Перейти к содержанию

Отдел скрытых дел 2: Тени прошлого — книга №2 серии «Отдел скрытых дел»

Автор:

Категория
Боевое фэнтези
Серия
Отдел скрытых дел · книга №2
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Я был экспертом-криминалистом и вёл подкаст о нераскрытых преступлениях. Верил, что любое дело можно довести до конца. Но всё изменилось — во время расследования жестокого убийства я столкнулся с тем, что не вписывается ни в один протокол. Так я узнал, что мир устроен иначе. Есть Дома — носители древних сил, ведущие скрытую войну. Есть одиночки, которые живут по своим правилам. Есть аномалии — то, что вообще не должно существовать. И есть Орден Кромников, который следит за тем, чтобы всё это не вышло из-под контроля. Мне досталась часть этой силы — и я стал проблемой. Чтобы не решать её, Кромники убрали меня в архив — туда, где лежат забытые дела и доживают те, кого уже списали. Плохая идея. Пока они пытаются понять, что со мной делать, я уже взялся за первое дело...

Читать «Отдел скрытых дел 2: Тени прошлого» — Евгений Александрович Гарцевич онлайн

Страница 4 из 16

Если бы не осознанная попытка, испытать нечто новое, я уже, наверное, бился бы в припадке, пытаясь выплыть на свет. Давление усилилось, отдав нарастающей болью в висках, и когда терпеть было уже невмоготу, пузырь вокруг меня будто лопнул.

Боль отступила, но я всё ещё находился в темноте. Я несколько раз моргнул, чуть не выпав из медитации, а когда успокоился, мир вокруг изменился.

Всё ещё было темно, но уже не пусто. Я видел очертания предметов: полки, ящики, аппаратура, Марьяна, но в каком-то призрачном свете. Всё было иллюзорным и нереальным, до момента, пока Марьяна не пошевелилась. Она буквально повела плечом, пошуршав рукавом куртки, а у меня перед глазами сразу же появилась чёткая объёмная фигура.

А потом я повернулся к радиостанциям и моё сознание чуть не смыла волна, давящего эффекта.

— Ты что-то видишь? — аккуратно спросила Марьяна, дотронувшись до меня рукой.

От неё тоже пошла визуальная волна, будто кто-то на карикатуре громкоговорителю дорисовал волны сигнала.

— Кажется, я вижу звуки, — завороженно прошептал я, боясь разрушить видение.

— Это странно, — задумалась Марьяна, — но, всё-таки это дом ауки, в котором он прожил не один десяток лет… Ладно, будем считать, ты запустил «Восприятие», хоть и как-то коряво. Запомни это состояние и как ты в него вошёл, в следующие разы будет проще. Запомнил?

Я кивнул, стараясь не сильно вертеть головой. Пока что, каждый новый звук, визуально летевший в мою сторону, заставлял меня поёживаться. Над головой что-то зашуршало — возможно, крысы на чердаке. В коридоре от сквозняка скрипнула старая дверь, да и Марьяна топала и шаркала, будто на дискотеке. На самом деле, она еле двигалась, но для меня сейчас всё было выкручено на максимум.

— Супер! — громыхнула Марьяна. — Привыкни к тому, что видишь. А потом представь, что это фильм, а у тебя в руках пульт. Или в твоём случае микшер с регулировкой громкости. Короче, тебе надо убрать лишнее и как будто бы отмотать назад. Ты точно заметишь следы Ракитина, а когда они исчезнут, то дальше мотать, смыла уже не будет.

— И как я узнаю, что это его следы?

— Рассказывай, что видишь, вместе будем определять, — звонко выдохнула Марьяна.

Визуализировать пульт или микшер у меня не получилось, от напряжения я почти выпал из медитации. Пришлось успокаиваться и возвращать прежнее состояние. По ощущениям я всё ещё был под водой, но выныривать уже не собирался, наоборот, сделал мысленный гребок, сначала заплывая вперёд, поддавшись течению, но потом повернул назад и с усилием погнал против течения. Типа в прошлое…

Меня окружили призрачные образы звуков, а эффект действительно был такой, будто включена ускоренная перемотка. Остановиться я не смог, домотав, похоже, до самого конца — когда вокруг всё исчезло. Я выдохнул и стал подкручивать обратно.

На кресле перед радиостанциями появился человек — размытый силуэт, словно это от меня шли звуковые волны и, работая, как эхолот, отражались, формируя форму отражённого объекта. Без мелких деталей, но я смог разглядеть довольно худого, маленького человека с длинными волосами, завязанными в хвост. На голове у него были огромные студийные наушники, делавшие его похожим на Чебурашку. Мужчина постоянно был в движении и напоминал дирижёра, который вертит головой и чуть ли не носом выхватывает отдельные скрипки из всего оркестра. У Ракитина вместо оркестра были его радиостанции.

— Получается? — нетерпеливо спросила Марьяна.

— Вижу Ракитина, — прокомментировал я. — Похоже, стандартное его положение.

— Ещё есть что-нибудь?

— Ща…

Я посмотрел по сторонам и, похоже, задел «перемотку» — Ракитин был уже возле верстака. Подкатился туда на кресле и пальцами стучал по призрачному ноутбуку. Опять появилось ощущение, будто он музыкант, но сейчас играющий на пианино. Контур ноутбука тоже проявился — более плотный в корпусе, где шумел процессор с кулерами, и совсем какой-то вытянутый по бокам — видать, что-то играло в динамиках.

— У него был ноутбук, — сказал я, махнув рукой в сторону верстака.

Я краем глаза заметил, как на территорию моего видения вторглась фигура Марьяны. По проекциям пошла рябь, и я, чтобы удержать медитацию, немного промотал вперёд.

— Ноута нет, — сказала Марьяна. — Только провод зарядки под столом валяется.

— Тихо, — шикнул я, наблюдая перед глазами очень интересную картину.

В захламлённом зале появилась ещё одна фигура. На фоне Ракитина его гость казался каким-то нереальным гигантом, а по уровню стеллажей с оборудованием тянул на два с лишним метра. Он стоял ко мне спиной — широченный, с огромной головой, будто вовсе без шеи. Не сразу, но стало видно, что это плащ с капюшоном. А, возможно, и плотный непрозрачный дождевик.

— К Ракитину кто-то пришёл, — прошептал я.

— Опознать сможешь?

— Нет, он со спины и я не понимаю, что они делают. Возможно, говорят, но я ничего не слышу.

— Я вообще удивлена, что ты хоть что-то видишь, — фыркнула Марьяна. — У меня только шумы, и раньше казалось, что это отличный результат. Звука всё равно не будет, но попробуй, обойди его.

Сказать легко, но учитывая бардак и лишь маленькие островки и тропинки, сделать было сложнее. Я завозился в поисках прохода — почему-то пройти призрачную фигуру насквозь мысли не появилось. Точнее, появилась, но тут же была отброшена как не самая приятная.

В итоге пока я толкался то влево, то вправо, фигура повернулась сама. Двухметровый плащ колыхнулся в момент движения, и на меня уставился тёмный провал необъятного капюшона. Я зря думал, что тону до этого момента, настоящая бездна разверзлась прямо сейчас. Там не было лица, не было глаз и уж точно не было носа. Только холодный блеск — то ли глаз, то ли вообще какой-то чешуи.

— Он меня видит, — пробормотал я.

И в следующий момент Марьяна рывком выдернула меня из состояния уже не медитации, а какого-то липкого, потного и плотного погружения. Я закашлялся, осознав, что всё то время, что на меня смотрела тьма, я не дышал.

— Так не должно быть, — напряжённо сказала Марьяна, зачем-то целясь из пистолета в груду старья. — Ты успел его рассмотреть?

— Ну так. Он и правда безликий, похоже.

— Уже что-то, — выдохнула Марьяна. — А он тебя?

— Задавать вопросы без ответа, вроде как моя обязанность? — усмехнулся я, чувствуя, что меня отпускает. — Но вообще понятия не имею.

— Поехали отсюда, — сказала Марьяна, убирая пистолет. — Ноутбук спёрли, Ракитина мы так не нашли.

— Ну, насчёт Ракитина я пока не уверен, — ответил я. — Когда этот обернулся, образ радиолюбителя исчез, но, если я это себе не придумал, эхом отозвался откуда-то с улицы. Так что пойдём, мы ещё не всё здесь осмотрели.

Честно говоря, насчёт прям конкретного сигнала от Ракитина, я был не уверен. Возможно, просто резкий скачок воображения и в момент, когда меня дёрнула Марьяна, всё просто резко ускорилось. И я точно не был уверен, насчёт направления этого сигнала. Поэтому быстро пробежался по всем комнатам этого здания и перешёл к соседнему — к трансформаторной подстанции. Внутри было ещё грустнее — поздновато Ракитин всё здесь выкупил, сборщикиметаллолома всё подчистили.

Даже перила на лестнице, ведущей в подвал, срезали. Не вынесли только большие стальные ёмкости, скорее всего, предназначавшиеся для трансформаторного масла. Два больших, замызганных чёрных чана, внутри одного из которых обнаружилось крысиное гнездо.

— Дальше куда? — спросила Марьяна, пытаясь оттереть масляное пятно.

— Территорию проверим ещё, — ответил я. — Нет, значит, нет. Может, он вообще живой ещё и просто сбежал.

— А там что? — Марьяна указала на остатки бетонной конструкции, торчащие из густой травы.

— Бассейн, наверное, — ответил я, направляясь в ту сторону.

— Неплохо Ракитин тут устроился, практически загородная вилла, — усмехнулась Марьяна. — Ну, если не обращать внимания на мелочи. Трёхэтажная вилла, бассейн…

— Не думаю, что он им пользовался. Это всего лишь часть системы охлаждения. Там небось ещё и фонтан бил, чтобы брызги воды охлаждались на свежем ветерке.

— Ясно, но, кажется, ты ошибся, — кивнула Марьяна.

— В чём?

— В том, что он им не пользовался…

Марьяна остановилась на краю старого, пересушенного и потрескавшегося бассейна, в котором вода в лучшем случае за последние несколько десятков лет появлялась только во время дождя и то не задерживалась, вытекая в трещины.

Но, кажется, это не помешало Ракитину в нём не только искупаться, но и, судя всему — утонуть. Тело радиолюбителя лежало в центре, практически в позе морской звезды.

— Он что? Утонул? — удивлённо спросила Марьяна.

— Ага, в абсолютно сухом бассейне, — сказал я, доставая резиновые перчатки.

Глава 5

Сначала я обошёл бассейн по кругу и нашёл предполагаемое место, откуда туда отправился Ракитин. Сам ли, толкнули или выбросили уже готовое тело — понять было сложно, «Восприятие» тоже замолчало. Марьяна объяснила, что частота зависит от «Резерва», а на первом уровне следующий раз я смогу им воспользоваться не раньше чем через неделю. Впрочем, учитывая то, как всё прошло в первый раз, она зареклась применять ко мне принятые стандарты. Но сейчас — всё, точно отбегался. Любая попытка войти в медитацию вызывала только головную боль.

Так что единственное, что мы нашли — это участок примятой травы и чудом сохранившийся фрагмент отпечатка подошвы. Я положил рядом масштабную линейку и снял отпечаток на кромфон. Даже с учётом недостающей части выходил примерно сорок восьмой размер. С подошвами ботинок Ракитина след не совпадал — у коротышки был максимум сороковой.

— Он большой, — уважительно сказала Марьяна. — Но что-то не сходится.

— Например? — спросил я, спрыгивая в чашу бассейна.

— Например, почему такую дуру никто не видел? Столько похищений и всего пара свидетелей? — начала перечислять напарница.

— А память он мог стереть?

— В теории мог, — задумалась Марьяна. — Но на практике такие бугаи редко бывают сильны в ментальных навыках.

— Может, он какой-нибудь двоедушник или оборотень? История знает много примеров. Тот же Халк или доктор Джекил и мистер Хайд…

— История? — нахмурилась Марьяна. — Ты серьёзно сейчас?

— Забей, — отмахнулся я, подходя к телу. — Я, конечно, не судмедэксперт, но давай посмотрим, что нам оставили.

— Удивительно, что наш почемучка-всезнайка хоть в чём-то не эксперт, — хмыкнула Марьяна, — но хорошо, что у нас есть такой эксперт.

— Вызовем Графиню для осмотра?

— Не, — покачала головой Марьяна. — Она не выходит. Не так, конечно, как Слот после своего несчастного случая, но там и возраст своё берёт, и кошек своих она не может надолго одних оставлять.

— Тоже возраст?

— Скорее, срок годности, — ответила Марьяна и оглянулась по сторонам.

— А как тогда? По видеосвязи будем осмотр проводить? — я достал кромфон, проверив, насколько хорошо здесь ловит.

— Интересная мысль, — пожала плечами Марьяна. — Но я лучше машину подгоню.

— В смысле? — опешил я. — Мы что, заберём тело с места преступления? То есть по факту украдём?

— Не украдём, а одолжим для вскрытия, — невозмутимо ответила Марьяна.

— И типа потом никто не заметит, что мы его вскрыли? Типа зашьем обратно и скажем, что так и было? — удивился я. — Мы же помешаем тогда официальному расследованию.

Я нахмурился. Понятно, что, имея своего эксперта в команде, и информацию хотелось получить из первых, так сказать, рук, но с точки зрения работы — это было совершенно неправильно. Если даже не противозаконно.

— Нет пока никакого официального расследования, — вздохнула Марьяна. — Сообщение Евы никто не расследует, списали на случайность. Когда труп найдут — тут да, кто-то подключится. И при всей моей любви к Ордену подключится кто-то особо туповатенький, чтобы потом просто дело перевести в разряд глушняков. Безусловно, потом это дело попадёт к нам в архив. Но сейчас нас тогда просто отстранят, и мы вообще потеряем доступ к информации.

— Это понятно, и я не спорю, — я тоже вздохнул. — Скорее, удивляюсь. И куда мы его повезём? Не в архив же?

***

А куда, собственно, ещё?

Щуплый Ракитин легко поместился в багажник «сааба», а тюк, который мы пронесли по коридорам, ни у кого не вызвал никакого удивления. Опять же, для Ордена это обычная ситуация: останки монстров постоянно привозили на исследования. В архив, правда, их обычно не отправляли, но на последних поворотах по коридорам мы подгадали, чтобы нас никто не встретил.

Но удивлялся, видимо, только я один. «Коломбо» лишь на пару минут поставил разговор на удержание, пока переваривал идею Марьяны, но в итоге дал добро и пообещал, что вопросов не возникнет. Официально тело найдут только через пару дней, и заключение Графини подсунут в бумаги без повторного вскрытия.

Встретила нас Аграфена Всеволодовна в прямом смысле слова с распростёртыми объятиями, как, наверное, самых дорогих гостей. На ней появился белый фартук, а на руках перчатки. Какие-то с претензией на стиль и красоту, а не просто синие латексные. На столе вместо чая стоял чемоданчик с инструментами, вокруг которого крутились перевозбуждённые кошки.

В зале всегда было прохладно, но сейчас стоял совсем какой-то дубак. Слот не только выкрутил кондиционер на минимум, но и что-то намастерил с холодильником, при помощи какого-то артефакта превратив его в дополнительный холодогенератор. Молчун тоже участвовал в подготовке — расчистил комнатку для сжигания документов. Там, в принципе, и печка была на случай… На всякий случай.

Когда мы заносили труп, показалось, что в кабинете «НАХ» промелькнуло какое-то шевеление и, похоже, что-то упало. Я так и представил себе призрачного начальника, открывшего рот от удивления и уронившего на пол, ну, не знаю, что там у начальников бывает — недоеденный пончик, наверное. Но никакой реакции не последовало, и мы быстро, словно воры, прошмыгнули мимо стеллажей.

Стол уже был подготовлен — ящики с документами раздвинули по углам, и там уже расселись все кошки Графини. Но больше никого наш судмедэксперт внутрь не пустила, точнее, выгнала сразу же, как только тело оказалось на столе.

— Молодые люди, вскрытие — процесс интимный, — обратилась к нам Графиня, закрывая дверь перед нашим носом, — так что попрошу не мешать. Подробное заключение вы получите завтра к утру.

На мой взгляд, как-то долго. На часах ещё только время обеда приближалось, но, возможно, у Графини свои методы.

— Чем займёшься? — спросила Марьяна, когда мы вернулись в общий зал.

— Хотел непрочитанные дела досмотреть, — ответил я, поёжившись от холода. — Но, кажется, околеть получится раньше, чем найти какую-нибудь зацепку. Может, сгоняем к родственникам Евы?

— Надо бы, но, к сожалению, Дом Морока — это не то место, куда можно просто приехать и начать задавать вопросы, — Марьяна подышала на ладони, растирая их.

— Почему?

— Хотя бы потому что именно этот Дом специализируется на том, чтобы на любые вопросы ответов не было, — ответила Марьяна, кутаясь в свою тоненькую курточку. — Пойдём поедим пока, а то я уже сама околела.

Чтобы согреться, мы довольно быстро прошлись по коридорам и воткнулись в длиннющую очередь в столовой. Похоже, я первый раз оказался здесь в самый час пик. И уж точно я ещё ни разу не видел столько кромников одновременно. И тем более не ощущал их на уровне «Восприятия», а вот сейчас как-то сработало и с не самыми приятными эффектами. Гул в голове, вспотевшая спина (зато сразу согрелся) и размытые пятна перед глазами…

— Закрывайся, — подсказала Марьяна, заметив моё замешательство. — У тебя сегодня получилось открыться, восприятие до сих пор обострённое.

— Угу, — промычал я, чувствуя, что уже аж зубы начинает сводить. — А как?

— Как говорил мой дед: проветри там, где накурено, — сказала Марьяна, немного подумала и добавила: — Ну или выплывай, если ты там под водой. Главное — запомни свои ощущения, со временем привыкнешь к ним и автоматически будешь подстраиваться.

Прежде чем запомнить, я в принципе попытался осознать свои ощущения. Под водой я точно не был, сейчас было чувство, будто мозг куда-то пропал, а вместо него в черепе — густой дым вперемешку с ватой. Так, начинаем проветривать. Открываем уши-форточки, дышим…

— Если не получается, то давай уйдём, — прошептала Марьяна.

— А так что, теперь всегда будет? — спросил я, потряхивая головой.