Кратенько.
Умел человек выражаться доходчиво.
– Это как понять? – поинтересовалась я и клинок потрогала. Тёпленький. Очень. И главное, сила в нём заперта прелюбопытная. Знакомая. Не родная, нет, но близкая по сути. Зато понятно, почему кроме запаха иных следов нежити нет. Эта сила явно была неприятна нежити. Вот скальник и наведывался время от времени, то ли с проверкой, то ли с надеждой, что та иссякла. И двери запахом метил, и стены у входа, но дальше заходить не рисковал.
Ну да, склеп – штука такая.
Многим нужен.
– У Рори Северного ветра было трое сыновей, – медленно произнёс тэр Трувор. – Государь щедро наградил его за подвиги. Одарил и землями, и богатством. Приблизил к себе и женил на герцогине ат Доннах. Она оставалась последней из рода. Тогда-то титул и отошёл к Рори. Он много воевал и потом, после. И нет ни одной битвы, которую он бы проиграл…
Одна была.
Вот та, эхо которой обернулось глыбой гранита.
Герцогиня, полагаю, не слишком впечатлилась подвигами и наставила великому полководцу рога. Причём трижды. Выплыло это, полагаю, не сразу. Когда же выплыло, то мужик терпеть не стал и отбыл на край мира, где и скончался, скрутив напоследок якобы сыновьям большую фигу.
Или не очень большую. Род ат Доннах и ныне здравствует, в отличие от самого Рори.
– Если всё так, то понятно… – он провёл ладонью по камню. – Мне всегда казалось, что его останки лежат в семейной гробнице. Род ат Доннах гордится славой предка…
Который предком не был.
Тоже случается.
– А на самом деле он тут, значит… остался. И перенести останки они не смогли.
Я думаю.
Чуется, эту глыбину так просто не сковырнёшь. А уж с заклятьем, которое наверх бросили, и вся коллегия магов не справится.
Феи, они чаровать умеют.
– И меч не достали. Поэтому о нём больше никто и не упоминал, – руки коменданта потянулись к мечу. – Это ведь не просто меч, если я правильно понимаю… это Дух Зари.
Заря там или нет, но то, что меч непростой, было издали ясно. А тут ещё и светиться начал. Та часть клинка, что из камня выглядывала.
Синеватеньким.
И ярко так.
– Когда Рори был молод, он встретил фею…
– Сочувствую, – сказала я искренне. Потому что встречать фей лучше в сказках. Там они добрые, мудрые и милосердные. Нет, они и на деле такие, только вот доброта с мудростью у них собственные, а милосердие в фейском понимании вообще до крайности своеобразная вещь.
– Он спас её из плена. А она отплатила ему любовью. Когда же пришла пора расставаться, потому что ни одна фея не может остаться со смертным надолго…
Скучает.
А со скуки начинает развлекать себя. И благо, матушка моя эту свою особенность знала. И мне объяснила, что она меня, конечно, любит, но для всех, в том числе меня самой, будет лучше, если это будет любовь на расстоянии.
– Она вручила ему клинок, способный разрубить и сталь, и камень, и чары… он разрушит любые… в той атаке големов прикрывал танерийский гранд-мастер. Он создал огненную стену, которая должна была бы испепелить наглецов, но Рори взмахом меча рассёк её… как думаешь, если я прикоснусь…
– Думаю, он не обидится.
Потому как, чую, упокоился Рори надёжно, иначе бы уже вышел или послушать, или внести в рассказ правки.
– Да, пожалуй, – комендант всё же не решался, хотя и не мог отвести взгляда. – Этот клинок всегда был с ним. Даже при дворе. Ему даровали особое высочайшее разрешение. Говорят, что за этот меч Рори многое предлагали.
Я думаю.
Полезная же штука. А он её в камень воткнул.
– И земли, и деньги… как-то даже вес самого Рори, правда, версии расходятся, в золоте или бриллиантах. Но он отказывал. А когда клинок попытались украсть, тот сам покарал наглецов. По легенде Дух Зари признавал лишь одну руку – хозяина.
Фейская магия, она и не на такое способна.
Ладонь коменданта нежно коснулась рукояти, и клинок издал печальный звон. А синий свет стал ярче. Ему, чую, надоело торчать во тьме и тишине.
– А в этих легендах или книгах твоих не сказано, куда он делся?
– По одной из версий к умирающему Рори явилась фея, и он вернул ей подарок.
Это вряд ли. Если феи дарят, то от души. Захочешь – не вернёшь.
– По другой – клинок выкупила корона, однако совладать с ним не смогла, поэтому спрятала в сокровищнице. На самом деле этой истории полторы сотни лет, так что про него немногие помнят сейчас.
– Но вы помните?
– В детстве я любил читать.
– Не любовные романы, надеюсь?
– Что? – комендант обернулся. – Нет, конечно. Что за странное предположение? Я читал жизнеописания великих полководцев. Мой гувернер полагал, что это полезно. А поскольку вторым вариантом были жизнеописания святых, то, как понимаете…
Тэр Трувор выбрал полководцев и увлёкся.
И запомнил.
И теперь вот стоял в склепе, склонив голову перед тенью забытого героя. И я склонила, ибо кто, как не некромант, знает, что мертвецы, даже ушедшие, достойны уважения.
– Зато теперь понятно, – молчание начало напрягать.
– Что понятно? – комендант скользнул пальцем по рукояти. И меч вновь запел, на этот раз зло, требовательно.
– Зачем валун. Наверняка, он понимал, что наследники попытаются завладеть мечом. Вот и озаботился. Не удивлюсь, если эта глыбина уходит в скальное основание, и выковырять её получится разве что с половиной горы.
А может и с половиной не выйдет. Феи – они ещё те затейницы…
– Ваша правда… отличный вариант, если так подумать. Чтоб…
Я не увидела, как палец соскользнул с клинка. Хотя допускаю, что сам клинок, устав ждать, когда же люди сообразят, что ему надо, повернулся и рассёк руку. Кровь выступила сразу и выкатилась на металл.
И расплылась по нему, чтобы впитаться.
– Вот же, – тэр Трувор сунул палец в рот, потом сообразил, наверное, что это недостойно – тэра Урсула очень огорчалась, когда мы свои раны в рот совали – и вытащил. – Острый, однако…
И зачарованный.
Зачарованное оружие – это ещё та зараза. Никогда не знаешь, что у него там на уме. Я хотела сказать, но раздался сухой протяжный треск.
– Что…
И трещина рассекла каменную глыбу, выпустив облако сине-серебристого света, которое окутало тэра Трувора. А коварный Дух Зари, пользуясь растерянностью, выпал прямо в руки коменданта. И лёг, зараза этакая, аккуратненько, сияющей полосой, на которой проступили тёмные руны, подозреваю, исключительно для красоты и сотворённые.
– Это… это как понимать? – комендант посмотрел на меч.
На меня.
На трещину.
Пыльца в воздухе медленно таяла, не оставляя иных толкований. Феи. Вот… куда нам ж без фей?
Глава 10
Пара слов о любящей родне и девочках
На троне сидел А., полуголый и окровавленный, но неудержимо великий. Величественный своей внутренней силой, что буквально изливалось из него, светилась аура величия
– Как-то давно их нет, – Киара нервно расхаживал перед лестницей. Быстро. Широко. Резко останавливаясь у самой статуи, чтобы развернуться и двинуться в противоположную сторону. Юбки развевались, порой даже поднимаясь, и тогда становились видны грубоватые ботинки.
– Всего-то два часа прошло, – матушка Нова сменила наряд на другой, тоже мужской, но попроще. И вышла на крыльцо.
Наверняка по какой-то своей надобности.
Может, на розы посмотреть.
Может, на горизонт, который оставался чист и пуст, чем и нервировал.
– Надо было пойти с ними.
– И как бы ты это объяснила, дорогая?
– Не знаю, – Киара взлетел на ступеньки и поморщился. Нога давала о себе знать.
А с ней и беспокойство.
Поэтому он осмотрелся и, заметив коноплянку, что спряталась в зарослях, коротко свистнул. Птаха выпорхнула и, опустившись на плечо, засвистела. Нет, коноплянка – это не то. Птичка, конечно, юркая, но крылышки малы, да и голова тоже. В ней больше одной мысли за раз не удерживается.
Вот и сейчас, начав жаловаться на жизнь – суетно, бестолково – она резко замолчала и переключилась на пролетавшую мимо мошку. Коноплянка сорвалась в полёт и, подхватив мошку, снова исчезла в кустах. Да уж, совершенно бестолковая.
Ворона бы…
Но в доме остались только мёртвые.
Ворону?
Сороку на худой конец!
– Никогда не верила в эти глупости с предчувствиями, – матушка Нова проводила птичку взглядом. – А теперь и самой как-то неспокойно. Главное, я ведь всерьёз думала, что мне мерещится… кстати, кабанчика видела. Соседского. Но смотрел явно не он. И…
Она щёлкнула пальцами, высекая искру.
– Явно не с добром. Надо было сжечь эти заросли к лешему!
– Во-первых, деревья не виноваты, что в них кто-то прячется, – Киара заставил себя выдохнуть. Вот в самом деле, чего он разволновался.
Чужой же человек.
Посторонний.
И второй не ближе. А он о братьях так не переживал. И не переживает. С другой стороны, братья, пусть и с придурью, но куда сильнее этих двоих. Их так просто не убить.
А гвардейцы, они же обычные.
И вообще…
– Во-вторых…
– Во-вторых, – спокойный голос матушки Анхен сбил с мысли. – В этих кустах мог оказаться какой-нибудь твой давний поклонник, дорогая, томимый ревностью. А сжигать поклонников – это чересчур.
Матушка Нова фыркнула.
– Скажешь тоже…
– Скажу. Или думаешь, я не замечаю, сколько писем тебе приходит.
Матушка Нова скривилась.
– Это не поклонники. Это женихи.
– Женихи? – Киара обернулся. – Матушка, а у вас есть женихи?!
Новость была несколько неожиданной. Одно дело герцог, который к матушке Анхен наведывается. К нему Киара так-то привык. Вообще свой человек, если подумать.
А тут какие-то женихи неизвестные.
– А то как же. Кузен Рави, двоюродный брат второго мужа моей матери. Сорока двухлетний юноша, полный сил, милая матушка которого готова закрыть глаза на некоторые мои недостатки в обмен на передачу моей вдовьей доли её сыну, – матушка Нова загнула палец. – Ливай Морен, достопочтенный вдовец и владелец собственной лавки, всего лишь на тридцать три года меня старше. Помимо лавки у него пятеро детей, но он надеется, что я не настолько стара и рожу ещё парочку. Можно больше. Ещё есть Сааби Мор, но тут уж мои тётушки выступают против. Считают, что ему можно подыскать невесту получше.
