Явно одарённый и закрытый, Ася не может его считать и предсказать, или не хочет из вредности, а у меня недостаточно данных, чтобы хоть какой-то психологический портрет составить, кроме того, что он авантюрист и опасный.
Самое неприятное, что он прекрасно осведомлён обо мне, и фактически был моим подельником в ночной вылазке и зачем ему носить с собой хлороформ?
Какой-то слишком продуманный, однако…
Да, спас от неприятностей, но чего мне это будет стоить?
Гоню мысли прочь, сейчас нужно доесть безвкусный завтрак, пока аппетит не пропал.
Совершенно не беспокоюсь о гостеприимстве, раз «кучер» нашёл мою спальню и кровать ночью, то столовую точно должен найти.
Как-то слишком быстро закончилась каша, а я даже не заметила, теперь ем вафли со сливочным кремом и ягодами, запивая приятным кофе, слегка остывшим, но это не критично. В такой ситуации на мелочи лучше не обращать внимания, лишь бы крупные неприятности не испортили настроение окончательно…
В дверь постучали, но как-то быстро и уверенно.
— Да!
— Госпожа, там к вам какой-то наглый извозчик, говорит, вы его на завтрак пригласили, — Прохор всё же знает своё дело, не пустил незнакомца без доклада. Не такой уж «проходной двор» мой особняк, кое-какие порядки всё же соблюдаются.
— Пусть входит, а ты помоги с переездом Стеше…
— А она уезжает? — он спросил таким тоном, как обычно спрашивают не у госпожи, а у старшей сестры, с самым скудным пиететом. Рано я обрадовалась, что мой дом вполне себе соответствует статусу аристократического особняка.
Вздыхаю, потому что я так себе «командир», и не имею ни малейшего желания муштровать прислугу, как это с успехом делала Елена Осиповна, что б её, снова вспомнилась ночная картина…
Я сдалась, не стала ворчать, просто ответила, как старшая сестра:
— Наоборот, её матушка и брат переезжают к нам. Так что ты, и Анатолий сегодня занимаетесь этим делом, постарайтесь всё сделать быстро, не думаю, что там много вещей. Мебель, если что, можно старьёвщику продать. Сюда не тащите тяжёлое, у нас своих шкафов, стульев и кроватей полно.
— Угу, так и сделаем…
Парнишка улыбнулся, кивнул и исчез из дверного проёма, чувствую, как ему радостно, что Стеша остаётся и какое-то новое занятие поручили, впервые вижу человека довольного, что его сейчас запрягут по полной на переезде…
Несколько секунд и у меня начался слабый, волнительный тремор, адреналин и кортизол в действии…
Нет, я не боюсь «кучера», но боюсь последствий нашего «принуждённого» общения. Слишком много неизвестных моментов, и он, судя по всему, чувствует себя господином в данной ситуации, а я?
Вдруг поняла, что на самом-то деле не госпожа сама себе, делаю только то, что мне позволяет Ася. Адреналиновая атака началась потому, что тело не понимает, каким командам подчиняться. Вкусовые рецепторы временами просто отключаются, как при ковид-19…
Это не последствие отравления, это очередная провокация Аси…
Ситуация-то острая, я сейчас фактически всё ещё нахожусь в состоянии «приступа», ох как не вовремя…
Не успеваю сконцентрировать внимание на «внутренней борьбе», отступаю, чтобы не опозориться перед гостем. Пока мне «дозволено» есть, пить и говорить, именно это и буду делать, но после…
Сжимаю вилку и тут же получаю слабое давление в висок, мои мысли вышли за рамки полномочий…
Что и требовалось доказать, Ася всё ещё надеется подчинить меня полностью.
Дверь осторожно приоткрылась, и на пороге возник мой случайный «компаньон» по ночным приключениям.
Наконец, я смогла рассмотреть его.
Не слишком высокий, коренастый, атлетическое телосложение читается по габаритам торса, прям качок. Но это скорее генетика, нежели специально вложенные усилия, но нет, он всё же «качается». Промелькнула картинка, что он частенько «балуется» с двухпудовой гирей и довольно играючи. Потому и меня таскал по лестницам, даже не запыхался. Простая, но добротная одежда, неприметных оттенков. Коротко стриженные тёмные, кудрявые волосы, они его порой бесят, если успевают отрасти более, чем на три сантиметра.
И, наконец, лицо…
Он слишком обычный и улыбчивый. Эта улыбка служит ключом к любой двери, сердцу и доверию. И он знает свою сильную сторону, пользуется ей постоянно, и даже сейчас, пытается обезоружить меня своим природным обаянием. Очень-очень отдалённо напоминает Юрия Гагарина, но бюджетная, слегка потрёпанная версия Первого космонавта.
Ночью он был более уверенный в себе, сейчас между нами откровенная социальная пропасть, какую улыбками невозможно преодолеть, однако мне только показалось, что он искренне смутился, скорее это из той серии, когда чумазый ребёнок возвращается домой, а мама только что намыла полы…
— Доброе утро, госпожа, как вам спалось? Приятного аппетита…
— Присаживайся, тут есть гренки с беконом, я их не хочу, и кофе в кофейнике остался.
— От меня воняет лошадьми, — аргумент с его стороны весомый, но не тот, он должен бы сказать, что не пристало простому кучеру за стол с барыней присаживаться, однако этот факт его вообще не волнует…
— Как-нибудь переживу это неудобство, снимите свой сюртук, руки можно помыть в уборной, вон дверь…
Откусываю совершенно безвкусную вафлю и киваю в сторону узкой, белой двери. Он послушно снял верхнюю, пыльную одежду и бросил на пол при входе, боясь причинить непоправимый вред светлым стульям. Прошёл в уборную, тщательно умылся, и снова заминка, стесняется воспользоваться белоснежным полотенцем?
— Не стесняйтесь. Вчера вы были прям героем, а сегодня боитесь полотенце испачкать? Кстати, спасибо за заказ завтрака, не стоило тратиться…
Кучер, наконец, вышел и снова улыбнулся, заставляя меня улыбнуться в ответ.
— Догадались?
— Больше некому. Итак, давайте по порядку, времени, как я понимаю, у нас полно, вы прохлаждались всё утро под моими окнами и никуда не спешили, так что я жду подробного отчёта. Вас нанял мой дядя?
— Простите? — он одновременно и взглянул на меня с удивлением, и отодвинул стул, чтобы присесть, и я не поняла, это «простите» к чему относится, к вопросу или к дозволению сесть за стол.
— Присаживайтесь, не стесняйтесь, но ухаживать вам за собой придётся самостоятельно.
Он вздохнул и деликатно осмотрел всё, что предлагает к выбору мой щедрый стол. Не очень-то стесняясь, пододвинул к себе широкую тарелку с тостами, и налил кофе в белоснежную чашку. Отвечать на вопросы не спешит, и решил поухаживать за мной, слегка по-простецки, но по манерам, да и по заказанной еде, понимаю, что богатая жизнь ему не чужда, разбирается во всём.
— Вам долить? — слегка приподнял кофейник.
— Да, будьте любезны, так как вас зовут и кто вас нанял следить за мной?
— Следить? — он слегка замер, не понимая, это розыгрыш или я вчера потеряла память и не помню, о чём мы говорили?
Признаться, сама испугалась, что в какой-то момент Ася умудрилась полностью отключить меня, и я под её началом творила лютую дичь, о которой сейчас и подумать страшно?
— Но вы как-то оказались в нужный момент в нужном месте вчера ночью, значит, явно следили.
— Я думал, Его сиятельство вас предупредил…
Из моей руки выпал нож, каким я намазывала на очередную вафлю крем, надеясь, что хотя бы этот вкус смогу ощутить.
Смотрю на него с удивлением.
Да какое уж тут удивление, я скатываюсь в шок, с этой секунды все события ночи рассыпались и потеряли ровный, с таким трудом придуманный мною порядок.
— Кхм, да, предупредил, что кто-то приедет и будет присматривать за безопасностью. Но он разве приказывал вам использовать хлороформ, чтобы вытащить меня из проклятого дома?
Наступил его черёд удивлённо вытаращить глаза, моё обвинение прозвучало угрожающе, но молодой человек явно из той породы, что себя самого способен откреститься, не моргнув глазом, тут же занял оборонительную позицию:
— Хлороформ? Да, я вас нашёл на полу без сознания, рядом трость и тела любовников. Насколько я понимаю, вы увидели бесчувственного мужа и потеряли сознание от злости и ужаса. Чтобы не оставлять следов, я осторожно вас вынес, потом вернулся, всё проверил, туфельку вашу забрал, какая с ножки упала и трость, вы же с тростью поднялись. Хочу вас успокоить, кажется, любовники не померли. Однако по дороге домой я заехал в участок к своему приятелю и намекнул, что неплохо было бы проверить адресок, мол, заезжал по соседству, слышал шум…
Он говорит правду, но сбивчиво и смущаясь, не совсем понимая мои претензии, однако от своей версии не отступил и ничего не придумал, это видно по каждому его жесту, взгляду и смущению.
И, кажется, его искреннее откровение меня добило.
— Боже мой, сидите здесь, сейчас вернусь…
Глава 3
Новая версия ночного происшествия стала для меня откровением, я слишком резко встала из-за стола, и кучер подскочил, готовый услужить или снова окунуться в какие-то приключения. Кажется, он готов на всё, только бы я не осерчала и не прогнала, но я лишь отмахнулась от его навязчивости и поспешила в свою спальню за тростью.
Вот она, ужасная улика, принадлежащая нападавшему и, судя по всему, очень небедному человеку и совершенно безбашенному отморозку, решиться на такое преступление не каждый сможет.
ИЛИ! Была какая-то весомая причина, что-то же он искал в квартирке Елены…
Снова осматриваю шикарную трость, даже понюхала, показалось, что учуяла едва уловимый аромат мужского парфюма, и возможно, если встречу человека, то узнаю по запаху, но вряд ли это послужит уликой, слишком дорогой аромат, и, должно быть, популярный среди знати.
— Представляю, как отравитель удивился, когда обнаружил у себя в руке мою потрёпанную трость. Есть ещё одна особенность, моя трость была чуть длиннее, значит, человек, усыпивший меня – невысокий. Ася, теперь вся надежда на тебя, ты должна была его узнать, говори, что произошло на самом деле, иначе я за себя не ручаюсь…
Не успеваю даже придумать угрозу для шантажа, как моя «компаньонка» начала выдавать информацию:
«Он под защитой, как-то связан с Рубским, мы его не встречали раньше. Тебя сейчас не это должно волновать. А то, что скоро приедут из полиции, дело об измене перестало быть тайной, развод у тебя в кармане, такие события просто так в обществе не проходят, журналисты прознают и раструбят. От репутации Андрея не останется ничего, можешь не благодарить, ты получишь вольную».
Замираю посреди комнаты, смотрю на трость и вздыхаю, не понимая, как вообще могло всё это произойти, Ася всё знала и молчала?
— Развод? Значит, они всё-таки живы? — я не поверила словам кучера, но Асе уже нет смысла меня обманывать.
Ощущаю лёгкое разочарование…
— «А тебе не всё ли равно?» — она явно издевается, паршивка, эта ночь была её триумфом, она не могла пропустить шоу «Разрушение жизни» Андрея Антоновича, про Елену вообще молчу, у неё ничего не осталось, что можно было бы разрушить.
— Хоронить проще, чем судиться, — моя злость извиняет жестокость, с какой я произнесла эту фразу.
Однако дела любовников отодвинулись на второй план, есть задачки более важные, например, опознать незнакомца с хлороформом и понять, что он искал в квартире.
В этот момент я снова получила полный контроль над телом, даже качнуло от дезориентации, устояла только благодаря трости.
Вдох, выдох и приступ окончательно отпустил. Ещё неделя внутренней борьбы, и я не выдержу, честное слово…
Поспешно возвращаюсь в столовую, и кучер снова подскочил, смутившись, помог мне сесть и терпеливо ждёт приказаний.
— Как вас зовут?
— Алексей Дементьев, Алексей Иванович…
