— Что-то случилось?
— Да, Ваше сиятельство, нам бы поговорить где-то в тихом месте, чтобы точно никто не услышал.
— А ты идти можешь? Ведь слаба…
— Могу, я знаю, какой документ украла Елена…
Дважды повторять Даниилу не пришлось. Приобнял меня за плечи и медленно повёл в свой кабинет. А я успела «дочитать» те события, о каких ему совсем недавно сделали донесение. Андрея Антоновича два дня назад взяли под стражу, потому что Елену так и не нашли. Из-за постоянных визитов в наш дом полиции Аракчеев и забрал нас с Лилей к себе. А теперь выходит, что ещё и какое-то досье может быть спрятано в моём многострадальном особняке.
Мы поднялись на этаж выше по белоснежной, мраморной лестнице, и вошли в очень красивый кабинет, здесь всё так же, как в прошлый мой визит, но на столе ничего лишнего, только малахитовые с позолотой подставки для письменных приборов, пачка чистой бумаги для записи и массивный пресс-бювар. Как в доме-музее, с той лишь разницей, что всё идеально новенькое и красивое.
С осторожностью, словно я хрупкая фарфоровая кукла, граф усадил меня в довольно удобное кресло, закрыл дверь, повернув массивный ключ в замке, и присел напротив, сосредоточенно ожидая услышать непростую версию недавних событий.
— Андрея же увезли на допросы? — я начала с самых острых вопросов.
— Да, на основании донесения Алексея Ивановича о той злополучной ночи. К тебе претензий нет, дело не афишируется…
— Я теперь вижу почти всё, мы с Ирочкой смогли убрать самосознание Аси, осталась её сила, но воли нет. Мне сейчас довольно тяжело, потому что стоит только посмотреть на что-то, или на кого-то, или дотронутся до предмета, как на меня обрушивается поток, зачастую бесполезных данных. Но если немного постараться и вникнуть, то кое-что полезное уловить получается. Однако придётся очень долго адаптироваться к новым настройкам. Так вот, я знаю, какое досье украла Елена у Рубского. Это данные о добрачном романе царя. У Его Величества есть тайный сын, подросток, и я даже примерно чувствую парня. Он похож на своего венценосного отца. И отсюда следует всё остальное: в досье есть улики не только против самого царя и матери мальчика, но и против всех тех, кто эти незаконные данные собирал. Нет, никто не собирается шантажировать самого царя, но шантажировать Рубского и его компанию можно, а ещё фаворитку Его Величества держать на коротком поводке.
Аракчеев побледнел, шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.
— Царские бастарды – не редкость, но в нашей ситуации дело весьма неоднозначное. У Его Величества две дочери и сын – наследник, рождённые в законном браке. Но у царевича очень тяжёлое врождённое заболевание, и вряд ли мальчик сможет возложить на себя бремя царства. Есть мнение, что старшая великая княжна может взойти на престол, если ей подберут подходящую партию. Такое уже было однажды. Однако древний царский род на этом поколении имеет все шансы официально получить статус прерванного. И что будет потом, довольно сложно предположить. Скорее всего, династия продолжится, но формально. Сенат заберёт на себя большую часть полномочий. Фактически это буржуазная революция, и об этом даже страшно помыслить, ибо многие привыкли к одному укладу, а коренные изменения законодательной власти повлекут за собой не только прогресс, но и недовольства дворянства, а это весьма крупные капиталы.
Киваю, но понимаю, до этого ещё лет тридцать можно ждать, царь ещё крепок, а наши жизни в подвешенном состоянии уже сейчас.
— Проблема в том, что Елена узнала царскую тайну, и, возможно, многие другие люди, причастные к этому непростому делу, тоже многое знают, если досье получит огласку, и где-то всплывут хоть какие-то данные, то я, и Андрей, и Елена, и Рубской со всем своим преступным кланом – сразу получим статус заговорщиков, достаточно того, что я ночью приезжала на квартиру моей заклятой подруги, никто же не докажет, что у меня не было злого умысла. К сожалению, я пока не чувствую, где находится Елена, но этот архив она спрятала где-то в том доме с гаргульями. Есть ещё одно обстоятельство, и ещё одно провокационное досье – моё. Андрей признался, что Елена грозилась отправить это досье в самую жестокую клинику для душевнобольных, и они без суда и следствия могли бы забрать меня, как социально опасную. Не думаю, что до этого дошло бы, но эти бумаги тоже неплохо было бы найти.
— Но почему она этим досье шантажировала не тебя, а твоего мужа, прекрасно зная, что вы не живёте вместе и на грани развода. Зачем ей такие сложности? — ох, как граф далёк от таинств женской логики.
— Потому что я для Андрея ключ к высшему обществу, успеху в карьере и вообще удобная жена. Логику этой взбалмошной женщины понять невозможно, скорее всего, она всё ещё тешила себя надеждой избавиться от меня, и заполучить Андрея с моим наследством. Этот план был продуман ей досконально, но постоянно давал осечки, а она, как слишком упрямая, целеустремлённая и сильная личность физически не могла свернуть с этого пути.
— Но зачем ей досье бастарда? Зачем она решила бросить вызов опасному Рубскому? Это же хуже, чем дёргать голодного тигра за усы, тем более в такой опасной теме, как личная жизнь царя? — Даниил Романович потёр пальцами лоб, пытаясь разгадать саму непредсказуемость, Елена непонятными поступками загоняет нас в тупик, но я вижу её логику просто потому, что вижу суть самой Елены. А он всё ещё пытается подойти к ситуации с позиции мужской логики и снова терпит поражение.
— Богатая жизнь, месть мне, иллюзия, что она чуть сильнее обычных людей и многое видит, на многое может повлиять, типичная ошибка выжившего. Но увы, она либо не пережила отравление, либо её куда-то увезли и заперли, в таком месте, где обрывается след. Примерно, как ваша тайная комната, куда в самом начале нашего знакомства попал Григорий и не смог вырваться. Если у меня будет её вещь, то я смогу её найти. Дома остались старые платья. Повторюсь, я пока не могу фильтровать поток данных, информация вспыхивает, я цепляюсь за что-то знакомое, а ценное упускаю.
— Обойдёмся без платья. У меня в сейфе твои документы, и там есть несколько записок Елены, это же может помочь в поиске? — не дожидаясь ответа, Даниил поднялся и поспешно, не стесняясь моего присутствия, с лёгкостью откатил на скрытых роликах внушительный книжный шкаф, за которым в глубокой нише притаился настоящий, кондовый сейф, очень напоминающий банковский.
Несколько минут затишья, и после введения нужной комбинации, и поворота ключей в трёх замках, тяжёлая, бронированная дверь открылась, обнажая множество папок с документами, бумаги, винтажные ящики с драгоценностями. Похоже, что в этом сейфе хранятся опасные сведения, не многим уступающие архиву Рубского или отца настоящей Насти.
Не закрывая тяжёлую дверь сейфа, Даниил Романович принёс знакомую пачку бумаг, мне секунда потребовалась на то, чтобы вытащить нужную записку с почерком нашей стервочки.
И я чуть было не задохнулась…
Мгновенно увидела всё, что пережила Елена за эти дни:
— О Боже, её проучили так, что мало и крепкому мужику не показалось бы. Она выдала все данные. И порочащее досье, вероятнее всего, уже вернулось к своему хозяину или хозяйке. А Елену ждут тёмные воды залива, это без вариантов.
— Пф-ф-ф, хотелось бы сказать, что и поделом, но она ценный свидетель. Нам нужно её спасти. Она многое знает и фактически стала жертвой Рубского и компании, так мы сможем освободить тебя от всех пиявок. Скажи, где её держат, постарайся найти хоть какую-то зацепку.
Отлавливая хоть какие-то данные обо всех делах, что сейчас происходят, я даже не уловила тонкий момент о пользе Елены. Мои свидетельства содержат правду, но опасны для меня же самой, ибо я для местных – страшнее чёрной ведьмы.
А Елена стала жертвой, и если даст показания, то Рубскому не поможет ни опыт адвокатской работы, ни связи, царская власть его просто потопит и уничтожит, эти бумаги тянут на лет двадцать каторги, а он их хранил у себя несколько лет…
Закрываю глаза, зажимаю в дрожащем кулаке записку Елены и начинаю искать, хотя бы направление, где её держат. Не вижу пока ничего, но чувствую её боль, как свою. Через стон и слёзы пытаюсь достучаться до её сознания и предложить сделку, жизнь и спасение за мою свободу от них всех!
Глава 10
Я слишком близко восприняла то, что сейчас происходит с Еленой. Меня словно окунули в ледяную воду и бросили где-то в ледяном подвале.
Даниил не выдержал, опустился на колени и взял мои руки в свои, пытаясь согреть, успокоить и удержать на стороне света, потому что его ощущения сейчас так же сильны, как и мои, да тут и без сверхспособностей понятно, что я могу провалиться во тьму и не вернуться.
Однако его страх грозит провалом непростой спасательной операции. Если я испугаюсь, то сорвусь с тонкой нити, что меня уже связывает с Еленой.
На самом деле я сама уже в шаге от того, чтобы оттолкнуть её от себя, оттолкнуть её боль, страдания и ненависть, словно это я виновата в том, что с ней случилось. Она даже сейчас проклинает меня…
Не могу себя заставить взглянуть на её положение шире, чтобы хоть приоткрыть «завесу» тьмы и понять, где её держат.
Показалось, что я услышала какой-то взрыв…
— Пушка! — мои губы шепчут едва слышно.
— Она где-то недалеко от крепости, там есть небольшой док, сразу за Тучковым мостом, или любое частное помещение с подвалом на Васильевском, — слова Даниила, как из тумана донеслись до меня. Сначала он воодушевился, решив, что появилась верная подсказка, а потом сам же осознал, насколько широк круг поиска. И без какой-то точной привязки, кроме реки и полуденного пушечного выстрела, пока ничего нет…
Понимаю, что сама Елена не в состоянии мне помочь, пришлось от неё «отключиться» и сразу стало легче.
— Если её хотят сбросить в воду, чтобы уж точно никто не нашёл, то она совершенно точно у Невы, и совершенно точно там должен быть либо небольшой корабль, либо катер, у нас почти не осталось времени. Есть один способ, как её найти, — у меня во рту пересохло, и на языке появился едва заметный привкус крови, кажется, я в трансе, случайно прикусила изнутри щёку.
— Какой? Поднять верных людей я смогу примерно за час, сейчас полдень, может быть, тебе поможет карта города?
Качаю головой и закрываю глаза, мне сейчас мало что может помочь, потому что на самом деле всё моё существо, тело и даже разум против того, чтобы спасать женщину, ядовитую более чёрной мамбы. Она никогда не будет благодарной за спасение и никогда не отстанет, точнее, не отстанет до той поры, пока не увидит мой труп, я это ощутила всем своим существом. Если вытащу её сейчас, то другого шанса избавиться от врагини у меня не появится, и я очень сильно пожалею, если сейчас ей помогу.
Ася никогда бы не подсказала мне, где искать вредную пленницу…
Дилемма…
Аракчеев чувствует корень моих непростых размышлений и страхов.
Но не мешает.
Никаких сантиментов, никаких альтруистических мыслей. Он просто ждёт моего решения и никак не упрекнёт, что бы я ни выбрала: бездействие или очередную попытку окунуться в тот ужас, какой сейчас окружает и изводит мою соперницу по жизни.
Появилась маленькая идея, попытаться простроить хоть какую-то траекторию развития событий. Как в нашем мире искусственный интеллект делает расчёт на основе больших данных. А я просто доверюсь интуиции.
— Если мы найдём Елену, то нужно будет найти обоснование, чтобы засадить её в тюрьму, — она столкнула Настю с лестницы и фактически убила. Но я живая, и доказать это преступление невозможно, любое моё слово самый неопытный адвокат вывернет, как наговор…
— Она соучастница заговора против царской семьи. Это каторга в Сибири, лет на двадцать. Так что не бойся, эта женщина обязательно понесёт наказание. Мы её даже не выпустим из камеры. — Даниил Романович напомнил мне очевидные факты, но проще от этого не стало, зная Лену, можно предположить любой исход дела.
— Если она не найдёт какой-то способ договориться со следствием. Но я постараюсь, потому что Рубского и его компанию я боюсь больше Елены. Мне нужно лечь и остаться одной, хотя нет, просто чуть-чуть отойди, сядь за стол, а я попробую ещё раз настроиться на неё. Думаю, что найду быстро…
Я прошу его как друга, как просила бы Гришу, забыв, что передо мной очень высокопоставленный человек, и сейчас мы вроде как не на романтическом свидании, а на непростом задании.
Однако Даниил Романович нисколько не смутился, скорее даже обрадовался отсутствию условностей, с завидной ловкостью поднялся с колен, ещё раз взглянул на меня, желая удостовериться, что я не упаду сейчас в обморок, или не отключусь на неделю. Но я не собираюсь выпадать из реальности. Слишком много дел и вопросов назрело, какие нужно срочно решать.
Откидываюсь на мягкое изголовье кресла, руки удобно кладу на подлокотники, вытягиваю ноги и закрываю глаза. Я готова, и думаю, что в том состоянии, какое у меня сейчас, я смогу отбить любые атаки Рубского, Елены и их таинственного предводителя, да так, что ни у кого не останется сомнений в моей силе.
Бравада, какую я сама же для себя создала, чтобы приободриться, вмиг рассеялась, стоило мне снова очутиться сознанием рядом с Еленой. Она всё так же лежит на каменном полу в изодранном платье, и почти без сознания. В маленькое, узкое окошечко на грязный пол падает луч тусклого света. Очень похоже на ту келью, в какой я провела почти неделю.
Мне достаточно приподняться и выглянуть в окно, и читать не Елену, а здание, в каком её держат, я так и поступила.
— Это мужской клуб. Карточный дом, там есть небольшая пристань для игроков, кто живёт на другом берегу Невы, и в момент разведения мостов клиентов развозит небольшая яхта или баркас, вижу только голубой борт. Окно выходит на реку…
— Это точная информация? — Аракчеев сам испугался моего видения, чтобы наведаться в такое помещение с обыском – нужно иметь весьма веские причины, и пока мы будем предъявлять бумаги на пороге, Елену утопят в Неве быстрее, чем нам откроют дверь. У хозяев этого аристократического «притона» есть весьма влиятельные защитники. А уж какую дичь там иногда творят…
Меня передёрнуло, потому что само здание «поделилось» неприглядной информацией.
— Точнее, быть не может. Её перенесут на этот катер, как только стемнеет, если нет желания входить с обыском, то можно захватить в момент, когда они начнут погрузку. Но я бы рекомендовала прикрыть этот притон…
В следующую минуту я вернулась в реальность окончательно, Даниил Романович уже закрывает сейф и задвигает шкаф на место. Он уже готов действовать.
— Сейчас я напишу распоряжение, а ты пока отдохни, вы с Лилией на время всех перипетий остаётесь в моём доме под усиленной охраной. Кроме этих неприятностей, есть ещё вероятность нападения, или вероятность попытки выкрасть тебя и закрыть в психиатрической лечебнице, если она уже отправила ложное досье кому-то влиятельному о твоих сверхспособностях.
— Да уж, а оттуда даже тебе меня не удастся вытащить. Очень странно, почему в первый раз, когда Елена старательно меня пыталась выдать за больную, меня не взяли.
— Скорее всего, побоялись. Сейчас расследуется несколько дел с похожими историями, когда здорового, но неудобного родственника за мзду без суда и следствия сдают в клинику.
— Какое счастье, что власти присмотрелись к этой проблеме.
— Мы копнули только по самой поверхности, всех тайн не знаем и даже предположить боюсь, что может вскрыться. Посему повторюсь, ты и Лилия с Ирочкой должны быть под охраной.
Мне пришлось замолчать, пока Его сиятельство пишет приказы. Странным образом я сейчас вдруг очень тонко начала считывать его поле.
Насколько тонкие мои видения?
Как защитная плёнка на экране новенького гаджета. Если не знать, то и не поймёшь, что она существует.
Секунды не прошло, и я ощутила присутствие Гриши, его «астральное» тело, каким он порой пугал меня и мог двигать предметы, рассеялось, и тем облегчило призраку существование, ушла надобность «пить» чужую энергию для существования. Он теперь совершенно гармонично сосуществует с настоящим Даниилом, усиливая его интуицию и чувствительность. Кажется, Его сиятельство иногда даже не замечает, его ли мысли или подсказки Гриши создают в его разуме мотивацию.
Если всё останется как есть, то симбиоз произойдёт легко, личность Аракчеева обогатится новой базой знаний, навыков и умений. Конечно, и некоторые привычки, манеры тоже поменяются. Как, например, манера держать себя со мной. Настоящий граф так и продолжил бы обращаться на вы, не позволил бы себе и половины тесных контактов, и тем более поцелуев на таком раннем этапе общения.
Есть, конечно, повод для волнения, но увы, я не хочу и не могу влиять на Гришу так, как повлияла на Асю. Но присматривать за ними нужно, а ещё нужно как-то выбрать верный способ закрыть Ирочке до времени сверхспособности. Чтобы её настоящий разум и личность смогли развиться до полноценного, взрослого состояния. Но чувствую, это сделать будет в разы сложнее, чем растворить Асю.
Мои размышления прервал негромкий возглас Даниила Романовича:
— Я готов, приказы написаны, пора отдавать в работу. Мне нужно срочно уехать, позволь проводить тебя в спальню, после довольно большой нагрузки тебе снова нужен отдых.
Молча протягиваю руку, чтобы он помог мне встать.
Мы оказываемся рядом, и он не сдержался, обнял, прижал к себе, и на выдохе прошептал:
— Пока я жив, не позволю никаким силам коснуться тебя…
— На самом деле, я сильнее всех в ментальном плане, и сама ещё не понимаю своих способностей, вряд ли теперь кто-то сможет мне причинить вред. А дел у нас ещё столько, что хватит на три полицейских департамента.
Он улыбнулся и так посмотрел, словно я цыплёнок, нападающий на муху. Прыти много, толку мало.
— Не хочу расстраивать, но даже малейший сквозняк сейчас может тебя сдуть, как пушинку.
Пожимаю плечами, он прав я пока невесомая пушинка, какую занесло не в тот мир, не в тот дом, и возможно, не к тому мужчине…
Глава 11
Есть некоторая пикантность в моём положении сейчас. Я замужняя дама и нахожусь в доме неженатого, знатного мужчины, присутствие Лилии и детей, хоть как-то сглаживает остроту ситуации, однако мне всё равно предстоит в ближайшее время вернуться домой.
А сейчас я даже к окнам подходить не решусь. Да мне и не нужно. Чувствую всё происходящее с закрытыми глазами. И силу Ирочки тоже ощущаю так, словно она играет в моей комнате. Кстати, малышка в доме дяди вдруг начала себя чувствовать гораздо лучше. Её психика и сила как-то заземлились и замедлились. Уж не знаю, с чем это связано, но меня эта новость немного успокоила. Кажется, ей пришлась по душе защитная, мужская сила Григория. Она под крылом дядюшки, наконец, чувствует себя в безопасности.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
