Последние слова он произнес громче и, повернувшись, насмешливо посмотрел на меня.
Я ничего отвечать не стала. Какое мне дело, кто кого выберет? Вэй уже сказал, что я буду в его команде. И от одного этого становилось легче. Да, я согласна, что до конца Коридора добралась совершенно случайно. Если бы не Лаура, меня бы, скорее всего, попросту не было сейчас в этой казарме. И Вэй... Он что-то там разглядел во мне... а может, просто пожалел...
— Вообще-то у Лайса действительно хорошие шансы, — заметил беловолосый парень, затягивая ремень. — Кайл наверняка обратил внимание на ту вспышку.
— Конечно, обратил, — тут же поддержала его фиолетоволосая девушка. — Так что не переживай, Лайс, будешь ты в самой сильной команде. Но это не значит, что все остальные здесь слабее. Еще неизвестно, кто кем станет уже после первого года. Главное-то — не попасть к Хартену, а продержаться в его команде.
Лайс недовольно поморщился.
— Продержусь, — процедил сквозь зубы. — Уж не сомневайся.
Я отвернулась и поправила рубашку. После слов Лайса обещание Вэя забрать меня себе успокаивало еще сильнее. По крайней мере, мне не придется томиться в ожидании, кто рискнет взять слабую иномирянку. И уж тем более я не попаду в одну команду с надменным Лайсом.
Вспомнились слова Лауры.
«Вэй не такой уж и хороший, каким пытается показаться».
Я покосилась на девушку. Она стояла ко мне спиной и затягивала ремень. Движения у нее были слишком резкими, а пальцы несколько раз соскользнули с пряжки.
После вчерашнего разговора я так и не поняла, что она имела в виду. Вэй не казался мне опасным. Наоборот, помог, все объяснил и пообещал заниматься со мной. Но и Лаура пока не дала ни одного повода ей не верить. В одном она точно права: я не знаю ни этого мира, ни его обитателей, ни этих людей. Поэтому доверять пока не могу никому. И смогу ли — неизвестно.
— Лаура, — позвала я, приглаживая волосы ладонями. — А как вообще проходит это распределение?
Она наконец справилась с ремнем и повернулась ко мне.
— Капитаны будут вызывать новобранцев в свои команды. Сначала сильнейшие, потом те, чьи команды послабее.
— А как они определяют, кто из капитанов сильнейший и какая команда лучше? Устраиваются какие-то соревнования?
— По результатам прошлого турнира. В нем обычно участвуют пять команд. Чья команда заняла первое место, тот капитан и считается сильнейшим. Потом идут занявшие второе, третье и остальные места. Самих участников турнира определяют по итогам предварительных испытаний. А капитаны, чьи команды оказываются на последних местах, лишаются должности. Кадетов из их команд распределяют между более сильными, а вместо них назначают новых капитанов, которым позволяют собрать собственную команду.
Я невольно посмотрела в сторону Лайса. Он продолжал что-то негромко рассказывать о своих подвигах окружавшим его ребятам.
— Значит, первым выбирает капитан команды-победителя? — уточнила я. — А кто победил в прошлом турнире?
Ответ я уже и сама знала.
— Кайл Хартен, — подтвердила Лаура. — Его команда победила на прошлом турнире. Потом выберет капитан команды, занявшей второе место, за ним — третье, четвертое и пятое.
— А Вэй?
Лаура на мгновение замолчала. Потом отвела взгляд и начала собирать разбросанные по кровати вещи.
— Он и будет вторым.
Я присмотрелась к девушке. Ответила она спокойно, но мне почему-то показалось, что стала более напряженной. Плечи выпрямились, а на руках отчетливо проступили вены. Почему имя Вэя так ее напрягает? Спрашивать об этом, вероятно, не стоило. Если бы хотела, рассказала бы сама. Но мы не подруги и едва знакомы. Не думаю, что Лаура захочет делиться с малознакомой девицей тем, что ее гложет. А ее точно что-то тревожило. И это явно было связано с Вэем.
— Понятно, — протянула я и тут же поинтересовалась: — Если первыми выбирают только пять капитанов, что будет с остальными новобранцами? Нас здесь намного больше, чем можно набрать в пять команд.
— Эти капитаны не набирают команды полностью. Они только пополняют освободившиеся места. Если за полгода из команды выбыло двое кадетов, капитан возьмет двоих. Если один — значит, одного. Потом выбирать начнут остальные.
— А если никто не выбыл?
— Тогда капитан вообще никого не возьмет.
— А «выбыл» — это как?
Лаура повернулась и посмотрела на меня так пронзительно и хмуро, что ответа уже не требовалось. Но она все же ответила.
— Умер. Погиб. Убили. Сожрали монстры. Не выжил в турнире. Попал в засаду к ловцам. Героически погиб при прохождении практики на границе. Выбирай, что тебе приятнее на слух.
Мне стало не по себе. То есть если Вэй так уверенно сказал, что возьмет меня в команду, значит, в его команде кто-то погиб.
Лаура ухмыльнулась, явно прочитав мысли по моей вытянувшейся физиономии.
— Задалась вопросом, на чье место мы можем попасть?
— Вэй... — тихо ответила я. — Вэй сказал, что возьмет меня в свою команду.
Лицо Лауры дрогнуло. Щека дернулась, а глаза прищурились.
— Да... — Она тряхнула головой, и неприязненное выражение исчезло с ее лица. Я снова увидела спокойные глаза и чуть расслабленные губы. — У него, как и у Кайла, три свободных места. Они доберут недостающих кадетов из новобранцев, потому что новичков гораздо легче учить своим приемам, чем переучивать после другого командира. К тому же брать в команду того, кто еще недавно был твоим соперником, — так себе идея. Поэтому свободные места заполняют только новобранцами.
— А что происходит с теми, кого не выбрали пять лучших капитанов?
— После них команды пополняют остальные. И тех, кто останется, распределяют между молодыми капитанами, у которых еще нет своих команд.
— То есть без команды не останется никто?
— Не останется. — Лаура натянуто улыбнулась. — Буду честной: тебе лучше всего попасть именно к молодому капитану, если Вэй вдруг передумает.
Я постаралась разобраться в услышанном. Получалось, Кайл, Вэй и остальные капитаны возьмут лишь по несколько человек. Кому-то повезет попасть в сильную команду, а кто-то начнет обучение вместе с таким же неопытным капитаном как сам новобранец.
Но главное — никто не отправит меня обратно из-за того, что я слишком слабая.
С одной стороны, это немного успокаивало, если попаду на распределение, уборщицей точно не стану. С другой — надежда вернуться домой таяла с каждым новым знанием об этом мире и Академии. Хотя кого я обманывала? Мне еще вчера ясно дали понять: Волна никого обратно не возвращает, поэтому лучшее для меня — попасть хоть в какую-то команду.
— А если Вэй не возьмет меня... Вдруг передумает? Меня просто отдадут кому-то другому? — на всякий случай уточнила я.
— Да, — подтвердила Лаура. — Тебя, конечно, может выбрать кто-то другой. Но если рассуждать здраво, Вэй все-таки капитан и слов на ветер не бросает. Это уж точно. Выбирать он будет вторым. Первым — Кайл, и он возьмет сильнейших. Ты в его команду не тянешь... Так что не переживай, попадешь к Вэю. — Она невесело усмехнулась. — Но и не радуйся заранее. Пока он не назвал твое имя, ты еще не в его команде.
Лаура кивнула в сторону выхода из казармы.
— Идем. Нам пора.
Я поспешила за ней, хотя так до конца и не успокоилась.
— Ты сама к кому хочешь попасть?
— Не знаю, — расплывчато ответила она. — Мне это и не важно.
— Совсем?
— Совсем, — отрезала Лаура, а потом уже мягче добавила: — Для меня главным было попасть в Академию.
Я не стала расспрашивать, зачем. Судя по ее лицу, говорить о собственном распределении она не хотела.
— В ряд! — приказали нам, едва мы вышли в коридор казармы.
Мы встали в общий строй новобранцев, который медленно тянулся к выходу. У дверей я заметила двух невысоких парней со списками в руках. Они что-то спрашивали у каждого подошедшего, быстро записывали ответ, делали отметку и переходили к следующему.
— Это кто? — шепотом спросила я.
— Летописцы, — тихо пояснила Лаура. — Записывают имя и номер жетона. По их спискам потом будет проходить распределение в команды.
— А те, кто не прошел, кто остался в Лабиринте и Коридоре монстров, их имена останутся неизвестными?
Лаура промолчала, а я невольно усмехнулась.
— Очень предусмотрительно. Не нужно тратить бумагу на тех, кого сожрали по дороге в Академию.
В ответ снова была тишина.
Очередь двигалась медленно. Я вытащила из кармана жетон и сжала его в ладони. Металл холодил кожу, и этот холод проникал внутрь, заставляя меня немного дрожать. Что же это за Академия такая, в которой даже не узнают имен тех, кто не смог до нее дойти? Неужели эти ребята не заслуживали хотя бы простого поминального слова и могилы на каком-нибудь погосте? От этой мысли становилось страшно.
Чем ближе мы подходили к летописцам, тем сильнее меня трясло. Я вдруг отчетливо поняла: после того как рядом с номером моего жетона появится имя, прошлое закончится... Оно перестанет существовать. Я навсегда потеряю дом...
Хотя о чем я? Я уже его потеряла. У меня нет и больше никогда не будет возможности вернуться. Все, что мне остается, — протянуть жетон, назвать имя, попрощаться со своим миром и постараться выжить здесь. В мире, полном монстров, где сильнее тот, кому удалось подчинить более сильное существо.
Я не была мечтательницей и прекрасно понимала, что шансов у меня ничтожно мало. Даже если Вэй приложит все усилия. Я всего лишь иномирянка, а дар, который все находившиеся здесь развивали по много лет, во мне оставался чем-то неизвестным и непонятным. А от участи тех, чьи имена даже не запишут, меня отделяло только везение. И в следующий раз его могло не быть.
— Следующий, — произнес стоявший у двери летописец. — Имя.
— Лаура Энерей, — прозвучало передо мной.
— Следующий.
Я протянула жетон.
— Имя.
— Айлин Новак.
Летописец быстро записал мое имя, поставил галочку в графе с номером сорок девять и вернул жетон.
— Следующий.
— Олкай Норден, — прозвучало позади меня, и я оглянулась.
Там стоял тот самый светловолосый парень с серебристыми глазами. Кажется, это он рассказывал, что его начали обучать с трех лет. Его отец был подчинителем.
Я отвернулась и вышла из здания.
Уже записанных новобранцев собирали в колонну возле входа. Мы присоединились к ним и дождались, пока летописцы закончат составлять списки.
На улице поддувал прохладный утренний ветерок. Вскоре вся колонна строем двинулась за двумя шедшими впереди координаторами. Они вывели нас к большой площади перед Академией и выстроили в ряд.
Перед ступенями стояли строем ребят в такой же кадетской форме, как у нас. Рядом с ними находились молодые парни в кадетской форме со светящимися отличительными знаками Астэрона. На ступенях расположились уже взрослые мужчины и женщины.
— Это капитаны со своими командами. А на ступенях — состав преферата Академии, — шепнула мне Лаура.
К ним подошли те же летописцы, которые записывали нас, и передали список одному из мужчин в темно-синем костюме и таком же плаще.
— Это префератор Академии, Эйдан Шато, — все так же тихо пояснила мне Лаура. — Те, кто за ним, — прайтеры.
Мужчина коротко кивнул, хмуро пробежал по списку темными глазами и поднял голову, осматривая нас.
Лицо у него было строгое, угловатое, с тонкими губами и пустым холодным взглядом. Мне от него стало еще холоднее, чем от утреннего ветра. Казалось, префератор не просто смотрел на нас, а промораживал насквозь каждого, на ком задерживал взгляд.
Летописцы встали справа от команд и достали новые списки. Судя по всему, теперь они собирались записывать, кто к кому попадет.
— Распределение пройдет согласно порядку, установленному Академией Астэрон, — произнес Эйдан Шато.
Остальные члены преферата одновременно качнули головами. Их вид дружелюбием тоже не отличался. Я невольно подумала, что Академия с ее жесткими и жестокими правилами со временем накладывает отпечаток на всех, кто здесь служит. Казалось, их лица отражали сам Астэрон: мрачные, бледно-серые, с угловатыми скулами и жесткими безразличными глазами.
— Капитаны будут выходить по одному, — продолжил мужчина. — Каждый получит возможность пройти вдоль строя и выбрать необходимое количество кадетов. Остальные капитаны ждут своей очереди и не вмешиваются.
— То есть они просто будут ходить вдоль строя и выбирать нас? — чуть слышно спросила я у стоявшей рядом Лауры.
— Да, — тихо ответила она.
— Прекрасно. Надеюсь, зубы показывать не заставят. — Страх и злость на само распределение и преферат вылились в едкий сарказм.
Лаура покосилась на меня, но промолчала.
— После того как капитан сделает выбор, новобранец выходит из общего строя и присоединяется к его команде, — продолжал префератор. — Летописцы сразу внесут его имя в список. Самовольно покидать строй, обращаться к капитанам или мешать распределению запрещено. Всем ясно?
По рядам пронеслось нестройное «да». Я ответила вместе со всеми и посмотрела на капитанов. Получалось, каждый из них пройдет перед нами и решит, кто ему подходит. Наверняка они уже что-то знали о прошедшем испытании. Иначе как выбирать? По росту и выражению лица? И как нам себя вести при приближении вероятного капитана — улыбаться или принимать серьезный вид? Смешно. Нас будут выбирать, словно какую-то живность на скотном рынке.
Я окинула взглядом строй. С одной стороны от меня стояла Лаура, с другой — какая-то конопатая девчонка с лазурными глазами. Лайс находился через несколько человек. После речи префератора он еще сильнее расправил плечи и приподнял подбородок, глядя перед собой с легкой насмешкой. Весь его вид говорил: вот он я, и я буду в команде Кайла.
Кайл... Я проследила за взглядом Лайса. Он смотрел на стоявших у ступеней капитанов. Судя по всему, на крайнего — высокого парня с темными, почти черными волосами и такими же черными глазами — глубокими омутами, в которых не было ни тени, ни отблеска. Темно-синяя форма еще сильнее подчеркивала бледность его чуть вытянутого лица. Коротко остриженные волосы, легкая щетина, ровно очерченные губы и четкие скулы... Если это действительно Кайл Хартен, то, должна признать, он был достаточно привлекательным, что бы там о нем ни говорили. Даже строгий закрытый костюм не скрывал широких плеч и крепкого, хорошо тренированного тела. Все это не могло не привлекать внимания. Вот только взгляд у него ничем не отличался от взгляда префератора. Такой же холодный и равнодушный.
Кайл спокойно скользил глазами по новобранцам, не задерживаясь ни на ком. Пока не дошел до меня.
На мгновение на лице мелькнула заинтересованность.
Я мысленно чертыхнулась. Может, мне показалось. Наверное, он смотрит на Лауру или на кого-то рядом. Я быстро покосилась по сторонам, а когда снова глянула на Кайла, его взгляд уже переместился на Лайса. Я с облегчением выдохнула.
