Скотина подтолкнул коменданта в сторону камня. Правильно, а то скальник вон извернулся и начал раскачиваться, что явно указывало на готовность напасть. Вот пусть и нападает.
Тэр Трувор шёл к камню с гордо поднятой головой и шагом чеканным, прям как на параде. И добравшись, крутанул пальцем, создавая вихрь.
И ещё один.
Скальник, увидев этакое великолепие, дёрнул хвостом, и мелкие камушки посыпались по стене. Пасть приоткрылась, из неё потянулись ниточки слюны. Скальник выгнулся, пытаясь не упустить добычу из виду, и от напряжения даже свистнул. Вытащив лапу из-под тела, он осторожно поставил её на камень.
Когтями примерился, проверяя новую опору на прочность.
Вихрь затанцевал.
И я увидела, как скальник раздувает зоб, втягивая воздух. Значит, на выдохе попытается окутать жертву ядом из горловых желез. Нет, вряд ли дотянется, расстояние всё же приличное, но жалко, если успеет опорожнить мешки. Тэр Трувор добрался до камня и поднял руки, стягивая воздух, завивая его вокруг пальцев.
Тварь, которую манила близкая сила и перспектива потенциального ужина, вытянулась ещё сильнее, удерживаясь на отвесной скале едва ли не чудом. Ну и чешуёй, которую раскрыла. Мелкие на брюхе, чешуйки впивались в породу, цепляясь за камень, и потому брюхо казалось приклеенным. А вот спина – дело другое. Тут чешуя плотная, крупная и выглядит монолитной. Но сейчас по монолиту поползли трещины.
Ещё немного.
Ещё…
Я затаила дыхание.
И кажется, не только я. Зоб медленно наливался краснотой. Лиловые нити воздуха натянулись до предела, и заклятье в руке тэра Трувора замерцало, готовое сорваться к цели. Чешуя почти раскрылась, и спинные шипы скальника поднялись, обнажая подхребетные полосы мягкой кожи.
Отлично.
– А что вы тут делаете?! – звонкий мальчишеский голос заставил тварь повернуться и резко, так, что скальник утратил опору. Массивная туша его со скрежетом поехала вниз, шипы прижались к спине, превращаясь в щит из камня и стали. От резкого этого движения скальник выдохнул, точнее выплюнул содержимое зоба, которое окутало его фигуру зеленоватым облаком. А затем облако рвануло навстречу Патрику. Ладно, не рвануло, а медленно потекло – недозревший газ был тяжёлым, тягучим и оседал на камнях блестящей кислотной плёнкой.
– Скотина! – мой вопль, пожалуй, был слышен и по ту сторону гор.
– Патрик! – но рёв коменданта перекрыл и его.
Скальник, тоже собиравшийся заорать, как и положено серьёзной твари перед нападением, поперхнулся и закашлялся, выплевывая новые ошметки газа. Впервые вижу, чтоб нежить кашляла. Причём от кашля она съезжала ниже и ниже, оставляя на камне глубокие борозды и нелепо взмахивая конечностями в попытке зацепиться и остановить падение. Чешуя снимала с камня стружку, замедляя скольжение твари, звенели и хрустели, ломаясь, иглы. А следом за скальником сползало сотворенное им кислотное облако. Дым продолжал сочиться из ноздрей и пасти, правда, накрывая уже не добычу, а чешую, что, кажется, скальника не очень обрадовало.
Но дыма было много. И он пусть неспешно, но сползал к тропе, грозя накрыть её и стоящего посреди прохода мальчишку.
Твою ж…
Скотина в два прыжка оказался рядом с Патриком и, привстав на дыбы, дунул.
– Ух ты… – мальчишка заворожённо проводил взглядом струю белого пламени. – Дракон! Всамделишный!
Перевёл взгляд на скальника и выдохнул с восторгом:
– Два!
Вот и близко не похож.
Сотворённое Скотиной пламя столкнулось с остатками газа, и тот вспыхнул. Весело так, с искрами, треском и чёрным дымом, что моментально затянул проход. Правда, я ещё увидела, как Скотина, в очередной раз поправ все законы анатомии и здравого смысла, ныряет, просовывая морду мальчишке между ног. И тут же вскакивает, закидывая Патрика на спину.
Грохнули копыта.
И зазвенело, задребезжало эхо. А я выдохнула. Нет, потом найду и самолично уши оборву, но это потом.
– Чтоб… – донеслось с другой стороны, и воздушный вихрь всосал дым.
А следующее заклятье приподняло несчастного скальника, который наконец съехал к подножию горы и озирался, явно пытаясь вспомнить, где находится и зачем вообще сюда выполз. Говорю же, твари могучие, но тупые до крайности. Вот когда его дёрнуло, скальник тоненько взвизгнул. Комендант же, то ли не удержав заклятье, то ли на нервах, тварюгу уронил.
Та и грохнулась.
Пусть с высоты небольшой, но и этого хватило, чтобы несчастный скальник распластался на земле, прижав чешуйки к шкуре. Только кончик хвоста нервно подёргивался.
– Эй, – окликнула я его. – Цыпа-цыпа…
На длинной крокодильей харе появилось выражение недоуменное и даже обиженное. Ну да, как-то оно некрасиво. Какая это цыпа?
– Гули-гули? – предложила я вариант. Скальник тяжко приподнялся и отряхнулся.
– Кис-кис?
Он рыкнул и ударил хвостом по боку.
Ишь ты, какие мы капризные. И то не так, и это.
– Эй, – коменданту надоело стоять молча. И окрик он подкрепил воздушной затрещиной, которая аккурат пришлась по затылку твари, решившей аккурат в этот момент грозно приподняться. В итоге тяжёлая морда нырнула вниз, нежным рылом в камень.
Печальный вой огласил окрестности.
Скальник подпрыгнул, тряся башкой. Хвост его метнулся вправо и влево, ударяясь о камни прохода, высекая яркие искорки. Ага, и кремния в округе много.
Нет, классная эта штука – горы! И начинаю понимать тэру Урсулу с её любовью к путешествиям! Новые места! Новые люди! Новые твари!
И впечатления.
В том числе у тварей.
Крутанувшись, скальник отыскал обидчика и, грозно рыкнув, привстал и сделал новый вдох.
– По харе лупите! Не дайте ему выдохнуть! – крикнула я.
А то ж этак железы совсем пустыми сделаются. И спешно стряхнув с пальцев новое плетение, швырнула под ноги скальника.
Глава 8
О нежити, проблемах оборотней и иных важных вещах
Испанец, занесший саблю над его женщиной, опустил ее на его голову, отрубив ее напрочь.
Помнится, в далёком детстве Трувор мечтал о подвигах.
Чтоб как в книге.
Дракона одолеть. Девицу спасти. И чтобы все восхищались и восхваляли. Что ж, порой мечты сбываются, но чаще всего именно тогда, когда понимаешь, что не очень-то оно и надо было. И вообще всё как-то иначе представлялось.
Ни лат.
Ни копья.
Конь, если это можно было назвать конём, куда-то ускакал, а вместо принцессы виднелся мелкий некромант. А вот дракон наличествовал. Он поднялся, отряхнулся так, что стальные шипы на хребте зазвенели и поглядел на человека. Там и вовсе развернулся, явно намереваясь с Трувора спросить за нанесённые обиды. И главное, сам Трувор где-то дракона даже понимал.
Вот что это за «кис-кис»? Или вообще «цыпа-цыпа»? Где уважение?
Тварь приоткрыла пасть и коротко рыкнула. А потом снова начала раздуваться.
– По харе лупите! – крикнул некромант. – Не дайте ему выдохнуть!
Трувор мысленно поклялся себе в следующий раз мечтать аккуратней, а то ведь не приведи Всевышний исполнится. Воздух, подчиняясь его воле, сгустился, сжался до плотного, ощутимого под пальцами комка, который Трувор подкинул и сам, в приступе глупейшего – взрослые люди так себя не ведут! – азарта, швырнул с криком:
– Лови!
И главное, дракон услышал.
Понял.
Клацнули челюсти, перехватывая шар. И тварь глотнула. Икнула.
Икнула снова.
И тонкая оболочка шара растворилась.
– Ложись! – Трувор упал на землю, осознав, что забыл предупредить некроманта. Сверху грохнуло и как-то так, со всхлипом, что ли. Над головой что-то просвистело.
Шмякнуло.
Раздался влажный всплеск.
Следом резко завоняло.
– Вот знаете, – голос некроманта был полон печали. – А давайте вы в следующий раз просто в сторонке постоите, а?
Трувор поднялся.
Ну… что сказать. Он, кажется, слегка переборщил с зарядом силы.
– Она здоровой казалась, – произнёс он, чувствуя, что краснеет. Благо, вокруг темно и ничего не видно. Ни его красноты, ни кишок твари, которые раскидало прилично так. Вот прилипший к скале хвост заметен. Но на него можно не смотреть. – Я и подумал, что надо побольше силы вложить.
– Ага, – некромант подошёл к остаткам туше, которую практически разорвало пополам. Ну, не совсем, чтобы пополам, даже скорее на части, но это же мелочи. – Не думал, что воздух на такое способен.
– Если сперва сжать большой объем в малый, а потом резко убрать оболочку, то происходит стремительное возвращение к исходному объёму с выбросом энергии.
– Вашим выбросом энергии его кишки по всей округе разметало, – некромант наклонился и поднял что-то мелкое и вида отвратного. – А железы теперь где искать?
– Какие?
– Ядовитые. У матерого скальника в зобу железы есть. Они вырабатывают жижу, та копится, а потом, смешиваясь с воздухом, и образует газ, который вы и видели. Между прочим, из этой жижи много чего полезного сделать можно.
– Ну, извините.
А в мечтах принцесса преисполнялась благодарности и сама бросалась на шею Трувору, покрывая его поцелуями. Потом, по мере взросления, поцелуев становилось больше, а в принцессе проявлялось некоторое сходство с очаровательной Анни, дочкой булочника. И порой дело заходило куда дальше поцелуев.
А главное, никаких там кишок.
Желез.
И прочего.
– Я вообще-то опасался, что он вас сожрёт.
– Скальник? – удивился некромант. – Подавится. Говорю ж, они здоровые, но тупые.
Он вздохнул и поднял шматок мяса, прилепившийся к длинному искривлённому шипу.
– И шкуру попортили…
Да уж, в мечтах принцессы благодарнее. То ли потому что принцессы, то ли потому что мечты. А от некроманта он, кажется, простого «спасибо» не дождётся.
– А вы как его убивать собирались?
– Я… да вот, – некромант провёл рукой, и из земли поднялись тонкие нити. – Это парализующее заклятье. Пара секунд и тварь застывает. Остаётся подойти и ударить клинком в глаз. И гуманно, и шкура целая… да ладно, не расстраивайтесь. Я на первой охоте со страху чёрной смертью так влупил, что и болотник, и всё болото в тлен обратилось.
– Я не расстраиваюсь.
Просто… просто получается, что Трувор не спасал, как ему представлялось, а вовсе даже мешался.
– А потом ещё как-то на стаю мерзляков напоролся. В старом замке. Туда отца моего пригласили, чтобы глянул. Что-то в подвалах то ли выло, то ли скреблось. Ну, беспокоило людей, – некромант носком сапога подкинул кусок оторванной лапы. – Отец тогда и отправил. Сказал, что я большой уже и сам могу поработать. Я ж тоже думал, что большой и сам могу.
– И вижу, что смогли?
– Пришлось. Полез, а там ведь замок не просто старый, он древний. И подвал один, потом другой, потом третий винный, четвертый… а там и катакомбы. Ну, а в катакомбах и мерзляки. Это вроде крыс, только покрупнее раза в два. И силой одарённые. Холодом. Когда стая мелкая, то справиться с ними легко, – некромант, опустившись на корточки, заглянул в пасть. Точнее в то, что осталось, потому что нижнюю челюсть разворотило полностью. – А вот когда крупная, тут уже сложнее. Эти в катакомбах жили давно, там потом нашли проходы, вели к тропам горным. Они и выползали. Охотились… ну, как повезет. И мне обрадовались, как родному. А я, как увидал, что стены льдом затягивает, причём плотненько так, так и понял, что сейчас будет плохо.
Он пошатал зуб.
– Кстати, надо будет выдрать. И иглы. Металл хороший, Килли чего-нибудь да сотворит. Это, конечно, не камень, но тоже неплохо. На починку големов, например, пустить можно.
– Нечего там чинить, – признался Трувор. – Так что с мерзляками?
– Ну… у меня тогда со страху спонтанный выброс силы случился. И не осталось ни мерзляков, ни их останков… а жаль, их шкуры ценятся, особенно на юге. Охладительные плащи выходят. И мешки, и целые шкафы для продуктов. И в целом-то многое шьют. Мне Карлуша эти шкуры потом полгода вспоминал.
А всё одно, принцесса была бы благодарней.
