Эмилия Грин "Мажор"

grade 3,7 - Рейтинг книги по мнению 150+ читателей Рунета

Феликс Железнов получил прозвище «Железный» не только благодаря звучной фамилии. В арсенале у парня железный конь, характер и нрав. А я – обычная студентка, которая имела неосторожность попасть под руку богатому самодуру. И теперь, чтобы не быть отчисленной из университета, обязана до конца семестра притворяться его девушкой. Вот только моё сердце не железное…

date_range Год издания :

foundation Издательство :Эмилия Грин

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 18

update Дата обновления : 14.06.2023


Но студент не дал Карине договорить.

– Злата…. – рявкнул он, и мне не оставалось ничего другого, как ссутулившись поплестись следом за ним.

Мы остановились в небольшом закутке между этажами, и тогда я тихо спросила.

– Зачем тебе Карина?

Железнов язвительно прыснул, прикуривая сигарету.

– Хотел посмотреть, где ты обитаешь, – равнодушно ответил он.

– Для этого обязательно было спать с моей подругой?

– Мы с ней не спали. Мы трахались. Это разные вещи. А ты уже взрослая девочка, чтобы называть всё своими именами.

Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до пяти, а затем, сделав глубокий вдох, сухо поинтересовалась:

– Зачем?

– Ревнуешь? – ответил вопросом на вопрос.

Глаза цвета свинцовых облаков одержимо вспыхнули.

– Нет. Чтобы ревновать, нужно испытывать хоть какие-то эмоции, а я к тебе ничего не чувствую… – холодно изрекла, чеканя каждое слово.

– Врешь… – Железнов с шумом затянулся.

– Да, – тихо согласилась я, а затем практически беззвучно добавила: – Ты прав. Есть одно. Брезгливость… Я тебя брезгую, Феликс… – прошипела, глядя на него с вызовом.

– А я тебя хочу, – однокурсник улыбнулся, заворожено всматриваясь в мое лицо.

Желваки на его скулах напряглись, а кадык на шее натянулся, словно струна. Он сделал шаг навстречу, еле ощутимо упираясь торсом в мою грудь. По коже начали растекаться волны липкого оцепенения. Пальцы на ногах поджались от какого-то нового, неведомого доселе чувства. Собрав остатки воли в кулак, я прошептала:

– Давай сыграем в прятки? Ты спрячешься, а я не буду тебя искать… – на моих губах задрожала болезненная ухмылка, а в душе поселилась агония.

– Зря шутишь, золотце. – Феликс обнажил ряд крупных белоснежных зубов, облизнув языком сережку в губе. – В следующий раз мы с Каро сделаем это прямо на твоей кровати. На простынях останется мой запах. Представляешь, будешь ласкать свою дырочку, вдыхая мой аромат… – Он выпустил изо рта несколько колечек дыма, зловеще посмеиваясь.

– Ты омерзительный… – выдала я исступленно.

– Омерзительный, – согласился он, покусывая нижнюю губу.

– Ужасный…

– Ужасный.

– Грязный…

– А вот тут я готов поспорить. Сегодня уже принимал душ и собираюсь сделать это ещё раз ночью. Не терпится остаться с тобой наедине…

– Это невозможно… – прошептала, до боли стискивая челюсти.

– Ещё как возможно. Ты даже не догадываешься, насколько далеко мы успели зайти в моих фантазиях. Ты везде такая вкусная, золотце. Мечтаю зацеловать тебя до потери пульса…

– Чудовище… – мой голос дрогнул.

– Будешь моей красавицей? —

Неожиданно для себя самой с силой впечатала ладонь в его колючую щеку. Студент резко перехватил мою руку, удерживая её на своем лице.

– В этой жизни всё возвращается, Феликс. Слышал про закон бумеранга?

Он надавил на мою кисть, заставив вздрогнуть от неожиданности – колючие щетинки впились в ладонь, вызывая болезненное жжение. Я поморщилась, ощущая в горле солоноватый привкус слёз.

– Слышал. Но этот закон не действует, если твоя фамилия Железнов…

– Ты…

– Ш-ш-ш… – Ойкнула, когда однокурсник, отправив бычок в мусорный бак, прикрыл мой рот прокуренной ладонью. – Я хочу, чтобы ты просто смотрела на меня. Молча. С этим своим осуждающим величием… Типа я и мизинца твоего не стою. Посмотри на меня так, ну же… – Феликс ухмыльнулся, медленно сглатывая.

В расширенных зрачках парня плескалось нетерпеливое безумное желание. Моя ладонь до сих пор покоилась на его небритой щеке, а его прикрывала мой рот, с нажимом надавливая на губы. Наши взгляды закрутились в какую-то безумную воронку торнадо, выжигая друг друга до пепла в лёгких.

– …Жду тебя завтра вечером у себя дома. Матушке не терпится поближе познакомиться с хорошей девочкой Златой. Только мы-то с тобой знаем – не такая уж ты и хорошая…

Феликс перевел взгляд на мои губы, а затем дотронулся ладонью до щеки. В его глазах искрилось что-то дерзкое и в то же время щемящее. Градус тестостерона в воздухе зашкаливал. Ноздри обжог запах сигаретного дыма, и от очередного голодного взгляда однокурсника у меня подогнулись коленки.

– Ты влюбишься в меня до темноты в глазах… – прошептал в миллиметре от моих губ, и я ощутила на коже его влажное дыхание.

Спустя мгновение Железнов скрылся в темноте.

* * *

Когда я вернулась в комнату, обнаружила, что свет выключен, а спящее лицо Карины подсвечено лишь тусклой лампой, стоявшей на журнальном столе. К счастью, одногруппница перенеслась в объятия Морфея, и мне не придется битый час выслушивать оды во славу Железнова. Взгляд зацепился за бардовый засос у основания её тонкой шеи, и тело прошиб холодный пот. Он был здесь. С ней. И, возможно, скоро снова вернется.

Окончательно осознала, что мне необходимо убежище. Андрей с самого начала предлагал заселиться в одну комнату, но, по правде говоря, тогда я еще не была готова к столь стремительному развитию наших отношений. Жить вместе – важный шаг, и в глубине души до сих пор что-то останавливало.

Дежурный врач травмпункта не обнаружил у Громова ничего серьезного, разрешив баскетболисту участвовать в первой игре студенческой лиги. Слава Богу. Одной проблемой меньше.

Устало вздохнув, я опустилась на кровать, убрала край одеяла в сторону и приподняла подушку, чтобы взбить её. В поле зрения попал маленький клочок бумаги у изголовья кровати. Негнущимися пальцами подняла его, и, поднеся к лицу, почти беззвучно прочитала:

«Ничего не надо, кроме тебя» Ф.

Вздрогнула, вдруг припомнив, что совсем недавно натыкалась на подобную фразу. Да, точно, несколько дней назад, когда готовилась к эссе по литературе, читала запись из дневника Льва Толстого. Он оставил такую приписку в тетради своей жены Софьи Андреевны, с которой они вместе прожили всю жизнь – сорок восемь лет…

Смяла записку, и хотела уже выкинуть её в мусорку, как вдруг внутри что-то напряглось. Сильнее стиснув клочок бумаги между пальцами, открыла ящик стола, и только из уважения ко Льву Николаевичу, бросила её в папку с черновиками.

Сил идти в душ не было. Даже не переодеваясь, залезла в кровать, переносясь в мрачный черно-белый сон, в котором до утра за мной гонялся черт с тоненькой вьющийся бородкой. Уже под утро пронзительно вскрикнула, подскакивая с кровати – чьи-то сильные руки с рассеченными копытцами вместо пальцев, собственнически стиснули талию, притягивая меня ближе к себе…

* * *

Я сидела за его столом, как на детонаторе от ядерной бомбы. Железнов уже третий раз за час вышел покурить, пока я выдумывала текст для его новой работы по литературе.

На этот раз писала откровенную муть: путала даты, имена персонажей, сюжетные линии… Чуть ли не давилась от смеха, представляя лицо преподавательницы, когда она прочитает работу непризнанного гения Феликса. Честно говоря, теперь уже было всё равно – не смогу терпеть этого психа рядом с собой до конца семестра.

Это выше моих сил.

Пусть отправляет несчастное видео хоть в ФБР, я готова понести наказание. Даже если на меня повесят похищение вазы, что поделаешь, такова судьба жалкой провинциалки Златы Мягковой, которая еще пару недель назад наивно полагала, что сумеет покорить Москву…

– Сделаем перекур? – игриво поинтересовался Феликс, возвращаясь в комнату.

Вздрогнула, моментально обнимая себя руками за плечи, неосознанно закрываясь от него.

– Я уже закончила. Теперь нужно успеть на электричку, так до общежития можно добраться гораздо быстрее, – сухо отрапортовала, парализуя взглядом подсвеченный экран монитора, так как смотреть на собеседника не было никакого желания.

– Двадцать минут роли не сыграют. Позволь мне побыть гостеприимным хозяином и просто угостить тебя ужином? Что здесь такого? – его грубоватый голос был пронизан обволакивающими нотками, из которых сочилась патока.

Повернула голову, нехотя угодив взглядом в раскаченный торс. Железнов стоял, прислонившись спиной к дверному косяку. Крупные ладони были сцеплены на груди, отчего рукава обтягивающей черной футболки чуть ли не трещали по швам от чересчур развитых бицепсов. Сердито поджав нижнюю губу, я, наконец, подняла взгляд выше, попадая в очередную ловушку гранитно-серых глаз. Вместо обычного распутного выражения лица, на губах Феликса играла озорная мальчишеская полуулыбка. Не знаю почему, но я смутилась.

– Извини, но меня ждут… – поморщилась, уверенно поднимаясь из-за стола.

– Вообще-то мы так не договаривались. – Хозяин спальни дернул меня за запястье, заставляя развернуться и посмотреть ему в глаза.

– Я с тобой вообще ни о чем не договаривалась! Это ты возомнил себя вершителем человеческих судеб! Найди себе другую дурочку, которая с радостью будет выполнять все твои прихоти, а меня оставь в покое, сперминатор хренов!

Наши взгляды столкнулись. Странно, но в этот момент, даже подозревая, что в доме, не считая многочисленной прислуги, мы одни, в сердце поселилась какая-то доселе неизвестная решимость. Бесстрашно глядела в задумчивые серые глаза, надежно укрытые под густыми ресницами, испытывая окрыляющий прилив сил.

– Я больше не позволю так ко мне относиться: хватать, мучить, запугивать, вторгаться во все сферы жизни. Слышишь меня, Железнов? Хочешь, чтобы я тебе помогала, так относись ко мне по-человечески.

На мгновение лицо студента озарила болезненная ухмылка, но уже спустя секунду он вполне серьезно сказал:

– Такой решительной ты нравишься мне даже больше. Хорошо. Обещаю подумать над твоими словами, а пока провожу до выхода из поселка и посажу на такси. Как ты поняла, я временно без колёс…

– Я прекрасно знаю, куда идти. И поеду на электричке… Я…

Препираясь и не желая друг другу уступать, мы спустились вниз по лестнице, как вдруг массивные входные двери распахнулись, и на пороге появилась Марина Леонидовна – мама Феликса.

– Злата, как я рада тебя видеть! – тепло поздоровалась со мной брюнетка в стильном синем костюме. – Всё садовое кольцо стоит. Какие-то ремонтные работы, и я два часа промаялась в жуткой пробке. Неужели ты уже уходишь?! А я так надеялась, что мы вместе попьем чайку… – На ухоженном лице женщины появилось расстроенное выражение.

К слову, мама Железнова производила на меня куда более приятное впечатление, чем её отпрыск. Мы обменялись улыбками, а затем я тихо сказала:

– Я бы с радостью, но уже поздно. Боюсь, что электрички перестанут ходить, и тогда придется добираться до общежития с пересадками… – Неловко пожала плечами, опуская ресницы.

– И правда, уже почти одиннадцать, а Лины с водителем до сих пор нет… – озабоченно произнесла Марина Леонидовна, переводя взгляд с меня на Феликса и обратно.

– Мам, я провожу Злату до такси. Нам пора, – равнодушно вклинился Железнов, обхватывая моё запястье большим и указательным пальцами.

Неожиданно статная брюнетка сказала:

– Думаю, ничего криминального не случится, если на один вечер я разрешу тебе взять мою машину и отвезти Злату домой. – В подтверждение своих слов женщина открыла сумочку и, выудив оттуда ключи, протянула их Феликсу.

– А что может случиться? – загадочно произнес однокурсник, сильнее сжимая мое запястье.

* * *

– Я так и знал, что матушка сразу растает, – расплылся в улыбке баскетболист, открывая передо мной пассажирскую дверь.

– Спасибо, но…

– Не испытывай мое терпение. Иначе еще одно слово – и поедешь до дома на моих коленях. – Феликс подмигнул, а я поспешила занять место внутри вызывающе шикарного салона «БМВ». Все равно деваться некуда.

Железнов провернул ключ, и мы плавно тронулись с места. Минут пятнадцать ехали в полной тишине. Я так увлеченно глядела в окно, рассматривая бесконечные неоновые вывески, что на некоторое время вообще забыла о его существовании. Внезапно автомобиль съехал с основной дороги: мы стали петлять по каким-то незнакомым маленьким улочкам. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, и я встревожено обратилась к водителю:

– Куда мы едем?

Железнов повернул голову, обдавая пугающим мрачным взглядом. Он вытянул руку вперед, прикасаясь ладонью к моим распущенным волосам, а затем стал лихорадочно гладить их, пропуская пряди между пальцами.

– Предлагаю немного повеселиться… – выдал низко и хрипло, отчего с поясницы на ягодицы поползли колючие мурашки. – Это похищение, золотце, – добавил, зловеще посмеиваясь, и внутри похолодело.

– Что это значит?! Ты же обещал отвезти меня домой?! – От негодования брови взметнулись ввысь.

Я не намерена играть в его больные игры.

– Расслабься. Неужели не интересно побывать в ВИП-зоне самого модного столичного заведения? – кофейная бровь выгнулась дугой, а в глазах появился озорной прищур.

В этот момент Феликс резко затормозил возле темного фасада здания. Клуб «Гараж» – прочитала я, впиваясь пальцами в края свободной белоснежной футболки, испуганно заглядывая спутнику в лицо.

– Пойдем, мне надо кое с кем повидаться. Это не займет много времени. Обещаю, к полуночи Золушка будет лежать в целости и сохранности в своей кроватке.

Не слушая моих протестов, Железнов вышел из машины и распахнул пассажирскую дверцу прежде, чем успела придумать достойную отговорку. Но тем не менее я не собиралась так быстро сдаваться.

– Давай я лучше подожду тебя здесь? Не наряжалась для клуба… Да и…

– Это заведение принадлежит отцу моего приятеля. У меня платиновая карта. Так что пошли.

Тяжелыми ладонями Феликс обхватили мои руки, вытягивая из салона автомобиля на прохладный сентябрьский воздух.

– Дать тебе мою куртку? – хрипло поинтересовался, исподлобья заглядывая в глаза.

– Не стоит… – поджав дрожащую губу, ответила я.

Поздоровавшись с охранником, Феликс провел меня в мрачное помещение, и в нос тут же ударил ядовитый запах дыма. Каким бы модным не считалось это место, я с первого шага ощутила дискомфорт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом