— Ты жестокая, — голос Демиса звучал глухо. Он развернулся и направился к двери, — впрочем, ты всегда такой была.
Еще один! Они что, сговорились?! Алан, Демис… Неужели моя судьба — разочаровывать влюблённых в меня мужчин?
Несколько секунд я невидящим взглядом смотрела в одну точку, после чего села за стол и придвинула к себе бумаги. Работу никто не отменял.
На протяжении недель мы каждый день собирались в кабинете его величества и спорили до изнеможения. Мы перебирали донесения, чёркали карту, рвали один план за другим — а положение становилось только хуже.
Да, отправка небольших групп шпионов принесла плоды, но весьма скромные. Мы в целом знали, что происходит, но не могли как-то кардинально повлиять на ситуацию.
Тайные агенты докладывали, что Ремо странно себя ведёт. Не различает бедняков и богачей — общается со всеми одинаково, и с солдатами, и с офицерами. Отдаёт противоречивые приказы. Спит то в палатке, то в шаттле, то вообще на земле.
— В одном из сёл ещё год назад обрушился мост через реку, — со смешком докладывал начальник разведки, — так он задержал всю армию на пару дней, чтобы его построить. Говорят, Майо громко ругался.
Эдвард нахмурился.
— Вместо того, чтобы прямо идти на Шалир, Ремо повернул на запад, где есть лишь разрушенный бывший Храм Богов да несколько заводов по производству мушкетов.
Я помалкивала. Пока ничего вон выходящего «странного» я не слышала. Да, он не знает наш этикет, не соблюдает субординацию, не слушает советов генерала — ну и что с того?
— Допустим, он хочет откопать маяк и забрать его, — предложил Берг, — как вариант. Мы не знаем его способностей, может быть он рассчитывает рано или поздно его починить.
Король перевёл взгляд на Дария Зорга. Тот отрицательно мотнул головой.
— Тимур превратил маяк в кусок расплавленного железа. Ему потребуются сотни лет, чтобы его починить.
Его величество задумчиво постукивал кончиками пальцев по столу, обдумывая ситуацию. — Рядом с ним постоянно крутится Итрем, сын ария Умара, — герр Батор продолжил свой ежедневный доклад. — Майо вербует новых солдат, обещает им богатство и славу…
— Может, Ремо двинулся к заводам, чтобы вооружить новых бойцов? — подал голос до этого момента молчавший Алан.
Эдвард едва заметно пожал плечами.
— Я сразу распорядился вывезти из фабрик всё оружие, — сказал он, — если что-то и осталось, то немного.
Сегодня король был особенно рассеян. Его терзали какие-то свои личные мысли, и они не были связаны с сегодняшним докладом.
— И ещё… — вдруг задумчиво сказал начальник разведки, — Ремо окружил себя множеством женщин. Странно, но раньше особой любви к слабому полу за ним не наблюдалось. Шпионы докладывают, что в дома, где он останавливается на постой, приводят самых красивых девиц округи.
— Насильно?! — не удержавшись, воскликнула я.
Смутилась и опустила голову. Действительно, мой выкрик был неуместен.
— Нет конечно, — ответил герр Батор, — девушки сами себя предлагают. Ведь он — бог, спустившийся на землю, новый монарх. Докладывают, что красавицы, дочери купцов, чиновников, даже аристократов толпятся у входа, в надежде перехватить его, как ш… — он запнулся и замолчал.
Мне вдруг вспомнились слова Ремо в поезде, где он смеялся над нашими предками, приводившими дочерей к кораблю богов и умолявшими взять их в жёны. Сейчас происходило тоже самое. Стало до жути мерзко и гадко. «Что ж, — усмехнулась мысленно я, — по крайней мере, теперешние девицы чистые, одеты прилично, и с зубами у них всё в порядке».
— Он ищет якорь, — король медленно поднял голову и посмотрел на меня. — Ты сама говорила, что без якоря менталисты сходят с ума. А в последнее время пришелец часто и много использует дар.
Впервые в глазах его величества зажглись огоньки. Он не то, чтобы повеселел, но взбодрился.
— Ты говоришь, Ремо необычно себя ведёт в последнее время? — Эдвард перевёл взгляд на начальника разведки, тот осторожно кивнул. — Неужели, он потихоньку сходит с ума?
Король улыбнулся.
— Ну… его странности могут показаться странными только нам, сам-то Ремо вполне может преследовать какую-то цель, о которой мы не знаем, — сказал Дарий задумчиво, — плюс, он может сходить с ума долгие годы… опять же, мы не знаем, как скоро это происходит.
Почему-то мне стало не по себе от того, как заметно оживился Его величество, от охватившей его радости, от облегчения на лицах собравшихся. Мы напоминали стаю падальщиков, обступивших раненого хищника: обсуждали, сколько он еще продержится и как скоро окончательно ослабнет, чтобы наброситься и сожрать.
— Но это хоть какая-то надежда, — Эдвард хлопнул ладонью по столешнице, — да, мой отец сходил с ума почти десять лет, но он и не маг, он не использовал магию вообще…
Я перевела взгляд на повеселевшего Алана. Мой добрый честный порядочный друг. Он что, тоже радуется, что Ремо лишится рассудка?
— А вы не допускали мысли, что пришелец всё-таки найдёт якорь среди девушек? — сказала я насмешливо, — ведь у него такой огромный выбор.
Мой голос дрогнул на последнем слове.
Берг и Дарий повернулись в мою сторону, Лия тоже посмотрела внимательно — слишком внимательно. И в их глазах я прочла одну и ту же мысль: будто я… ревную?
— Вряд ли, — ответил Эдвард. — По твоим словам, он сам говорил, что сильному магу нужен столь же сильный якорь: тот, кто будет удерживать его психику от разрушения и гасить вспышки. А сейчас Ремо использует магию без перерыва — война, подчинение… какое-то глупое строительство мостов. Ему нужен якорь высшего уровня. — Король зло усмехнулся. — Провинциальные дурочки без магии для этого не годятся.
Его величество скользнул по мне испытующим взглядом. На одно короткое мгновение я почувствовала себя предметом пристального изучения — драгоценным камнем на витрине, чью ценность и пригодность только что хладнокровно оценили.
— Лишь ты ему подойдёшь как якорь…
Поразительно, как быстро и точно он сделал выводы, имея в распоряжении лишь слова пришельца, брошенные в столовой, и собственные наблюдения. Я ведь не рассказывала королю ни о наших поцелуях, ни о предложении Ремо уйти с ним.
Кабинет погрузился в потрясённое молчание. Алан уставился на меня широко раскрытыми глазами, Берг медленно выпрямился в кресле, а герр Батор, кажется, впервые за всё совещание потерял невозмутимость.
Я почувствовала, как к лицу приливает жар.
— Совет закончен, все свободны, — объявил Эдвард, — Марти задержись.
Я тяжело вздохнула, но ослушаться не посмела. После трёх часов заседания хотелось пить, есть, и просто подышать свежим воздухом. Села обратно в кресло и приготовилась слушать. Я была уверена: сейчас король начнёт выспрашивать о якоре.
Ошиблась. Причём кардинально.
— Я должен тебе признаться, — начал говорить Его величество, смотря куда-то в сторону книжных шкафов. — В день, когда вы уехали к маяку, я приказал принести пришельцу яд, подмешанный в ужин. И в еду, и в питьё.
Я потрясённо охнула. Мы уезжали к маяку за спасением, надеясь выиграть время для переговоров, а приговор чужаку ужебыл подписан королём.
— Не думай, что мне было просто приказать убить бога. Ещё и своего дальнего предка. Но благополучие Альтеи выше всего этого. Уничтожив маяк, вы убирали вероятность прибытия к нам его соплеменников, но и Ремо один мог натворить дел.
Эдвард немного помолчал и добавил сипло:
— Как видишь, я был прав.
— Почему он не умер? — спросила я тихо.
— Не знаю. Ужин он съел. Яд был отложенного действия. Я не садист. Ремо просто бы уснул и не проснулся… — Эдвард пощёлкал пальцами. — Может, наши яды на него не действуют, может, у него было противоядие, может ещё что… Следующим пунктом был бы выстрел из мушкета, но он всё понял и не стал ждать — сбежал.
Я не могла обвинять короля. Ему приходилось, и не раз, принимать тяжёлые решения. И не думаю, что все эти решения были бескровными. Год назад состоялся суд над арием Тито. Тот обезумел и устроил в своей провинции настоящий геноцид. Чем ему не нравились юные юноши и девушки? Непонятно. Завидовал их молодости, или сошёл с ума на старости лет? Но в общей сложности в его подвалах было замучено около тридцати подростков. И это только те, чьи кости нашли в замке.
Король сам подписал приказ о публичной казни и сам стоял на балконе, наблюдая за повешением ария на центральной площади.
Он отвечает за огромную страну и привык решать такие вопросы быстро и жёстко. И с пришельцем выбрал самый прямой способ избавиться от угрозы — нет человека, нет проблемы.
— Ясно почему Ремо так разозлился, — хмыкнула я. — Не только из-за маяка.
Король кивнул.
— Теперь понимаешь, что нас всех ждёт, когда он придёт в Шалир?
Я по-прежнему считала, что пришелец не способен на массовые казни. Как бы он ни был разозлён, обижен, но он умный, рассудительный и здравомыслящий человек, а мудрость всегда идёт рядом с милосердием. По крайней мере, мне так казалось.
Хотя… если он сойдёт с ума…
— Чтобы этого не произошло, я должна стать для него якорем, — произнесла твёрдо. — Я смогу его стабилизировать и успокоить.
Эдвард посмотрел на меня так, словно засомневался в моём рассудке.
— Ты всё не так поняла! — рявкнул он громко. — Если пришелец сойдет с ума, всё решится само собой. Сумасшедшему богу не дадут трон. Он проживет недолго.
Я вскочила на ноги, сжимая кулаки.
— Дарий прав, Ремо может сходить с ума ещё десятки лет! — воскликнула я эмоционально. — Мы не знаем как это происходит. За это время он натворит немало бед. Погибнут тысячи людей.
— Это война…
Что хотел сказать король этой фразой? Что на войне не считают потери? Или что эти потери оправданы?
Эдвард заметил в моих глазах огонь возмущения. Он резко выпрямился и отчеканил, глядя мне в лицо:
— Ты никуда не поедешь! Это приказ!
Я почувствовала незримое давление на голову. Наверное, Его величество сильно разозлился, если даже его отсутствующий дар начал сжимать мне виски. Конечно, это давление не идёт ни в какое сравнение с приказами пришельца и сопротивляться я ему могу с лёгкостью.
— Как прикажете, Ваше величество, — я коротко склонилась и вышла за дверь.
Мы, бывало, и раньше ссорились с королём, но ещё ни разу после его слов мне не хотелось хлопнуть дверью, уйти из дворца и никогда не возвращаться.
Сны в эту ночь были особенно пугающие. Мне снились боги. Огромные, величественные, беспощадные, одетые в сверкающие одежды, отражающие солнце. Они спускались с горы беcконечной вереницей, один за другим, один за другим, пока не заполнили собой весь мир. Каждый нёс в руках оружие. Непонятное, чужое, но от этого ещё более страшное. Я, мама, папа, Тимур с семьёй, Эдвард с Лией и даже их дети стояли у подножья горы на коленях. Никто не плакал. Никто не смел шевельнуться.
Мы смиренно и обречённо ждали их приговора.
Проснулась я в холодном поту с колотящимся сердцем. И потом ещё полдня не могла прийти в себя. Хотелось бросить всё, уехать в Фабрию к родителям. Прислониться к груди мамы, как делала раньше, когда мне было страшно. Пожаловаться папе, похныкать, как в детстве, забраться ему на колени, свернуться испуганным клубочком. Но мне двадцать пять лет. Я взрослая, самостоятельная женщина, давно живу одна и привыкла справляться со всем сама.
Видеть никого не хотелось, я даже отослала Нану к родным, сказав, что и ванну смогу набрать, и одеться, и косу заплести.
На совещание меня пригласили ближе к вечеру. Я уж думала, что после вчерашней ссоры Его величество исключил меня из близкого круга и не станет звать в кабинет. Но нет… просто шпионы задержались с донесениями. Я села в самое дальнее кресло почти у входа и приготовилась слушать.
— Ремо действительно шёл в Первый Храм, — сообщил герр Батор, — шпионы докладывают, что вчера он приказал вынести из глубин горы комок железа и занести его в шаттл. А сегодня армия пришельца захватила Западный удел, где находится крупнейшая фабрика по производству мушкетов. Владелец «Фултах и Ко.
Король рассеянно кивнул.
— Он почему-то не особо спешит, — продолжил начальник разведки, — словно тянет время. Хотел бы — давно был бы уже в столице, дорога занимает две недели. Но нет…
— Якорь… — скривился Эдвард, задумчиво барабаня пальцами о столешницу. — Ремо понимает, что главная битва будет у Шалира и ему нужен якорь чтобы в полную силу использовать дар. Хоть какой-нибудь. Девушки по-прежнему с ним?
— Да, сейчас их количество даже увеличилось, — ответил герр Батор. — Почти полноценный гарем. Его постоянно сопровождают красавицы. Плюс в каждом городке приходят новые.
Мне хотелось закатить глаза к потолку, но я сдержалась.
— А если он его найдёт?! — воскликнул Алан, бросив на меня острый взгляд. — Может хватить медлить и нужно нанести ещё один удар?
— Рано… — ответил Его величество и закончил встречу.
За всё время я не сказала ни слова. Да и что было говорить? Посоветовать что-то стоящее я не могла. А моё предложение уехать к Ремо, стать для него якорем, чтобы остановить возможное безумие, король отверг.
Следующий совет начался с тревожного известия. Даже не так… трагичного. Ремо казнил дезертиров. Впервые за три недели войны. Десять человек были повешены на главной площади Восточного удела.
Услышав донесение герра Батора, я испугалась. Каким бы ни был пришелец высокомерным и властным, когда разговаривал со мной, но он не был кровожадным. Я не видела в нём беспричинной жестокости. Да, можно сказать, что идёт война и на войне происходят казни, но… Ему легко можно было обойтись без убийств, просто залезть в голову этим несчастным и приказать повиноваться.
Но Ремо выбрал казнь.
— Отлично. Его болезнь прогрессирует, — сделал вывод Его величество.
Лицо короля было расслабленным и спокойным. Он казался даже… повеселевшим? Неужели смерть десятерых человек подняла ему настроение?
Я сглотнула горький комок и обвела взглядом присутствующих. Алан с Бергом откинулись на спинку кресла с едва заметной ухмылкой, Зорг с Ките хмурились. Лия сегодня отсутствовала, её младший сын простыл, и она неотлучно сидела у его постели. Да и ждать от неё объективности не приходится — она во всём поддерживает мужа.
— Похоже на то, — ответил герр Батор. — Наш шпион слышал, как Ремо отдавал какие-то приказы генералу. Майо несколько раз переспросил, что он имел в виду. Ремо разозлился и воздушной волной отшвырнул генерала на землю.
Никто из нас не удивился, что пришелец использует не только магию подчинения, но и остальные её виды. Все члены совета знали об этом. И открыто радовались, так как, чем чаще он ее применяет, тем ближе его сумасшествие.
— Это первый признак — беспричинное раздражение, гнев, спутанность сознания, — подтвердил арий Берг.
Меня передёрнуло от того, с каким радостным возбуждением они обсуждали чужое безумие, словно речь шла не о человеке, а о механизме, у которого вот-вот начнут отказывать детали.
— Всё говорит о том, что Ремо собирается задержаться в Уделе, — продолжил свой доклад герр Батор после небольшой паузы, — или оружия недостаточно, или по другой причине.
— Нам на руку промедление, — громко заявил король. — Пусть убивает, сходит с ума. Газеты раздуют казни до максимальных масштабов. Превратим его в кровавого безумца.
Его величество хлопнул ладонью по столу и приказал расходиться.
— Марта, задержись.
Что-то такое уже было, не давнее, как вчера. Едва привстав с кресла, я уселась обратно. Эдвард заметил моё скверное настроение? Или у него есть предложение ко мне? Даже боюсь предположить, какое.
— Садись ближе, — он указал на кресло прямо перед ним.
