Он не успевает договорить, как моя рука уже летит к его лицу. Громкий шлепок и я чувствую, как рука начинает гореть. Врезала, так врезала!
Гордей, из—за удара, слегка отворачивает голову и смеется. В кухню спешно заходит Константин.
— Гордей Аркадьевич?! Все в порядке? – спрашивает он, с округлившимися глазами оглядывая босса.
— Да, Гордей Аркадьевич! – поддакиваю я. – Все ли в порядке?
Мою грудь разрывает тяжелое дыхание. Сказать, что я в бешенстве – это не сказать ничего! Я в ярости! Это же надо преложить такое! Спать за деньги! Вот ведь похотливый козел!
— Все нормально. Выйди. – спокойно говорит он и смотрит только на меня. – Марина, это была шутка. Честное слово! – Гордей поднимает обе руки вверх.
— Крыша поехала?! – психую я. – Лечиться надо! Скажи спасибо, что чего потяжелее под рукой не оказалось!
— Все! Все! Успокойся. – он садится обратно на табуретку, не опуская рук.
Плюхаюсь на диван, скрещивая руки на груди. Внутри еще клокочет недовольство и возмущение.
— У меня правда есть к тебе предложение. Только ответь, как тебе живется с отцом алкоголиком?
— Не твое дело! – обиженно бросаю ему. – Нормально живется.
— Я прекрасно знаю, что не очень нормально. – он вглядывается в меня.
Конечно не очень… что тут гадать? Наверное, соседи в красках уже все рассказали риэлторам. Они—то точно знают его. Особенно после того, как папа, в пьяном угаре, выгнал их шваброй. Чудом не задел никого.
— Предлагаю вместо одной однокомнатной квартиры – две.
Мои брови резко взлетают вверх. Что?! Как это?!
— Я не буду с тобой спать! Выкинь это из головы навсегда. – наклоняюсь в его сторону, глядя в зеленые глаза.
На лице Гордея ни грамма иронии или смеха. Неужели он серьезно?
— Не надо спать. Будет другое условие. Все останутся в плюсе. Причем в большом плюсе, ты же понимаешь?
Как тут не понять… квартира просто так. Это ведь моя мечта. И все равно на работу. Так или иначе кафе закроется. Блин! Как заманчиво!
— Что за условие? – уже тише и спокойнее спрашиваю.
В прихожей в это время раздается громкий щелчок, открывающегося замка входной двери. Папа вернулся. Ни чего хорошего сейчас не будет. Я поднимаюсь с дивана и взволнованно смотрю на Гордея. Он видит мою реакцию и тоже встает.
— Твой отец? – спрашивает он.
— Да.
В прихожей слышится громкий пьяный голос злого папы. Черт!
— Ты кто такой, я спрашиваю! – ревет он. Мы бросаемся на крик, сталкиваясь плечами в узком коридоре. Папа держит Константина за воротник пальто и трясет, что есть мочи. Парень в ужасе смотрит на него и сжимает в руках свой портфель, теряя равновесие.
— Папа! – кричу я, пытаясь протиснуться ближе, но Гордей отстраняет меня и сам выходит в прихожую.
— Добрый вечер! – громко и резко говорит он.
Папа сразу переключает мутный взгляд на Гордея, и отпускает Костю.
— Еще один?! Марина! – рявкает он. – Что за мужики у нас трутся?!
Папа тянется рукой к Гордею.
— Пошли вон!!! – кричит он в ярости. – Я вам ничего не отдам! Пошли все вон!
Он пытается схватить Гордея, но тот ловко уворачивается, хватает его руку и разворачивает к себе спиной.
— Отпусти, козел! – вырывается папа.
Одной рукой придерживая отца, Гордей залезает второй в нагрудный карман и достает визитку.
— Подумай и перезвони. – быстро сует ее мне.
Беру визитку и с тревогой смотрю на отца. Гордей отпускает его и, схватив Костю, выскакивает из открытой двери в подъезд.
Папа разворачивается, тяжело дышит и смотрит им в след. Как же все достало…
— Марина! – поворачивается в мою сторону.
— Отстань. – спокойно говорю я, сжимая визитку в руке. – Я спать. – и ухожу.
Глава
Г
лава 5
Утром, собираясь на работу, продолжаю думать о предложении Гордея. Как, впрочем, и пол ночи. В груди непонятное трепетание, с того момента, как он сказал о квартире. Как же это заманчиво! В крайнем случае, ее можно будет сдать в аренду. Это неплохая прибавка. Так отцу и скажу. Этот аргумент он не сможет игнорировать.
Иду в ванну, беру зубную щетку и пасту. Гладя в мутное зеркало, чищу зубы. На секунду останавливаюсь, с полным ртом пены. Совершенно обычная внешность. Темно-русые волосы, серые глаза, острый нос. Гордей считает меня красивой… почему? Сплевываю в раковину и умываюсь. Мне нужен совет.
Выхожу на улицу и, быстрым шагом, иду по двору. У первого подъезда разворачивается бурная деятельность. Стоит грузовая машина поперек дороги. На снегу вынесли мебель, и лежат тюки с вещами. Аркадий с семьей переезжают. Отворачиваюсь и пробираюсь между грузовиком и сугробами. Вот теперь мы точно единственные жители этого дома.
Дойдя до конца двора, оборачиваюсь. Старый облезлый кирпичный дом с покатой крышей. Настоящий долгожитель. Но жить ему осталось совсем мало. Скоро наши стены превратятся в груду кирпичей. А окна, через которые я смотрела во двор в детстве, станут простыми осколками битого стекла. Вот и все. Грустно. Отворачиваюсь и иду дальше.
В кафе меня встречает Федор Иванович. Он сидит за барной стойкой, обложившись бумагами, и что-то изучает.
— Доброе утро. – говорю я и сажусь рядом.
— Доброе, Марина. – он печально смотрит на меня.
— Вы согласились? – киваю на документы.
— Завтра соглашусь. – опускает голову, вздыхает и поднимает глаза к потолку, осматривая его. – Столько лет… это место для нас стало родным. Не просто бизнес, а дело жизни. И вот сейчас мы должны уехать отсюда.
Кладу свою руку ему на плечо и упираюсь в нее лбом.
— Если бы мы только могли… — шепчу я, ком застревает в горле.
— Большие перемены, включают в себя и потери. – хлопает меня по руке. – Все наладится, вот увидишь.
— Как Ваня? Про Таню много спрашивал? – отстраняюсь от него и пытаюсь прокашляться.
— Говорил и спрашивал. Мальчишка смышленый, от него сложно скрыть правду. А может, чувствует что-то неладное. Нам пришлось соврать ему.
— Что сказали? – снимаю куртку.
— Что маму сбила машина. Лида ничего лучшего не придумала. Он расплакался, конечно. Только синяки и ссадины у Тани он все равно увидит. А так будет нормальная легенда.
— Логично. – киваю одобрительно. – Федор Иванович, можно я сегодня уйду пораньше? У меня несколько заказов на детский праздник появились.
— Конечно. Иди, деньги лишними не бывают.
Встаю и направляюсь в подсобку, поздоровавшись с Лидой. У всех ностальгическое, задумчивое настроение.
Беру в руки тряпку и начинаю натирать барную стойку. Федор переместился в свой маленький кабинет. Скоро открытие. Останавливаюсь, отодвинув тряпку, и достаю из кармана визитку Гордея. Рука заметно дрожит, как и все внутри. Блин! Так страшно! И звонить страшно, и соглашаться тоже. Телефон в кармане резко начинает звонить, выбивая меня из раздумий. Достаю его из кармана — «Таня».
— Здравствуй, Таня! Как ты? – так приятно сейчас услышать ее голос.
— Уже лучше, спасибо.
— С Ваней все в порядке. Не волнуйся.
— Знаю, Федор Иванович звонил утром, все рассказал. И о том, что кафе будет закрываться. Я уже не выйду на работу. – грустно сказала она.
— Да, скоро это место сравняют с землей.
— Расскажи мне как у тебя дела? Что с квартирой?
— Знаешь, ты вовремя позвонила. Потому, что я не знаю, как мне быть. – тру свободной рукой лицо.
— Расскажи, две головы лучше соображают.
— Верно. – улыбаюсь. – Ко мне вчера лично приезжал владелец компании застройщика.
— Ничего себе! – в голосе Тани сильное удивление. – Он решил сам вас выселить?
— В общем, да. Но оказалось, что мы с ним знакомы. Помнишь, я рассказывала о заказе Деда Мороза в частном секторе?
— Помню. Богатый дом и все такое.
— Там мы и познакомились с ним. А вчера он предложил мне две квартиры, вместо одной.
— Что?! – она так крикнула в телефон, что я убрала его подальше, оглушенная. – А ты?
— А я думаю. Он говорил об одной услуге для него.
— Какой еще услуге? Не вздумай телом торговать, Волкова! Не стоит это того! У вас так или иначе будет новая квартира.
Так мило слышать ее искреннюю заботу. На лице непроизвольно расползается улыбка.
— Таня, успокойся. Тело тут не причем, а что именно он не успел сказать. Явился пьяный папа, и выгнал их. Гордей…
— Гордей? – перебивает она.
— Да, Гордей. Сунул мне визитку, сказал перезвонить и ответить на предложение.
— Так чего ты ждешь?! Бери и звони! Таня, не упускай эту возможность. Ну, или как минимум, узнай, чего он хочет.
— Думаешь?
— Конечно! Ты ведь мечтала уехать от отца. Ты молодая, наладь свою жизнь! Не стоит гробить ее вслед за ним. Поверь моим словам. Я-то знаю.
— Ты права. – киваю сама себе. – Позвоню. Сейчас же. Все узнаю и решу.
— Давай, милая. Я верю, что все у нас будет хорошо. Пути к цели не всегда приятные и легкие. Но ты должна быть готова к трудностям.
— Таня, тебе надо открыть свои тренинги «Вера в себя». – хохочу в трубку, она подхватывает.
— Я подумаю над этим. А ты звони! Потом расскажешь! Целую!
— Пока.
На хорошей ноте, завершаем разговор. Но дрожь снова пробирает меня насквозь. Понимаю, что уже все решено. Надо только набрать его номер. Но так волнуюсь, что живот начинает крутить. Собраться и позвонить. Ничего страшного в этом нет, Марина.
Кладу на столешницу визитку и телефон. Дрожащими пальцами разблокирую экран и медленно выдыхаю. Набираю номер, проверяя по сто раз каждую цифру. Палец зависает над кнопкой вызова. Сердце бешено колотится о грудную клетку, отдаваясь в голове диким пульсом. Нажимаю.
Гудки звучат один за другим. Не поднимет? Вот и ладно… значит не судьба…
— Слушаю! – в трубке раздается суровый голос Гордея. Такой его оттенок я еще не слышала. Сразу понятно, что говоришь с боссом.
— Алло! – он повысил тон.
— Гордей? – отчество я боюсь не выговорить сейчас, язык заплетается от волнения.
— Да. – голос резко меняется, приобретая теплую вибрацию. – Снегурочка? – узнал.
***
— Марина. Я вам не Снегурочка! – Во мне тут же вспыхивает гордость. То же мне, кличку уже дал.
— Уяснил, Мариночка! – хохочет в трубку. – Я так понимаю, тебя заинтересовало мое предложение?
