Роза Александрия "Тихоня. Тайный малыш для босса"

— Значит, смотри. Тебе нужно будет распечатать вот этот доклад, выучить все из него и прорекламировать инвесторам. Также ты должна будешь вовремя обновлять данные на экране, пока я буду вести презентацию, разносить копии документов в бумажном виде и быстро реагировать на все другие поставленные задачи.

— Ого… — тяну я.

— Так что, справишься? С этой работой и первоклассник справился бы!

Ага, то-то я и слышала, что у вас тут вылетают быстрее пули все помощники.

— Ну да, справился бы! Только я не первоклассница!

— Я вижу, — прищуривается босс, осматривая меня чуточку по-другому. Краснею, словно на меня смотрит не хищник-предприниматель, не несносный босс-тиран, а… мужчина?

— Хорошо! — уверенно киваю я. — Думаю, я справлюсь! Сколько у меня есть времени, чтобы изучить документы? — уточняю я, получая толстую папку из рук Максима Александровича. Я рассчитываю, что инвесторы приедут к вечеру или на крайний случай после обеда, ведь тут нужно несколько часов как минимум, чтобы все бегло прочитать. Но мужчина шокирует меня еще больше, с насмешкой роняя фразу:

— Час!

— Час?! — выдыхаю я. — Да я даже половину не успею просмотреть!

— Тихонова! — вздыхает мужчина. — Я же сказал: ты либо идешь и читаешь, либо можешь уже прямо сейчас уходить, доказав мне, что просто тратишь свое и мое время!

— Ладно! — бурчу я и ухожу из кабинета.

Вот же самодовольный индюк!

***

Целый час я, примостившись возле секретарши в тихом уголке, не отрываю глаз от бумаг. Слишком много цифр, значений, переменных, графиков… Тут не то что школьница, студентка, выпускница – тут даже сам черт с Гарвардским дипломом ногу сломит.

— Тихонова, сюда! — командует Максим Александрович, выходя из кабинета.

— Что, уже? — подхватываюсь я, роняя бумаги. Быстро начинаю их собирать под недовольным взглядом босса.

— Уже! — коротко отвечает тот, когда я выпрямляюсь. — Пошли!

Мы выходим в тот самый длинный коридор, которым я сюда дошла, и поднимаемся на лифте еще на пять этажей. Все это время Максим Александрович молчит, уверенно глядя перед собой, а я нервно покусываю губы и тереблю край блузки.

— Успокойся, Тихонова. Никто тебя не съест. По крайней мере, до конца встречи.

— Очень обнадеживает! — тяну я тихо, а мужчина хмыкает.

Мы выходим на нужном этаже и заворачиваем за угол в огромный холл. Точно такой же, как в офисе, но здесь нет ни единого человека.

— Нам сюда! — инструктирует босс и заводит меня в зал, во главе которого стоит величественный деревянный стол и по периметру стулья с большими спинками.

— А где же инвесторы? — оглядываюсь я.

— Сейчас придут.

И правда, как только Максим Александрович произносит эту фразу, за дверью слышатся голоса. Много мужских и один женский. Узнаю в нем секретаршу.

— Проходите, господа! Мы вас уже заждались!

В зал входят пятеро мужчин разного возраста, поочередно здороваясь с Максимом Александровичем, кивают мне и рассаживаются по местам.

— Что ж, я рад вас приветствовать у себя! Чувствуйте себя как дома! — громко говорит босс, меняя лицо с сердитого на добродушное, отчего я открываю рот.

Надо же, прям мастер перевоплощений! Впервые вижу улыбку на лице Вишневского, и, судя по выражению лица секретарши, она тоже.

— Леночка, принеси нам кофе и воды, пожалуйста.

Девушка хлопает глазами, а потом кивает и быстро исчезает за дверью.

— Ну что ж, а мы, пожалуй, начнем! Представлю вам свою помощницу — Василису. Она и покажет нам сейчас все на экране, пока я расскажу о продукте…

Конференция начинается, и я выпадаю из жизни на несколько часов. Я листаю слайды, показываю нужные графики, разношу документы и рассказываю о целесообразности вклада в наш продукт. Все настолько выматывает, что под конец я не чувствую ног, а в голове шумит так, словно я сейчас упаду в обморок.

— Спасибо вам, Максим Александрович, и вам, Василиса. Вы все очень хорошо объяснили, и, думаю, мы примем положительно решение. Нам все очень понравилось! — с сильным акцентом говорит самый главный из делегации, пожилой мужчина с бородкой.

— И вам спасибо! Буду ждать вашего решения, — улыбается босс, и его лицо снова становится очень красивым. Надо же, как угрюмость может портить внешность.

Мужчины уходят, а я устало падаю на ближайший стул и кладу голову на стол.

Боги, как же я устала…

По правде сказать, мне сейчас не хочется ничего. Ни зарплаты, ни работы, ни чертового босса с надменной миной.

Закрываю глаза, представляя теплую кровать в квартире Нины Михайловны, горячий суп и чай с бубликами, и, кажется, засыпаю. Так как просыпаюсь от прикосновения к плечу.

— Василиса? — зовет меня Максим Александрович впервые по имени.

Открываю глаза и сонно смотрю на удивленного мужчину.

Ну все, сейчас мне прилетит за то, что уснула. Как он сказал, эта работа для школьников, а я вымоталась, будто мешки разгружала. Так что сейчас сто процентов выгонит.

Но, к моему удивлению, мужчина мягко усмехается и говорит:

— Можете быть свободны, Тихонова. Вы хорошо поработали.

Оу, значит, работы мне все равно не видать, пусть даже мужчина и не сердится сейчас за мой послеобеденный сон.

— Хорошо, спасибо… — тихо отвечаю я и иду на выход, даже забывая про то, что Вишневский, вообще-то, обещал заплатить.

Открываю дверь и слышу вдогонку:

— Тихонова, а вам не интересно, какой у вас график?

— В смысле? — заторможенно переспрашиваю я, на что мужчина парирует:

— В коромысле! На работу во сколько приходить завтра — вам не интересно? Или вы уже передумали быть моей помощницей?

— Нет, не передумала! — как можно бодрее отвечаю я.

— Тогда отлично! Завтра к девяти жду вас в своем офисе. У вас будет собственный кабинет, рядом с моим, и куча работы. Не опаздывайте!

Я киваю и разворачиваюсь, но мужчина снова меня останавливает:

— И еще!

— Что?

— Сделайте что-то с этим! — Он взмахивает рукой, показывая на мою одежду, а я краснею.

Мне кажется, я сейчас заплачу. Да, у меня нет сил, нет денег, чтобы купить что-нибудь получше, тогда что же делать?

— У меня нет одежды лучше! — задираю гордо подбородок, который начинает предательски дрожать.

— Так, Тихонова, отставить слезы! Еще реветь из-за тряпок тут мне не хватало! — строго, но мягко говорит Максим Александрович и подходит ближе. — Держи! Там хватит, чтобы скупить весь магазин Шанель и Луи Виттон в придачу. Купите себе пару офисных костюмов, блузок и платьев. Ну и по настроению что-то. На цены не смотрите! Вернее, не так: смотрите и покупайте то, что самое дорогое!

— Но я не могу… — тяну я.

— А я не могу допустить, чтобы в моем офисе моя личная помощница выглядела подобным образом. Вы теперь лицо фирмы. Мое лицо! И я должен привести вас в надлежащий вид!

— Ладно, хорошо…

Я беру карту и иду из кабинета, раздумывая лишь о том, куда поехать и что купить, чтобы завтра не опозориться перед боссом снова.

Глава 5

Хоть и уставшая, но я все же еду по магазинам. Раз наряды нужны к завтрашнему дню, значит, купить я их должна сегодня. Логично. Но вот не хочется. Не люблю я этот шопинг. Я бы сейчас с большим удовольствием поехала домой, выпила чая и легла бы читать книгу или спать.

Но увы. Я лицо фирмы теперь. Тьфу ты, скажет тоже. Какое из меня лицо? Максимум тень фирмы.

Я доезжаю до торгового центра и выхожу из такси. Пробираюсь сквозь толпу, и экзекуция начинается. Цвета, ткани, фасоны…

Я думала, все будут на меня смотреть как на белую ворону, но стоит только продавцам увидеть золотую карту — выражение их лиц меняется кардинально.

— Что бы вам хотелось?

— Вот, посмотрите, синий цвет очень подходит к вашему лицу.

— Вот этот фасон очень выгодно подчеркнет вашу фигуру…

Я теряюсь в советах консультантов, но все же выбираю, как мне кажется, очень удачные варианты. На ценники предусмотрительно не смотрю. Если нужно угодить Максиму Александровичу, то брать стоит только самое качественное и дорогое. Как раз то, что пытаются впарить мне консультанты.

Забрав ворох пакетов, я выхожу на улицу и с удовлетворением вдыхаю свежий воздух. Вокруг уже полутемно, и я бросаю взгляд на наручные часы, грустно вздыхая.

Уже почти ночь. Нужно спешить домой.

Заказываю снова такси и жду водителя. Тащиться в такую даль домой совершенно нет ни сил, ни желания, а раз Вишневский платит…

Нет, я не любительница наглеть, но мне кажется, ему эта мелочь погоды не сделает, а я завтра смогу прийти выспавшаяся и работать в полную силу.

Приезжаю домой, когда уже совершенно темно. Нина Михайловна встречает меня с громкими причитаниями:

— Вася, ну ты даешь! Где ты была? Сама не звонишь, да и трубку не берешь! Это Вишневский тебя так замучил?

— Он замучил, но задержалась я не на работе. Вот!

Я показываю пакеты из фирменных магазинов, и женщина всплескивает руками.

— Мамочки, тут же целое состояние, это директор твой так расщедрился? Стало быть, взяли на работу?

— Сейчас все расскажу! — улыбаюсь я, ставя пакеты.

— Мой руки и иди ужинать. Голодная, поди, — заботливо кивает Нина Михайловна и проходит на кухню.

— Голодная! – соглашаюсь я, забредая в ванную. Быстро сполоснув руки, прихожу на кухню и сажусь на стул.

Вкусно пахнет супом, и я с благодарностью принимаю дымящуюся тарелку.

— Спасибо!

Я быстро ем, чуть не обжигая язык, а когда еда заканчивается, начинаю рассказ.

Нина Петровна то вдыхает, то охает, но в конце концов делает свое заключение:

— Вишневский, конечно, гад еще тот, но знаешь, мне кажется, ему нужна действительно толковая помощница. Как ты!

— Ну вы как скажете… — смущаюсь я.

— Скажу! Может, он злой, потому что надело выгонять всяких несерьезных и глупых свиристелок. Думаешь, к нему в фирму легко попасть? Да ни в жизнь без связей ты туда не проберешься! Все знают, что после года работы там поступить можно куда угодно легко и просто. Достаточно только показать в деканате трудовую книгу и рекомендацию Вишневского. Да и на работу потом берут почти везде.

— Да, я это понимаю, но не уверена, что я ему подойду.

— А я уверена! Не хотел бы – выгнал бы тебя сразу, а так…

— Ну, у него не было выбора… — пытаюсь перечить я, но женщина только отмахивается:

— Не прибедняйся! Я дам тебе совет, Василиса. Только послушай внимательно.

— Хорошо! — киваю я.

— Никогда не сомневайся в себе. Такие, как Вишневский, на дух не переносят лицемеров и слабых людей. Он увидел в тебе характер – вот и продолжай в том же духе. Не давай себя в обиду, но и дерзить попусту не надо!

— Хорошо, я постараюсь…