— Ого! Это вы молодцы, конечно.
— Последний заказ был интересный. Нас заказали для вечеринки в богатом доме загородного поселка.
— И как там? Много богатеев, наверное? – она откладывает салфетку и подперла ладонями лицо.
— Все. И салют у них был. Там так красиво, люди все нарядные. Веселье, шампанское рекой. Мы там немного задержались. Антон напился и уснул, прямо у них на диване.
Таня прыскает от смеха.
— Да уж… – смеюсь вместе с ней, вспоминая тот вечер, как маленькую сказку. – Пожить бы хоть немного такой жизнью. Хотя бы месяцок. Забыть вечно пьяного отца, за которым надо стирать и убирать, как за стариком. Хотя он еще молод. – Опускаю глаза.
— Слушай! А давай напишем письмо Деду Морозу! – Таня подскакивает на стуле и смотрит горящими глазами. – Давай?!
— Таня, мы уже не маленькие дети. – Снисходительно смотрю на нее.
— Ты же хочешь чуда? – подмигивает и идет к барной стойке.
— Хочу. А, давай! – хлопаю по столу.
***
Таня перегибается через стойку и достает тонкую тетрадь в клетку. Берет две ручки и несет к столику.
— Так, лист тебе, — вырывает с середины двойной листок, — лист мне. Ваня тоже пишет письмо, даже боюсь в него смотреть. – Хохочет она.
— Ну, Таня, окунемся в детство?! – беру ручку и крепко задумываюсь, как и она.
Мы усердно начинаем выводить свои желания на бумаге. От сосредоточенных размышлений, постоянно грызу ручку. В конечном результате, как я закончила, колпачку пришел конец. Плохая привычка что-то грызть…
Мы справились вовремя, в кафе заходит посетитель, и мы быстренько сворачиваемся. Я складываю письмо и засовываю его в карман фартука к телефону.
— Потом отправим! – говорит Таня и идет к клиенту.
Дверь снова открывается, впуская новых посетителей. Начинается наша трудовая деятельность.
«Письмо Деду Морозу. Дорогой дедушка, пишет тебе девочка Марина. Хочу попросить у тебя новую жизнь. А именно, свою квартиру, где я буду жить одна; новую работу, на которой больше платят; а еще мозгов моему папе, который их убивает выпивкой. Прошу сделать его самостоятельным и трезвым. Хочу немного счастья, самую малость. Чтобы рядом появился мужчина, который будет меня любить, а потом и семья. Такая, чтобы все обедали за общим столом, смеялись и радовались. Вот и все. Это много, наверное. Девочка Марина, девятнадцать лет.»
Посетителей много, обед уже прошел, но люди все приходят. Я стою у стойки и наблюдаю за залом. В кафе заходит Федор Иванович и направляется ко мне.
— Привет, Марина, как отец? – странный вопрос…
Он снимает свою куртку и вешает ее на вешалку.
— Здравствуйте, а почему сразу такой вопрос?
— Интересуюсь… – садится на барный стул и внимательно смотрит.
Федор Иванович, старый друг папы. Они вместе учились в школе, а потом встретились в армии. Так и дружат. Как умерла мама, он нас поддерживает. Не раз пытался вправить отцу мозги, но ничего не вышло. А как я окончила школу, предложил работать у него. Хороший он человек, добрый.
— Пьет, как обычно. – Отвечаю ему и беру стакан, начиная натирать его полотенцем.
— Риэлторы приходили?
— Да, и не раз.
— И что он? Все противится?
— Противится. – Подтверждаю его слова. – Выгоняет всех.
— А сама ты что думаешь?
— Думаю, что переезд очень затратное дело. Наша мебель может его не пережить. Кухню забрать не сможем, она встроенная. Да и квартира у черта на куличках. На работу придется добираться час и на проезд деньги опять же. А ремонт?
— Там вроде будет ремонт.
— Ха! Обои и линолеум? Санузел без отделки. Двери только в кухню.
— Хоть что-то. Ты поговори с ним.
— Почему вы так озаботились этим, Федор Иванович? – отставляю стакан и опираюсь на стойку руками, вглядываясь в его полное лицо.
— Ко мне вчера тоже приходили. – Он грустно опускает голову. – Предлагают хорошие деньги. Пока.
— Вы же отказали? – с надеждой спрашиваю.
— Я думаю, Марина, думаю. Но, лучше бы тебе подыскивать другую работу.
Приехали! Отличный Новый год намечается…
За окном только начинает светать. Я сижу в кухне на диване с чашкой чая и смотрю в окно. Больше на свое отражение в нем. Может и вправду согласиться? Надо с отцом поговорить. У него сегодня вторая дневная, он уже ушел. Вечером поговорю. Нас ведь все равно выселят рано или поздно. Требовать другую квартиру мы уже пробовали. А папа принципиально не хочет уезжать отсюда. Тут он был счастлив с мамой.
Отрываюсь от окна и иду к раковине мыть кружку. Пора выходить на работу. В тесной прихожей надеваю куртку и ботинки. Шапку не люблю, натягиваю капюшон. Сегодня подморозило хорошо так. На улице кристальная ясность и морозная безмятежность. Люблю зиму.
Выхожу из подъезда и наталкиваюсь на риэлторов. Похоже они ко мне.
— Марина Александровна, здравствуйте! – ко мне бросается женщина, если память не подводит – Анастасия. – А мы к вам!
Следом за ней, ко мне идет молчаливый мужчина.
— Здравствуйте. – Останавливаюсь перед ней.
— Марина Александровна, вы подумали? Что говорит ваш отец?
— Он против, как и раньше. Если бы не так далеко от нашего района, то я смогла бы его уговорить. И плюс расходы на переезд и ремонт. У нас нет таких денег.
— Мы понимаем, но и вы нас поймите. Ваш дом скоро опустеет. Все ваши соседи уезжают. А нам срок стоит, выселить всех до нового года. – Она опускает глаза и шмыгает носом. – Вы ведь рано или поздно съедите, а я по шапке получу, если не выполню контракт. У меня двое детей. – Она хватает меня за рукав. – Я прошу вас! Поговорите с отцом. Нас он выгоняет все время.
Мне жалко ее. Трется тут днем и ночью. Весь дом уже наизусть знает. Да что ж это такое?!
Вырываю рукав из ее рук. Жалость тут не уместна.
— Я попробую, но ничего не обещаю. Он законный собственник этой квартиры и, если захочет, то останется, и ничего вы не сделаете.
Анастасия опускает голову и обиженно отворачивается. Я направляюсь прочь под мрачным взглядом мужчины.
Проходя первый подъезд, встречаю соседа, который только вышел.
— Привет, Мариш! – машет свободной рукой, во второй большой черный мусорный мешок.
— Здравствуйте, Аркадий! Решили уборку сделать перед Новым годом? – указываю на мешок.
— Нет. – Останавливается напротив меня. – Мы завтра переезжаем в новую квартиру.
— Как? И вы? – опускаю руки.
— Да, и мы. Выбора особо нет. Я договорился с местной школой, с третьей четверти Андрюха пойдет уже туда. А сейчас есть время, пока я в отпуске, все подготовить и переехать.
— Бросаете значит? – опускаю голову.
— Почему бросаем? – улыбается усатыми губами. – Вы тоже можете хоть завтра уехать.
— Ага. Сегодня с нашего подъезда с двадцать пятой и двадцать седьмой квартиры уедут. Совместно.
— Так что это получается? – Аркадий чешет бороду. – Вы одни тут остаетесь?
— Получается, что одни.
— Марина, переезжай. Отец себя губит, хоть ты свою жизнь наладь. – Он гладит меня по плечу.
— Куда я от него? В такую же однушку…
Грустно стало и одиноко. Мы попрощались, и я пошла дальше, пряча руки в карманы. Замерзла торчать на улице.
Глава
Г
лава 3
Отправляюсь на работу. В голове настойчиво звенит звоночек о том, что все летит в тартарары! Сейчас лишусь квартиры, придется тратить деньги… я их по рублю собираю. Моя мечта и так далеко от меня, а теперь станет еще дальше. Потом еще и работу потеряю. Кто меня возьмет к себе? В новом районе и кафешек особо нет. А если и есть, то новые и дорогие. Надо полистать объявления на досуге.
Только, как быть с папой? Он уперся рогом и не хочет уезжать. Кричит, что умрет в этой квартире и точка. Теоретически, нас не имеют права выселить насильно. Но, какая это жизнь – одни в доме? Дедушка Мороз, прочтите мое письмо, пожалуйста! А то хоть волком вой. Все в подтверждение моей фамилии – Волкова. Смеюсь сама с себя. Ладно, что-то будет. Надо надеяться и верить. Вечером поговорю с отцом. Только, что говорить?
Захожу в кафе и шмыгаю носом. После морозного воздуха, нос, в теплом помещении, сразу сопливит. Тани еще не видно. Может, переодевается? Иду в подсобку и, по пути, заглядываю к Лидочке.
— Привет, Лида! – перекрикиваю музыку из радио.
— Привет. – как-то невесело говорит она.
— Что-то случилось? – захожу в кухню. Чувствую, что ей есть, что мне сказать. Лида, кладет маленькое кухонное полотенце на стол и идет ко мне.
— Танечка, — она сбивается с мысли, — она…
— Что с ней?! – начинаю волноваться.
— В больнице. – начинает всхлипывать.
— Не поняла, Лида. – теряю терпение. – Что с ней?!
— Слава ее… избил. – она начинает плакать.
— Вот урод! – во мне вскипает гнев.
Начинаю ходить назад и вперед по кухне в куртке.
— Что он сделал?
— Сотрясение у нее. Федор поехал в больницу. – Лида двигает к себе табуретку и садиться, опустив голову.
— Козлина ленивая! – расстегиваю молнию на куртке. – А Ваня?
— Ваня в школе сейчас. Не знаю, как он… это все произошло после того, как он ушел.
— Значит еще не знает. – опираюсь двумя руками на стол и думаю, что делать. – Я заберу его со школы и приведу сюда. А вечером поеду в больницу.
— Давай, Марина. Сегодня работаешь одна.
— Это я уже поняла.
Со злостью открываю дверь и выхожу. Чертов год! Когда это все закончится?! Бедная Таня… и так жизнь не сахар. Но теперь он не отвертится от полиции. Отвалит от нее, как миленький. Захожу в подсобку и начинаю переодеваться.
Хватаю ведро и тряпку и иду в зал. Надо быстро все помыть до открытия.
Смена пролетает мгновенно, когда одна. Времени присесть даже нет. С другой стороны, это хорошо, в голову не лезут ненужные мысли. Смотрю на часы над входом в кафе — 15:00. Надо бы сбегать в школу, забрать Ваню.
— Лида! – открываю дверь в кухню. – Отпусти меня на полчаса. Я за Ваней сбегаю.
