Евгений Астахов "Стрелок"

– Что он сказал? – спрашивает Эстер, поглядывая на внучку.

– У тебя опухоль в лимфатической системе, – с трудом отзывается та.

– Скажи ему, чтобы не морочил мне то место, где спина заканчивает своё благородное название. Я хорошо себя чувствую!

Златомир вновь выслушивает перевод и отвечает:

– Вы будете чувствовать себя хорошо, пока однажды не перестанете, и, учитывая размер опухоли и темп её роста, это произойдёт довольно скоро.

Девора выглядит белее мела. Сглотнув, она шепчет себе под нос:

– Я так сильно была сосредоточена на том, чтобы спасти вас от всевозможных угроз, что чуть не проглядела реальную опасность. А теперь всё…

– Милая моя, во-первых, мы до сих пор живы только благодаря тебе, а, во-вторых, всё – это, когда ноги холодные, а пока ещё не всё.

Хочется ходить за этой женщиной с тетрадкой и записывать.

– Что ещё этот приличный юноша имеет мне сказать? – погладив Ребекку по щеке, завершает Эстер.

– О, вы меня неправильно поняли, – качает головой Парацельс, заметив наш мрачный настрой. – Я же лечу болезни, а не только диагностирую. Если вы позволите, я подготовлю лекарство, которое сможет побороть данную хворь.

Снова правда.

– Вы уверены в собственных силах? – уточняет Савант.

– Безусловно. Несмотря на все трагедии, Сопряжение принесло и кое-что хорошее в нашу жизнь. По крайней мере, теперь мне не нужно смотреть, как увядают мои пациенты, и знать, что я ничего не могу с этим поделать. Прошу, пройдёмте в мою лабораторию.

– Мы можем просто уколоть Эстер Регенеративным инъектором, – замечаю я. – Зачем такие сложности?

– Можете, – соглашается лидер Славотина, – и инъектор, скорее всего, устранит симптом болезни – лимфому. Однако не уверен, что он устранит первичную патологию – генетические мутации, которые привели к образованию опухоли. А, значит, возможен рецидив.

Он задумчиво гладит усы и продолжает:

– В любом случае, подобные инъекторы во многом опираются на регенеративные возможности организма, значительно нагружая его. Тогда как организм больной сейчас серьёзно ослаблен. К тому же она не проходила инициацию, а, значит, не укрепляла собственное тело. Не стоит так рисковать. Моё же лечение будет точечным и гораздо более щадящим.

– Хорошо, убедил. Веди.

– Егерь, тебе нужно спешить, – замечает Девора. – Отправляйся вперёд без нас, а мы…

– Нет. Мы вместе сюда пришли, вместе и уйдём.

Сделав своим бойцам успокаивающий жест, Апотекарий тащит нас по едва расчищенной от снега улице к одному из модульных домов Сопряжения. Их здесь целая группа, выстроенная на пустыре позади одноэтажного здания с черепичной крышей.

Внутри нас действительно ждёт лаборатория. Столы заставлены разнообразной техникой, предназначение которой я не берусь угадать. Есть что-то похожее на центрифугу.

– Ты лечишь не наложением рук? – обращаюсь я к Златомиру.

– Нет, хотя я слышал о тех, кто получил соответствующий класс и умеет подобное. Мои способности требуют идентифицировать болезнь и разработать верное лекарство, используя ряд ингредиентов из Магазина. При желании их можно заменить на ресурсы, получаемые от убийства всех этих монстров, – он рассеянно машет ладонью, – и на их основе синтезировать те самые ингредиенты.

– Они сейчас в наличии? – уточняет Ребекка.

– Посмотрим. Вначале нужно досконально проанализировать организм пациента и разработать индивидуальное лекарство, произведённое с учётом конкретных особенностей организма больной.

Следующие полчаса уходят на то, чтобы Апотекарий с помощью своего оборудования и способностей изучил Эстер. Та в течение всего процесса не перестаёт отпускать саркастические комментарии.

– С годами всё больше разочаровывают цены, зеркало и анализы… Да, юноша?

– Бабуля, он всё равно тебя не понимает, – вздыхает Ханна.

– Ну и что, золотце моё? С умным человеком приятно даже помолчать.

– Итак, – наконец, объявляет местный Парацельс, – хорошие новости заключаются в том, что у меня есть в наличии все необходимые ингредиенты.

– А плохие? – спрашиваю я.

– А плохих – нет, – удивлённо посмотрев на меня, отвечает тот.

– Тогда не нужно делать такие драматичные паузы.

– А, простите.

– Долго готовить лекарство?

– Вовсе нет. Можете пока выпить чаю, я вас позову.

Через четверть часа всё готово, и Златомир держит в руках шприц, чем-то похожий на знакомые мне инъекторы, только цвет содержимого отличается.

– И вот эта смесь должна вылечить Эстер? Она ей не навредит? – перестраховываюсь я.

– Должна вылечить, и нет, не навредит. Я знаю, что делаю.

Не врёт.

Глянув на Бекку и дождавшись её кивка, говорю:

– Хорошо, док.

Тот с уверенным видом делает укол, который пожилая дама принимает стоически. Лишь бурчит вполголоса:

– И что, даже банки на спину ставить не будем? А рыбий жир? А пиявки, в конце концов?

– Всё, – констатирует врач, сверкая светящимися глазами. – Лимфома рассосалась. Мутации в ДНК должны исчезнуть в течение 36-и часов. Поздравляю, вы полностью здоровы.

Пока семья Штайнберг обнимается, подхожу к Апотекарию и говорю:

– Док, позови кого-то из крепких парней.

– Зачем? – удивляется он.

– Тяжести таскать.

Я выгружаю из кольца три трофейных комплекта доспехов и три единицы оружия.

– О, нет, не стоит, – мнётся Златомир. – Помогать людям – мой долг. Я давал клятву Гиппократа.

– Ресурсы ты тратил свои, а ещё мы помним добро. Не спорь.

– Ну… Как скажете. Спасибо. Это действительно поможет нашей фактории.

Обратный путь до Телепортариума проходит в более радостном настроении. Зайдя в эту юрту, замираем. Им сейчас предстоит прыжок в Ирландию, а меня дорога приключений ведёт совсем в иное место.

– Тай, Мэтт, – оглядев парней, говорю я, – позаботьтесь о наших дамах.

– Конечно, – залихватски утирает нос Пиромант.

Николай медленно кивает.

– Ты о себе позаботься, – хмурится Нако. – Прёшься непонятно куда. Оболтус!

– Всё будет хорошо. Обещаю. Увидимся в Уайтклэй. Всё. Долгие проводы – лишние слёзы. Давайте-давайте.

Поцеловав меня на прощание, индианка делает шаг назад, а через миг я пропадаю во вспышке телепортации.

Надеюсь, хоть успею поглазеть на Эйфелеву башню.

Глава 7

Второй раз за сегодня реальность меняется, и я оказываюсь в ином месте. За одну секунду преодолеваю тысячи километров, попадая из тихой деревушки в заброшенный мегаполис. Точнее, в точку на севере от него.

Прыгать я намеревался сразу по координатам, переданным мне Консорциумом в лице Аргатри, однако в момент выбора направления неожиданно столкнулся с сопротивлением со стороны Телепортариума. Тот отказывался принимать заданные мной координаты.

Попробовав иные точки на карте вокруг необходимой локации, я раз за разом сталкивался с бойкотом. Центр Парижа оказался заблокированной зоной. Поэтому телепортироваться пришлось на север. Примерно с этого направления должна была лететь Вальтора.

Почему Сопряжение противодействовало прыжкам в самое сердце столицы, сказать было сложно. Возможно, дело в начинающемся Всплеске. Возможно, тут что-то иное.

Так или иначе, но я оказываюсь в Парижском пригороде. Вокруг меня простираются двух и трёхэтажные здания, выкрашенные в унылый кремовый оттенок. Выглядит это всё как предместья, где обитает средний класс. Иначе повсюду торчали бы огромные высотки-муравейники.

Многие дома разрушены. Некоторые стёрли почти до фундамента, а иные просто беззаботно и мимоходом проломили и пошли себе дальше. Весело тут.

Город накрыт тяжёлым одеялом снега, а когда-то шумные улицы застыли, парализованные новой реальностью. Лишь свист ветра нарушает абсолютную тишину. Полузасыпанные сугробами стоят останки брошенных автомобилей. Их шины давно спущены, каркасы изрядно проржавели, а краска выцвела до однородно-серого. Не иначе присутствие арканы так ускоряет процесс распада.

Случайный уличный фонарь с разбитым стеклом отражает редкий солнечный луч света на промёрзшую землю. Небо над головой закрывают густые свинцовые тучи. Надвигается шторм.

Первым делом я активирую Пелену тишины и сдвигаюсь к ближайшему подъезду. Все мои органы чувств напряжены до предела, пытаясь почуять возможную угрозу до того, как она сожрёт моё небритое лицо. Пока не улавливаю никаких запахов, но и мощный ветер мне в этом деле не помощник.

Ударом выношу дверь, и для моих ушей это звучит громогласно, но способность послушно блокирует распространение шума. Внутри темно и пусто. Лицо до сих пор не сожрано, и это радует.

Кристалл Арканового поглотителя перемещается из кольца во внутренний отсек моей кирасы. Модуль управления сразу подхватывает очередной аксессуар и выдаёт новый индикатор – 100% целостности. Полагаю, она начнёт убывать по мере поглощения следов активируемых мной способностей.

Рядом с первым предметом в соседний карман ложится Оптический маскировщик. Металлический диск сразу встраивается в общую сеть, и я могу активировать его одной мысленной командой. Термопреломитель занимает куда больше места, и я вешаю контейнер на поясницу. Напоследок обильно опрыскиваю себя спреем, который должен отбить мой запах.

Можно двигаться, осталась лишь одна малость.

«Конрад, доброе утро, есть какие-то новости?»

Вдалеке скрипит какая-то ржавая железка. Звук неприятный до дрожи. Наконец, загорается текст входящего сообщения.

«Егерь, по вашему вопросу до сих пор ищем информацию. Вчера нам удалось отыскать форпост в Се?рнуа – несколько часов от Парижа, но они перестали выходить на связь. Поэтому иных союзных локаций у меня для тебя нет. Однако есть и хорошие новости. Час назад Британская база в Бо?вингтоне, на юго-западе от Саутге?мптона, засекла описываемый тобой летающий объект. Наблюдали они его не так долго, двигался он довольно шустро. И всё же, если скорость сохранится, к вечеру он будет в Париже».

«Спасибо. За мной должок».

«Точно подмечено. Отбой».

Следующее сообщение уходит Аргатри:

«Выслеживаю Вальтору. Конечная точка её маршрута не изменилась?»

«Рад слышать, что ты жив, Егерь, друг мой. Сейчас уточню. Ожидай».

Не дождавшись, начинаю свой путь на юг. В процессе долго спорю с собой о том, стоит ли мне запрыгнуть на мотоцикл и промчаться с ветерком, но в итоге решаю отказаться от этой идеи. Слишком велик риск на полном ходу налететь на какую-то опасность. Тем более, что во многих местах улицы щедро завалены обломками соседних зданий. Тише едешь, дальше будешь.

Передвигаться приходиться одновременно быстро и максимально незаметно. Уже вскоре на соседней улице я слышу шорох бегущих по снегу лап и хриплое дыхание. Прячусь в ближайшем помещении, заброшенной пекарне, и наблюдаю за гротескными силуэтами чуждых существ.

У них вытянутые конечности, которые дёргаются от неестественных движений. Длинные серые языки волочатся по снегу, оставляя за собой подтаявшие впадины. Их глаза светятся, отбрасывая блики на разбитые окна окружающих зданий.

Активирую Оптический маскировщик, сливаясь со стеной и торопливо сканирую врагов. Квазары. РБМ скачет от 1200-х до 1300-х единиц. Когда они уносятся прочь, я продолжаю свой путь.

Время от времени порывы ветра несут в воздухе кружащиеся вихри снега. Эдакий символ предновогоднего настроения. Тем разительнее контраст с окружающей депрессивной обстановкой. Ни алой рекламы с газировкой, ни крикливых зазывающих роликов о распродажах.

В какой-то момент замечаю одинокую фигуру, которая осторожно пробирается по перпендикулярной улочке. Её дыхание слышно в морозном воздухе, а шаги приглушены толстым слоем снега. Незнакомец, а это всё-таки мужчина, сжимает грубое оружие. Его глаза параноидально мечутся от тени к тени.

Подметив этот самопал, кусок арматуры с бетоном на конце, удивляюсь, как он ещё не помер. С этим невозможно охотиться и убивать монстров. Не останавливаясь, иду дальше.

Первую Нову я встречаю через полчаса.

Как раз подхожу к очередной станции парижского метро, чьи входы погребены снежными заносами. Словно кто-то выгрузил целую фуру белого порошка и забыл растащить её до конечной точки. Возможно, подземные станции служат импровизированными убежищами для немногих оставшихся в живых людей. Возможно, они заполнены кровожадными тварям. У меня нет желания проверять.

На секунду заглянув в один из таких проходов, я вижу ржавеющие неподвижные эскалаторы и относительно свежие граффити на стенах. В широких небрежных мазках яркой краски рассказывается история неповиновения и отчаяния.

«Я ВСЁ ЕЩЁ ЖИВ!»

Другая рука и другая краска строчкой ниже спрашивают:

«РАЗВЕ ЭТО ЖИЗНЬ?»