Аля Кьют "Безрассудная любовь"

Меня всегда трогали такие просьбы. Он всегда просил поснимать дочку, когда уезжал в командировку.

В этот раз я не почувствовала ничего и слать ничего не собиралась. Наоборот, я разозлилась, что он пишет среди ночи. Не потрудился даже время выяснить.

«Катя спит», - написала я в ответ.

Разумеется, Серёжу мое лаконичное сообщение не устроило.

«На прогулке ее не снимала? Суп варила? Вы два раза в день гуляете? Что едите?»

От его вопросов в стиле допросов я окончательно вышла из себя.

Это была моя ошибка. Не стоило поддаваться эмоциям и писать ему о своих планах. Но меня так достали его придирки, тотальный контроль и унижение, что я не сдержалась и вывалила все.

«Я больше не буду отчитываться. Между нами все кончено, Сереж. Завтра мы с Катей уедем к моим родителям. На развод подам сама».

Я писала ему, а пальцы так и тряслись. Адреналин стучал в ушах. Мне никогда в жизни не было так страшно и одновременно так хорошо.

Без малейшего колебания нажала на кнопку «отправить».

Уже потом я увидела, что наляпала ошибок и половину слов вообще невозможно понять. Скорее стала исправлять сообщение. Пока я редактировала, Серёжа успел ответить.

«Ты дура?

Тупая идиотка.

Что ты творишь!»

Он писал что-то еще, но мне и этих потрясающих слов хватило. Я скорее вышла из сети и убрала звук на телефоне.

Сна не было ни в одном глазу. Меня трясло. Я дрожала так сильно и стучала зубами так громко, что могла разбудить Катю.

Пришлось уйти на кухню. Там я пила горячий ромашковый чай, который меня не успокаивал. Единственное, что могло меня успокоить - это понимание, что Сережа в Европе.

Он не сможет вернуться домой быстро, чтобы остановить меня. Я очень надеялась, что он и не захочет возвращаться. Мы ведь взрослые люди. Наш брак давно фикция.

Сергею придется признать этот факт и отпустить меня.

Я повторяла себе это, как мантру, но страх не отступал.

Выпив ведро ромашки, я смогла под утро забыться на пару часов до пробуждения Кати.

Я пожалела, что не попросила родителей приехать утром. Папа предлагал, но я не хотела, чтобы они вставали ни свет ни заря. Дорога не близкая, а родители уже не молоды.

Пока я их ждала, вся извелась. Телефон я включила и усилием воли не стала читать сообщения от Сергея. Меня продолжало трясти от недосыпа и литров кофе, которые я влила в себя, чтобы не заснуть, стоя у плиты.

Мама с папой приехали в обед. Катя смотрела мультики, а я выставляла к порогу наши запакованные вещи.

Мне бы скорее все закидать в машину, но я первым делом покормила родителей. Они устали с дороги. Катя тоже поела и стала клевать носом.

Я заторопилась, чтобы не тащить сонного ребенка в машину на руках. Она, скорее всего, проснется и будет капризничать в пути.

Мы с папой спустили первую часть вещей и делили остатки сумок и пакетов, когда в двери повернулся ключ.

Мое сердце остановилось. В этот момент я мечтала, чтобы в мою квартиру вошёл вор, который каким-то чудом украл ключи, сделал дубликат и не дождался нашего отъезда.

Мне не повезло. Вместо вора домой каким-то чудом вернулся Сергей.

Глава 2. Все изменится

- Привет, дорогая. Не ждала? - запел он соловьем и поцеловал меня в щеку.

Я так обалдела, что не успела отвернуться.

- Как ты тут оказался? - прошептала я, едва слышно.

- Прилетел, конечно, Ниночка. Иначе бы не вышло.

Папа стоял за моей спиной. Сергей протянул ему руку.

- Добрый день, Павел Борисович. Как дела?

Отец пожал ему руку, но не спешил подыгрывать и отвечать.

Пока я считала часы перелета и возможность стыковки, Катя выбежала из спальни, где играла с бабушкой.

- Папа-папа, - радостно закричала она. - Ты вернулся.

Сергей поднял дочку на руки и расцеловал в щеки.

- Конечно, вернулся. Разве я мог не вернуться?

Катя на радостях выдала все наши планы.

- А мы с мамой уезжаем от тебя. Баба с дедой забирают вещи, и мы поедем к ним на машине.

Сережа покачал головой, нахмурился.

Он никак больше не отреагировал на отъезд и сборы, а понес дочь в спальню.

-

Тебе пора спать давно, котенок, - ласково говорил он, забирая ребенка.

Я поймала его за плечо.

- Сережа, нет. Нам ехать надо. Оставь Катю. Она в машине поспит.

- Лучше дома, - настоятельно посоветовал он. - Заодно и поговорим. Нехорошо так убегать, Нин. Я имею право хотя бы проводить вас.

Я сжала губы, разрываясь между желанием убраться подальше от него и сделать все правильно. Забирать Катю и ругаться при ней мне не хотелось. А жёсткий взгляд Сергея обещал мне скандал со всеми отягчающими.

Меня сломала мама, которая вышла из спальни.

- Он прав, дочка. Пусть Катя поспит, а вы поговорите. Некрасиво с Сережей так поступать.

- Спасибо, Наталья Ивановна. Как вы? Спина не подвела в дороге?

Я разжала пальцы и отпустила мужа, чтобы он мог поцеловать тещу в щеку.

- Спасибо, что спросил, дорогой. Нормально я. Выжила.

Катя положила голову отцу на плечо, окончательно разрушая мою радикальную решительность.

- Сейчас отрубится, - проговорил Сергей, глядя на меня с укором.

- Ладно. Уложи ее. Пусть дома поспит.

Он кивнул мне и довольно улыбнулся. Как будто за ним осталось очко в очень важной игре.

Пока Сергей укладывал Катю, я стояла у окна на кухне и слушала мамину лекцию.

- Все к лучшему, Нина. Не пори горячку. Сам бог вам велел спокойно поговорить. Сейчас Катя заснет, а мы с папой прогуляться сходим.

- Не хочу я с ним обсуждать ничего, мам. Я решила все.

- Конечно, решила. И я твое решение уважаю, но ведь семья не игрушка, дочка. Серега, может, и наделал дел, но ведь примчался из Лондона самого. Как успел?

- Может, он и не в Лондоне был? - предположила я. - Он же врет как дышит, мам.

Но она продолжала настаивать.

- Просто послушай, что он скажет. Если не передумаешь, мы уедем, как и собирались.

Отец помалкивал. Свое мнение он высказывал крайне редко.

Я качала головой, не желая принимать мамины аргументы. Но реальность как будто ткала свое полотно без моего участия.

Сережа вернулся быстро, и родители засобирались на прогулку.

- Заснула быстро, - проговорил он, едва мама и папа ушли. - Привыкла раньше ложиться. Повезло, что не перевозбудилась. Ночью бы с ума сошла.

Он говорил со мной тем же тоном, что и с Катей. Ласково, тепло, с заботой.

Сережа вроде бы искренне переживал за нашу очень чувствительную, эмоциональную дочь. Таким внимательным и чутким последнее время он был редко. Я невольно вспомнила, что он в принципе неплохой отец. Да и человек тоже не самый ужасный.

Я продолжала стоять у окна, спиной к нему, обнимая себя руками.

- Я рад, что успел, - продолжал Серёжа, подходя ко мне ближе.

Я чувствовала его близость. Дыхание мужа щекотало мой затылок.

- Не стоило все бросать и мчаться домой, - тихо сказала я.

Сергей не согласился.

- Стоило.

- У тебя была важная встреча с трейдерами.

- Была. И черт с ней. Вы самое важное в моей жизни. Я чуть не просрал самое дорогое.

Думаю, даже полиграф не определил бы, что он лукавит. Слишком искренне звучали слова.

Я ждала скандала, а Сережа устроил какой-то странный ритуал… раскаяния?

Он положил руку мне на плечо и мягко развернул к себе лицом.

- Нина, прошу тебя, не уезжай.

В глазах моего мужа стояли слезы, голос дрожал. Я собралась не без труда и твердо ответила:

- Нет, Сереж. Я все решила…

- Родная, умоляю, прости меня, - перебил он, сжимая и второе мое плечо. - Я не знаю, что на меня нашло. Какой-то приворот, что ли, навели. Эта Юля… Я и не имел права так с тобой поступать… Я позволял ей…

Я не желала слушать его, стала вырываться.

- Мне твои похождения неинтересны. Хватит. Прекрати.

Сережа не отпускал, он цеплялся за мои пальцы, хватал за локти, обнимал и игнорировал попытки избавиться от близости и прикосновений.

- Прошу, милая, не бросай меня. Я люблю тебя. Я не смогу без тебя, без Катьки. Нина, Ниночка, родная моя, хорошая.

Он прибавил еще и поцелуи, от которых мне стало совсем погано. Я сумела оттолкнуть Сергея и попыталась уйти в гостиную, где он постесняется громко говорить.

Добраться до двери я не успела. Муж молнией рванул вперед, перекрыл мне путь на свободу и рухнул на пол. Он обнял мои колени, буквально зарыдал.

- Не уходи, Нина. Умоляю тебя. Мне жаль. Мне так жаль, что я тебя обидел.

- Встань, Сережа. Нет-нет. Не надо! Я не хочу, - просила я, пытаясь поднять его с пола. Безрезультатно.

Человек, который последний год не считался со мной, пренебрегал мной и часто специально травил, теперь ползал на коленях и умолял.

- Клянусь, теперь все изменится. Все будет по-другому. Я сделаю все, что ты хочешь. Клянусь.