— Очень приятно, Алексей Иванович, садитесь. Вот эта трость не моя. Вспоминайте все детали и подробности. Вы вошли, увидели меня, и рядом трость? Или две трости?
— Одна! Вы лежали у входа, но сейчас понимаю, что слишком аккуратно, словно вас кто-то положил…
— Меня кто-то усыпил хлороформом, положил на пол и вышел, но случайно подменил трость, представляю его шок, когда он понял свою фатальную ошибку. Это улика, а я, признаться, думала, что это подарок, и что именно вы мне его преподнесли ночью, из-за неё я и предположила, что вас нанял мой дядя.
— Похоже на правду, всё очень запутанно, и я в этом деле новичок. В свою защиту могу сказать, что завтрак заказал, чтобы вы не сердились на моё вероломство. И Даниил Романович сказал, что вы всегда забываете о еде…
Аппетит у Алексея пропал, но он всё же доел тост с беконом из уважения, и я за компанию допила остывший кофе, предчувствуя, что не получится спокойно прожить и этот непростой день.
— Полагаю, что, когда полиция узнает имена потерпевших и всё выяснит, следователи приедут ко мне с неприятным известием. Я сделаю очень удивлённое лицо и потом пошлю вас за адвокатом, и вы никому не скажете, что мы с вами были в этом ужасном доме. Я понятно изъясняюсь?
— Да, более чем, но Его сиятельству я обязан обо всём доложить, — слышу нотки упрямства в его голосе, ведь его босс – Аракчеев, а я объект, и могу лишь просить об одолжении, а приказывает наниматель. Но в этом вопросе мы не расходимся во мнениях.
— Да, обязаны и доложите всё, что мы выяснили, но только ему. И больше скажу, расскажите подробно и обратите внимание графа на то, что у кого сейчас моя трость, тот и провёл грубый обыск в квартире Елены, тот и меня выключил, ну хоть не убил, и то хорошо.
Я говорю Алексею так, словно он вообще в курсе всех моих недавних дел. На самом деле я наговариваю информацию, какую нужно передать Его сиятельству, и чем быстрее, тем лучше, чувствую, что парню можно доверять.
— Анастасия Сергеевна, мне кажется, что этот человек уже избавился от вашей трости, она приметная, я бы прямо сейчас съездил к Его сиятельству с донесением, но при условии, что вы останетесь дома и никуда не соберётесь, особенно в такие приключения, в какое попали сегодня ночью. А если бы я проспал? Если бы не заметил, как вы вышли из дома? Господин Аракчеев меня убьёт, если узнает…
Обезоруживающая улыбка исчезла с лица телохранителя, пришлось чуть подсказать, как подправить правду, чтобы нам двоим не попало от тайного советника.
— Скажите ему, что не успели сообразить и остановить меня, он поймёт, почемуэто произошло. И про хлороформ, наверное, тоже лучше не упоминать. И дома я вряд ли смогу усидеть, сейчас начнётся хаос. Если наши горе-любовники живы, то дело будет неспешно развиваться, если погибли, то придётся проводить опознание.
Алексей смущённо кивнул, есть отчего смущаться, первое дело и он потерпел разгромное фиаско, чуть было не потерял объект защиты. Мне он показался нормальным, вполне адекватным и приятным, очень не хочется, чтобы Даниил Романович решил сменить телохранителя за профнепригодность.
— Хорошо, но трость, разве её не нужно показать?
— Трость информации не несёт, увы. Тот человек, что напал на меня одарённый, и полагаю, даже предвидел наше появление. Если покажу трость, то придётся и про хлороформ упомянуть, вы же не хотите получить нагоняй от графа…
Увлечённый расследованием, мой новый «помощник», снова забыл о субординации:
— Нет, не хочу, но вы, Анастасия Сергеевна, ошибаетесь. Если бы нападавший предвидел, то не допустил бы вашего появления, дверь можно было запереть изнутри.
Мне понравился ход его мыслей, логика в этом есть. Однако у нас есть дела, не терпящие отлагательств, а за разговорами бесценное время уходит:
— Так, вам же надо как-то разместиться? Был уговор с Его Сиятельством, что вы поселитесь у меня. На первом этаже есть достаточно комнат, но думаю, что вам лучше занять помещение на втором этаже, ближе к объекту охраны, так сказать.
— В господских комнатах? Это неудобно и…
Что-то меня начали раздражать лишние условности:
— Да, и моя репутация уже разрушена ночным приключением непутёвого мужа. Впрочем, поступайте, как считаете нужным, можете поселиться здесь, можете на первом этаже, там сегодня пополнение, места маловато, и нагрузка на туалеты возрастёт. Надеюсь, я понятно пояснила, романтика и этикет не отменяют бытовую реальность. Хотя, знаете, есть же третий этаж. Прямо сейчас поднимемся, и я вас поселю. Думаю, что Андрей Антонович сюда больше не вернётся. Пойдёмте. А потом сразу отправитесь с докладом к Его Сиятельству.
С каждым словом во мне зреет странное чувство разочарования.
Очень странное, словно я ждала от Андрея порядочности, хотя почему нет?
Он вёл себя вполне приемлемо, и к Елене у него отношение изменилось, но выходит, что всё это обман и подлая ложь?
Ася поддакнула, что здесь есть какая-то весьма непростая нестыковка. Андрюшу подставили и сделали это специально, чтобы опорочить? Да кому он нужен, мелкая сошка…
Чем больше рассуждаю о деле, тем более запутываюсь. Ася, похоже, тоже дезориентирована в ночных событиях и не спешит делиться версиями. Или, наоборот, всё знает, но молчит, чтобы сделать из меня натуральную жертву обстоятельств. Именно такая мысль промелькнула, когда мы с Алексеем Ивановичем поднялись на третий этаж и я провела его по разным свободным комнатам, ожидаемо, что новый постоялец выбрал самую простую, и я не стала настаивать.
— Авраам Нилович, можно вас на несколько минут? — негромко крикнула, и дверь в библиотеку открылась.
— Добрый день, госпожа, чем могу служить?
— Андрей Антонович не возвращался? — продолжаю «городить» себе алиби, многозначительно взглянув на Алексея.
— Нет, госпожа. Но, возможно, он уже на службе, — пристальный взгляд камердинера проскользил по неказистой одежде нового соседа.
— Это мой телохранитель, кучер, помощник-секретарь, Алексей Иванович Дементьев. Он поселится вот в этих комнатах. Так что прошу вас проявить гостеприимство. Не волнуйтесь, Алексей Иванович — человек весьма надёжный, и его рекомендовал сам граф Аракчеев. Надеюсь, на ваше понимание. И по поводу людей, каких вы так кстати нашли, я вам всецело доверяю, пусть выходят на службу. К сожалению, Николай сейчас уехал по прискорбным личным делам, так что нам придётся как-то самим всё устраивать, в том числе и оплату, и всё показать в доме и распределить фронт работ…
— Госпожа, не волнуйтесь, я всё устрою, завтра же новые люди выйдут на службу. Об оплате мы уже переговорили с Николаем, и я нашёл его весьма толковым молодым человеком. Мы всё устроим наилучшим образом…
— Вот и прекрасно, Алексей Иванович, вот ваши ключи, всё остальное мы обсудили, как вернётесь с доклада, зайдёте ко мне.
— Непременно, госпожа, — Алексей учтиво поклонился и забрал ключи от входной парадной двери, и своих комнат, и, кажется, новое жильё пришлось ему по душе, но показать свою радость не посмел. — Я в таком случае сейчас же с докладом, и по возможности быстро вернусь, если произойдёт нечто вопиющее, окажите великую милость, дождитесь меня, не имею желания получать выговор от Его Сиятельства.
Он также не посмел мне сделать внушение о безопасности, но напомнил, кто над нами главный.
— Постараюсь, но не обещаю.
Посчитав, что уделила прислуге непозволительно много времени, я поспешила в свои покои: не к лицу боярыне заниматься такими «мелочами», как заселение кучера, пусть даже такого обаятельного и заботливого.
Вообще, мне сейчас и заняться-то нечем. Ещё раз рассмотреть трость, ещё раз сделать попытку достучаться до Аси?
Появилась приятная мысль проведать детей, маленькая Ирочка вполне сможет мне помочь, уж для неё совершенно не проблема, вскрыть в моей памяти воспоминания и ощущения, и вполне может быть, что даже образ хозяина трости в сознании всплывёт.
Стоило об этом подумать, и перед глазами проявился-таки едва уловимый мужской силуэт, невысокий, крепкий, и совершенно неприметный, нет в нём ничего такого, за что можно было бы зацепиться, никакой приметы. Разве только широковатый нос, впалые щёки и довольно длинные волосы…
— Можешь ведь, когда хочешь, Ася! — ворчу, довольная результатом. Если раньше моя компаньонка побаивалась Гришу, то теперь у неё весьма настороженное отношение к маленькой одарённой девочке. Теперь буду знать, как воздействовать на Асю, чтобы она не отлынивала от работы. — И кто он? Чего хотел от Елены?
— Она что-то украла, ты же знаешь Елену…
— М-да, знаю. Она и у нас постоянно что-то воровала. Андрей с ней продолжал встречаться?
— А тебе не всё ли равно? Он прогорел, скандал разразится нешуточный, не думай о них пока, мы ничего ещё не знаем!
— Это я ничего не знаю, а ты, похоже, знаешь всё…
Меня очень раздражает сложившаяся ситуация, но в ожидании полиции или адвокатов, лучше не думать о ночном происшествии.
Надо бы занять время, пока не начался новый виток неприятных событий, огляделась и заметила пачку устаревших газет, что мне купил Прохор, а я их так и не удосужилась просмотреть. Торопясь, словно упустила нечто важное, устроилась в своей комнатке и начала пролистывать светские хроники.
Несколько сообщений о грабеже домов, несколько статей о визитах очень знатных персон в столицу. Подробно описанные высочайшие приёмы, как отдельна сфера общественной жизни. Несколько раз попалась и фамилия графа Аракчеева в числе гостей, или участников каких-то важных мероприятий. Пару раз попалась фамилия сиятельного князя Тайшина, деда нашего Мишеньки. Старый подлец ведёт весьма насыщенную жизнь, угробил жизнь младшей дочери и доволен, и никто на него пальцем не показывает, никто его не чурается.
Скорее меняю газету на более бульварную с типичными сплетнями из мира селебрити. Оказалось, что светская жизнь бурлит, события происходят ежедневно. Вечера, пикники с музыкантами, открытие выставок, концерты заезжей оперной дивы. Эти события освещаются с заметной регулярностью, какие-то весьма позитивно и хвалебно, другие с неким сарказмом: «пытались удивить», «старались произвести впечатление».
В одной из старых газет попалась заметка о соревновании в ту самую настольную игру, в какую я обыграла баронессу Платтов и её приятельниц, победила команда каких-то незнакомых мне девиц, а призовой фонд был весьма существенный.
Не смогла скрыть злорадство:
— Надеюсь, баронесса и её компания пожалели, что не взяли меня в команду, так им и надо.
А на самом деле, мои эмоции понятны, я ощутила себя изгоем, меня не существует для общества. Можно уговаривать себя, что не очень-то и хотелось общаться, и мне хватит компании Лилии, но что-то всё равно не даёт покоя, обида или оскорблённое самолюбие, ведь я не хуже многих и знатная, и вполне состоятельная, однако общество меня чурается, как прокажённой. А после очередного скандала, какой непременно разразится, моя репутация окончательно погибнет…
В этот момент из-за двери услышала встревоженный голос Марии:
— Госпожа, госпожа! Вашего мужа привезли, говорят, на него напали в подворотне, избили и ограбили, полиция, лекарь прибыли, такая суматоха! Господи помилуй…
Газета, какую я читала только что, спланировала на пол, выпав из моих рук…
— Избили и ограбили? — не веря своим ушам, простонала, и, кажется, начала подозревать, что в момент, когда очнулась сегодня утром – снова попала в какую-то совершенно другую реальность. Всё то же самое, но дьявол кроется в деталях. Какого чёрта происходит?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/diya-semina-33921504/vrachebnaya-tayna-3-74232509/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
