Я могла бы пройти это расстояние с закрытыми глазами, но сейчас каждый шаг давался с трудом, словно я брела по колено в вязкой, ледяной жиже.
В витрине кофейни мелькнуло отражение - тёмные волосы, светлый шарф, поворот головы. Я замерла, сердце пропустило удар.
- Аня… - выдохнула одними губами.
Но когда всмотрелась - поняла, что это незнакомая девушка, моложе, с другой формой лица, пусть и смеялась она, запрокидывая голову, совсем как моя дочь.
Я отшатнулась и пошла дальше, ускоряя шаг. Умом понимала: Ники здесь нет. Десять вечера, дождь моросит всё сильнее, нормальные люди сидят по домам. А если она и выходит гулять, то наверняка не в такую погоду, и уж точно не одна, а с друзьями, с матерью, с… с Владом, возможно. Может, прямо сейчас мой муж сидит в их уютной квартире, пьёт чай и смотрит на дочь, в чьей груди бьётся сердце Ани.
От этой мысли меня повело в сторону. Я схватилась за чугунную ограду и зажмурилась, пытаясь унять головокружение. Мир плыл, распадался на фрагменты: мокрый асфальт, жёлтые огни фонарей, силуэты прохожих, спешащих укрыться от усиливающегося дождя. И среди них - снова тёмные волосы, снова поворот головы, снова полуулыбка, от которой внутри всё обрывается.
- Господи, - прошептала я, прижимая ладонь ко лбу. - Я схожу с ума. Я окончательно схожу с ума!
В ушах зашумело, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног - в прямом смысле, не в метафорическом. Ещё секунда - и окажусь на мокром тротуаре.
И в этот момент из темноты раздался голос:
- Юлиана?
Я вздрогнула и обернулась. Из пелены дождя на меня смотрел мужчина - высокий, широкоплечий, в тёмном пальто с поднятым воротником. Свет от фонаря падал на его лицо, и я узнала его не сразу - потребовалось несколько секунд, чтобы выплыть из тумана и сложить знакомые черты в цельный образ.
Кирилл Донской. Старый приятель Влада, они дружили ещё с института. Мы виделись на общих праздниках, иногда пересекались в компаниях, но близки никогда не были. Он всегда казался мне человеком сдержанным, даже холодноватым - полная противоположность моему мужу с его показным обаянием.
Сейчас в его глазах читалось не просто удивление, а самая настоящая тревога. Неподдельная, какую испытывают только в сторону очень важных людей.
- Юлиана, что с вами?
Он шагнул ближе, и я заметила, как его взгляд скользнул по моему лицу, по мокрым волосам, по пальто, которое я даже не застегнула, выбегая из дома.
- На вас лица нет. Вы заболели? Вам плохо? Вызвать скорую?
О, Господи! Если дело дошло до того, что едва знакомый человек предлагает вызвать бригаду неотложки - со стороны я, должно быть, выгляжу так, что краше только в гроб кладут.
Открыла рот, чтобы ответить что-то дежурное - например: «всё в порядке», «просто прогуливаюсь», «не беспокойтесь», - но вместо этого из горла вырвался какой-то сдавленный, нечленораздельный звук.
Кирилл нахмурился ещё сильнее. Огляделся по сторонам, словно искал кого-то - может, Влада, может, просто помощь или куда ему бежать - а потом решительно взял меня под локоть.
- Здесь за углом есть неплохое кафе, тихое, обычно там мало людей. Пойдёмте, вам нужно в тепло, вы промокли насквозь.
Я хотела возразить, вырвать руку, сказать, что не нуждаюсь в жалости и уж тем более в компании приятеля моего мужа-предателя, но сил ни на что не осталось. Ноги подкашивались, зубы начинали выбивать мелкую дробь - то ли от холода, то ли от нервного истощения. Я всё же позволила Кириллу ему увести меня.
Кафе и правда оказалось тихим - из тех, что прячутся в подвальчиках старых домов, с кирпичными сводами и приглушённым жёлтым светом. Кирилл усадил меня за столик в углу, заказал у подошедшей официантки две чашки чая и плед, а сам сел напротив, не сводя с меня внимательного, изучающего взгляда.
- Рассказывайте, - сказал он негромко, но с такой интонацией, что это прозвучало не как просьба, а как констатация неизбежного. - Что произошло?
Я молча дождалась, пока расторопная официантка принесёт заказ, затем обхватила горячую чашку ладонями, чувствуя, как тепло медленно возвращает меня к реальности. За окном шумел дождь, в кафе пахло корицей и кофе, играла ненавязчивая музыка. Вроде как всё было обычно и даже обыденно, с одноцй маленькой поправкой - моя жизнь час назад разлетелась на осколки. Хотя мне и казалось до сего момента, что свой самый страшный кошмар я пережила два года назад.
- Ничего, - выдавила, решив, что справлюсь сама. - Я просто решила немного прогуляться.
Кирилл усмехнулся - на его губах появились нотки горчинки.
- Юлиана, я видел вас в разных состояниях. На похоронах Ани в том числе. - Он произнёс это мягко, без нажима, но от упоминания дочери я всё равно вздрогнула. - Извините за откровенность, но сейчас с вами точно не всё в порядке. Это как-то связано с Владом? Я не хочу лезть не в своё дело, но сейчас мы с ним довольно хорошо общаемся… Я могу помочь.
Я подняла на него взгляд и вдруг поняла, что больше не могу держать это в себе. Не могу носить внутри то, что выжигает каждую мою клеточку изнутри. А Кирилл… он смотрел так, словно действительно готов был выслушать и тем самым уже довольно ощутимо помочь…
Я сделала рваный хриплый вдох и всё же заговорила.
Слова полились сами - сбивчиво, сумбурно, заставляя меня перескакивать с одного на другое.
- Она живёт в этом же городе, ходит по тем же улицам, дышит тем же воздухом! Вы понимаете? Для меня это как удар, когда я буду смотреть на девочку, которая является олицетворением предательства Влада, а видеть в ней в том числе и Аню… - чуть ли не задыхаясь, вывалила я на голову Донского всю историю.
Кирилл слушал, не перебивая, только желваки на скулах выдавали, что он отнюдь не спокоен.
Когда я закончила - выдохлась, замолчала, уставившись в остывающий чай, - он долго не говорил ни слова. Потом медленно откинулся на спинку стула и провёл ладонью по лицу.
- Я знал, что у Влада есть кто-то на стороне, - произнёс Кирилл наконец. - Не спрашивайте откуда. Мужская дружба - штука специфическая, иногда видишь то, что тебе не показывают. Но чтобы до такой степени… - Он покачал головой. - Я не думал, что он способен на подобное…
В голосе Донского разочарование было столь искренним, что не поверить в него было невозможно.
- Я тоже не думала, - отозвалась глухо. - Двадцать пять лет брака. Двадцать пять лет, Кирилл! И всё это время он жил двойной жизнью.
- Вы уверены насчёт города? Ника действительно здесь, в Питере?
Я кивнула, закусив нижнюю губу до острой боли.
- Нашла её страницу в соцсетях - там по геометкам видно, что она бывает чаще всего в центре, в паре километров от моего дома. - Я горько усмехнулась. - Представляете? Два года я жила в неведении, а она была рядом. Ходила в те же магазины, гуляла по тем же набережным. С сердцем моей дочери в груди.
Мне опять хотелось судорожно всхлипнуть, а лучше - хорошенько прорыдаться. Но я приберегала эту возможность на тот момент, когда останусь одна.
Кирилл помолчал, потом подался вперёд и заглянул мне в глаза - серьёзно, без тени жалости.
- Хотите, я помогу вам? - спросил он тихо.
Я растерянно моргнула, не понимая, о чём вообще речь.
- Поможете? В чём? - уточнила, давая понять по тону, которым произносила эти слова, что мне очень нужны пояснения.
- Разузнать всё про Нику - где она живёт, чем занимается, с кем общается. То, чего нет в открытом доступе. - Он сделал паузу. - Я понимаю, как это звучит. Понимаю, что вы можете не доверять мне - я всё-таки друг Влада. Но то, что он сделал… Это за гранью. И если вам нужна помощь - я на вашей стороне.
Я смотрела на него и пыталась понять, что движет этим человеком. Жалость? Чувство справедливости? Или, может быть, что-то ещё, о чём я даже не догадывалась? Но в его глазах не было ни фальши, ни скрытых мотивов - только усталое, спокойное сочувствие.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=74236147&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
