— И какие?
— Я думаю, что Mist, — сказал он английское или немецкое слово, — жив.
Ланге чуть было не повернулся к нему, но сдержался. Хотя новость его удивила.
— Невозможно. Его тело видели. Он умер.
— Видели тело человека, которого ты сам считал Туманом. Но умер он слишком глупо для своего уровня…
— Он расслабился, — перебил Ланге. — Решил, что может всё, и стал наглеть. Вот и попался. В нашем деле расслабляться нельзя.
— Он мог сделать вид, что расслабился. Мог инсценировать смерть. Мог действовать из тени, показывая вместо себя того клоуна, который сам считал себя шпионом. На кону стоит многое, а он очень хороший специалист.
— Не верю, — Ланге помотал головой.
— Или он понял, что ты приказал связному избавиться от Тумана после дела.
— Я этого не приказывал! — Ланге обозлился.
— Мне-то не рассказывай, — Зеро хмыкнул. — Но его следы есть. Кто-то воспользовался его криптокошельком, но перевёл деньги так, что я не могу их отследить. Ещё до поездки он арендовал сервер в Нидерландах, и недавно на этот сервер загружали данные.
— Какие именно?
— Не могу знать, его аппаратуру взламывать крайне сложно даже мне. Но то, что вырос объём трафика, я увидел. Следы запутанные, но явно шли из России.
— У него может быть сообщник, — задумчиво сказал Ланге. — Или он сдал нас в ФСБ, и они теперь выманивают нас. Но всё равно, отправляйся в город, найди связного и убедись во всём сам.
— Буду там уже завтра.
— И не подставляйся. Безопасники «Контура» ищут следы пропажи. Если тебя вычислят…
— Меня вычислить невозможно, — хвастливо сказал Зеро.
— Туман говорил так же, — пробурчал Ланге, поднялся и пошёл дальше по улице.
Он бросил стаканчик с кофе в урну, Зеро через пару минут забрал этот стаканчик с инструкциями внутри и пошёл в другую сторону…
Глава 2
На следующий день, пока я читал новости и говорил с Рогачёвым по телефону, во дворце памяти Тумана смутно проявлялось новое помещение.
Я сидел на паре, записывал лекцию, но мыслями витал в этом зале.
Это был подвал, ранее неприметная дверь под лестницей, над которой висел портрет голой фигуристки. Подвал здоровенный, но тёмный, пыльный и неуютный. Здесь Туман бывал редко. Кажется, он просто складировал здесь то, что ему не нужно сейчас, но что может понадобиться потом.
Там висели портреты разных людей, все, само собой, в виде картин эпохи Возрождения, но у каждого — траурная лента.
Наверняка это враги Тумана, которых он когда-то победил, переиграл или уничтожил. Интересно.
Здесь же были целые ящики с бумагами и книгами. Я даже посмотрел некоторые, насколько мог. Вот в этом он хранил книги, которые ему не понравились.
— Ну ты чё? — проговорил я, заглянув в один ящик. — Батя это перечитывал сто раз, а ты…
Туда Туман закинул «Белый клык» и «Кортик», которые я читал в детстве, когда мне их отец подарил. Не знаю, для чего Туман читал последний. Но он же был шпионом, а ему надо понимать культурный уровень наших людей, чтобы маскироваться лучше. Вот и изучает всё, даже такую литературу.
Подготовка-то у него была серьёзной, что ни говори.
Остальные книги из этих ящиков я не знал, и на русском не было ни одной. Но уверен, что если буду листать какую-то одну из них в жизни, то она тут же всплывёт в памяти.
В этом же подвале памяти были плёнки, как рабочие, так и с фильмов, которые он смотрел. Туман будто ничего не забывал сразу, его память работала постоянно, и всё, что он узнавал, откладывалось в ней.
Но всё же часть тускнела, казалась серым, особенно то, что лежало в дальнем углу, куда он не ходил. Это то, что он отбросил и хотел забыть совсем. И со временем это исчезнет совсем.
В подсвеченной части помещения я оставил портреты бандита Слона, бухгалтера Сытина и сыщика Шамсутдинова. Мало ли, вдруг понадобится вспомнить какую-нибудь деталь о них. Но пока можно забыть хотя бы от них. Хотя бы эти уже точно никуда не вывезут, ничего не подкинут, и уже не грохнут.
Зато портрет Паяльника в облике Дракулы я пока никуда не убирал, он так и висел в главном зале, обрастая новыми деталями. Неизвестно, что с ним, но лучше про него не забывать. Особенно учитывая, что он умеет.
Я уже знал со слов Рогачёва, что внезапно скончались Шамсутдинов и Слон, оба с сердечным приступом. Опер этому очень сильно удивлялся и копал в разные стороны, так как не поверил в диагноз. Наверняка, и бухгалтеру тоже хана, и я уверен, что он лежит на той квартире, где хранился журнал. А Жека Паяльник, значит, зачистил хвосты и лёг на дно.
Его так напугала возможность подставы? Или вмешательство работодателя Наташи? Он-то прекрасно мог знать, кто это такие.
Я вот только пока этого не знал. Но, быть может, что-нибудь выясню, и откроется очередное помещение, где что-нибудь хранится. Ведь так всё и открывалось, внезапными озарениями.
А дело крутилось дальше. Рогачёв подключил отдел собственной безопасности, и дядя Лёша будто резко покинул зону комфорта. Ну и пусть. Я всё равно думал, чего ещё ему добавить, чтобы он не просто был под следствием, а вообще попал под арест.
Ему будет сложно выплыть, ведь бандиты, которые делали за него грязную работу, уже готовы, а коллеги-менты от него шарахаются.
И худший расклад для дяди Лёши как раз такой — не умереть, а ответить за свои поступки.
* * *
Зато угроза от Слона и Рината миновала, и можно отпраздновать хотя бы это. И у меня сегодня гости, сам вчера приглашал. Впервые за несколько лет ко мне приходит кто-то, кроме ментов. И приходит девушка.
Последнее радовало особенно, а то последний раз с девушкой я был на Новый год, и мы тогда здорово напились на вписке, так что я половину не помнил. А потом с этой учёбой и проблемами стало совсем не до этого, да и домой я никого никого не приглашал. Да и почти никто не соглашался.
А тут всё поменялось. И даже песня Сектора Газа в наушниках, пока я ехал домой, оказалась в тему:
— Ты со мною забудь обо всём
Эта ночь нам покажется сном…
Думаю, ещё месяц назад я бы в панике начал наводить порядок в квартире. Но сейчас у меня и так было чисто. Я не устраивал долгие генеральные уборки, просто понемногу убирался, и всё само собой как-то стало чисто. Да и в целом понимал, что для парня моего возраста квартира более чем приличная. Мебели только маловато.
Носки нигде не валяются, да и простыни у меня уже давно не как в меме «постелил свежее постельное бельё, теперь полгода буду спать на чистом».
Но надо что-то приготовить на ужин. А в готовке я сейчас понимаю отлично.
После пар первым делом я зашёл в красно-белый магазин у дома, и глаз сразу лёг на бутылку белого вина «Совиньон Блан». Никогда в жизни не пробовал и даже про него не слышал, но вино само собой выбралось из всего стеллажа. Похоже, оно отлично подходило под то, что я хотел приготовить.
Но пока выбирал, краем глаза заметил движение у шкафа с виски. Повернулся и заметил пару знакомых рож. Мои соседи Лёнчик и Стас, живущие этажом выше, стояли у шкафа. Лёнчик озирался по сторонам, а Стас с видом знатока читал этикетку «Джонни Уокер» за две тысячи.
И взгляд их падал на камеру в углу, от которой осталась только ножка. Ага, сняли… вернее, хитро сделали, потому что я засёк другую камеру, укрытую намного лучше.
Ну здравствуйте. А эти Биба и Боба, как говорил папа, ничего такого даже не подозревали.
Они меня заметили.
— Вадя, — шёпотом позвал меня Лёнчик. — Выручишь?
Его прыщавое лицо давно не брилось, глаза впали. Вот чую, помимо перегара, что они не просто лезут в неприятности. Они ныряют туда с головой.
— Купи чипсонов плиз, — попросил он, — а я тебе деньгу верну завтра, ок? А то пиво взяли, а на закусь не хватает. Крабовых надо. Завтра отдам, отвечаю.
При этом Лёнчик держал в руке бутылку виски, а не пива. Оба хитро переглянулись. И я понял, что они хотят от меня совсем не того, чтобы я купил чипсы. Тем более крабовых, которые у нас никто не любил даже на халяву.
Я глянул, куда они смотрели. Продавцу придётся отвернуться, ведь крабовые чипсы лежали за прилавком… Вот и вся схема, я их раскрыл.
— Там Пахомов на улице ходил, — предупредил я.
Участковый и правда ходил во дворе, но он меня давно не трогал, и мы спокойно здоровались.
— И чё? — Лёнчик напрягся.
— Чё, думаете, я не понял, что вы сейчас вискарь хватать будете и бежать, пока я покупаю? — тихо проговорил я. — Раз продавец новый и вас не знает. Зато он крепкий, и вломить может, если поймает.
— И чё?
— И мне потом опять из-за вас огребать? Мне этого Жоры хватило.
Оба переглянулись.
— Отбился хоть? — спросил Стас. — Не думали, что у тебя траблы будут.
— Я-то отбился, — сказал я. — А если бы к вам пришли…
Сели бы, дебилы. Или ещё сядут, если будут продолжать в таком же духе.
— Короче, — я подошёл ближе. — Завязывайте с этим, я серьёзно. Тут камера ещё одна висит, а вы уже на карандаше. Сядете сразу. А если ко мне из-за вас снова придут, я отвечаю, такое вам устрою. Всё. Берите своё пиво и на выход.
Разговоры по душам, что у них могут быть проблемы из-за воровства, не сработают. А вот то, что у них могут быть проблемы от меня, если что-то пойдёт не так, они поняли сразу, и решили не рисковать.
Пацаны ушли, взяв по банке пива. Зато я спас продавца, а то бы того пацана точно оштрафовали бы за украденное. Их же штрафуют за всё подряд.
А вот мои соседи, алкашня, блин... Куда бы их деть, чтобы не сидели без дела и хернёй не страдали? Сами же никуда не стремятся, вот в чём засада. Но жалко, вместе же росли.
Загнать их на секцию, чтобы спортом занимались? Вот тренер-то охренеет, ха. Или курьерами пусть устраиваются? А попутно буду поручения давать, ведь Паяльник же где-то бродит, а они тут всех знают. Будут у меня глаза и уши...
Если будут хоть чем-то заниматься под контролем, может, мозги на место встанут. И мне спокойнее будет, что ко мне не придут из-за их приключений.
Короче, обдумаю.
А пока зашёл в «Пятёрочку». Ходил вдоль рядов, смотрел на ингредиенты, и в голове сами складывались рецепты. И это даже выходило легче, чем придумывать козни врагам.
Надо было Туману стать поваром. Готовил бы сейчас, держал бы своё кафе. Эх, не по той дорожке он пошёл.
Сначала подумал, что приготовлю пасту карбонару, но это будет перебор для ужина. После такого сытного питания мы просто завалимся на диван с полными животами, и всё.
Уж точно будет не до остального.
Нет, надо поужинать просто, но сытно, со вкусом. И не надо ничего заказывать, ни пиццу, ни роллы. Да и у меня было впечатление, что даже это я приготовлю лучше, чем сделают в кафе.
У меня уже список был, чего хотелось приготовить потом.
* * *
Итого будет три блюда, и вполне себе на вечер достаточно. Будет, как в лучших ресторанах.
Начал сразу, как пришёл, но мимоходом. Просто делал, как получается. Всё равно понимал, что выйдет так круто, что сам охренею.
Ещё днём я положил в холодную воду желатин, а в ковшике на среднем огне перемешал сливки и сахар, ванильный и обычный. Смешал с желатином, разлил по стаканам и убрал в холодильник, чтобы настоялось.
После приступил к ягодам. Ещё в магазине я взял пакет замороженных разного вида, они подойдут отлично. Из них в ковшике сделал сироп на слабом огне и оставил остудить. Будет ягодный соус для десерта.
Но это десерт, а теперь надо основное.
В детдоме мы любили смешивать кетчуп с майонезом, особенно для пельменей, но сейчас я майонез покупать не стал. Ведь можно сделать лучше.
Разбил яйцо, но мне от него был нужен только желток. Его я поместил в миску, добавил горчицу, которая у меня уже стояла, заваренная мною лично, а ещё соль и перец, и начал активно перемешивать венчиком. Понемногу добавлял растительное масло, но продолжал взбивать.
Блендер надо купить, но пока его нет, справляемся и так.
Смесь бледнела и густела, а я продолжал, главное хорошо смешать, иначе не выйдет. Когда понял, что готово и ничего не расслоилось, добавил туда лимонный сок, пошинкованный чеснок и приправы.
Вот и домашний майонез. Его я тоже поставил в холодильник. Пара часов, и хоть ложкой ешь. Хотя лучше не злоупотреблять.
Теперь осталась мелочь. Поджарил нарезанный кубиками батон, чтобы получились сухарики, посыпал их сушёным чесноком и выложил всё на тарелку с бумажным полотенцем, чтобы впиталось лишнее масло.
Теперь надо помыть сковороду. Остальное будем делать по мере необходимости.
Пока время есть, почитал ещё новости, позвонил Рогачёву, но тот не сказал ничего нового. Тогда начал делать домашку. Куда торопиться, у меня всё под контролем.
Наташа-то наверняка думает, что я буду бегать и суетиться, как любой мой ровесник, едва она зайдёт. Но нет, удивится.
Пока чертил РГР-ку, в памяти листал те вырванные из журнала страницы, которые подкинул Ринату. Помнил их хорошо, даже не требовалось смотреть на фото.
Но именно эти страницы в расследовании уже не всплывут. Зато было бы неплохо подтянуть по ним дядю Лёшу. В какую-нибудь схему получше, чтобы он уже не всплыл.
«Буду через час», — написала Наташа.
