– Могу я узнать, – осведомился он на диво дружелюбным тоном. – Куда вы собрались?
– Туда, – я указала на завал.
Ну, пока ещё завал, но камни уже начали движение. Килли решил, что крепость всё равно придётся восстанавливать целиком, так почему бы и не поработать для разнообразия здесь. Тем паче камни – это не только груда булыжников, но и ценный строительный материал.
– Туда, – комендант посмотрел в указанную сторону, задумался и задал новый вопрос. – А зачем?
Главное, голову склонил на бок, смотрит с интересом. Прям как папенька, заподозривший, что нам в голову пришла очередная гениальная идея, но доказательств того не имеющий. А подозрения, как говорится, ненаказуемы.
– Там был вход, – пояснила я. – Или выход. В общем, наверное, зависит от того, войти нам надо или выйти. Главное, что запасной. За ним дорога. Она в обход от остальной.
– Думаете, пригодится?
– Ну… на планах она есть. Ревизия же. Вдруг да проверят?
Как-то он, кстати, новостью о грядущей ревизии не впечатлился совершенно.
– Ревизии редко доходят до запасных выходов или входов, – комендант сказал это с печальной усталостью. – А нашей и ворот хватит.
– А что не так с воротами? Ну, кроме того, что они постоянно открыты? Мост Киллиан сделал. Красивый, наверняка.
– Ага, – отозвался Киллиан, выбираясь откуда-то из-за каменной груды. – А у ворот можно львов посадить. Каменных. Я видел. Очень модно. Или даже сфинксов.
– Там вся стена того и гляди обвалится, – идея коменданта не захватила. – Да и… сфинксы обождут. И без них дел хватит.
– Кстати, а когда эта ревизия приедет?
– Понятия не имею. Так зачем вам этот выход? И дорога? Или собрались дезертировать?
– А вот это обидно, – я нахмурилась. – Каэр никогда не сбегали. И не сбегут.
Комендант явно смутился и отступил:
– Прошу прощения. Это всё нервы.
Нервы – это да. У папеньки они тоже случались, да и у меня, говоря по правде.
– Я вам потом настоечку дам. А туда… тут… как бы это сказать… – я глядела, как сами собой расползаются камни. – Килли на своём месте. Киньяр…
– Более чем на своём, – кивнул комендант. – Крайне одарённый молодой человек. Говорят, и песни поёт.
– Лучше не надо, – я вздрогнула и нервно оглянулась. Надеюсь, тэр Трувор в порыве душевной доброты не разрешил братцу спеть. – Но я не о том. У них есть занятие. И от них есть польза. А вот я… скажем так, я понятия не имею, что делать с этим самым личным составом. Куда приводить. В какой порядок. И как это сделать, никого не угробив.
– И поэтому решили сбежать?
Да что он заладил, в самом-то деле!
– Поэтому решил найти тех, кто всё это знает и умеет.
– Там? – комендант указал на стену. – На дороге?
– На кладбище, – пояснила я. – Дорога ведёт в том числе на кладбище. А кладбище военное. И хоронили на нём местных солдат и, надеюсь, офицеров.
Он сперва, кажется, не очень понял.
А потом понял.
По лицу видно, что очень даже понял. И очень даже правильно.
– Вы… серьёзно? – спросил он осипшим голосом. – Вы… собираетесь посетить кладбище? И… нарушить его покой?
– Ай, – отмахнулась я. – Там обычно нечего нарушать. Покой покойников, чтоб вы знали, это ещё тот досужий миф. Кстати, раз вы уже всё одно в курсе, может, лопатой подсобите?
– Лопатой?
Это он тугой или просто в шоке? Люди, конечно, порой странно реагируют на логичные в общем-то вещи. Но мне казалось, что комендант выше всего этого.
– Лопатой, – подтвердила я и показала свою. – У меня маленькая, походная, а копать, как понимаю, придётся много. Или вам офицеры не нужны?
– Офицеры?
– Слушайте, а как вы к настойкам относитесь? У меня есть одна. Успокоительная. Повышенной крепости. Матушка варила. А она у меня отлично во всяких зельях разбирается. Ведьма как-никак.
Если он переспросит, значит, дело совсем худо. Но нет, комендант моргнул и выдохнул. Посмотрел на меня как-то по-новому, потом на Киллиана.
– А это нормально? – уточнил он почему-то у братца, указывая при этом на меня. Даже обидно стало за такое недоверие.
– Что именно?
– То, что он собирается поднять мертвецов.
– Ну да, – Килли отвлёкся. – А что? Он всегда так делал. И папа тоже.
Что-то комендант явно не то подумал. Вон, брови над переносицей сошлись. И снова глаз дёрнулся. Вот чувствую, с настойки надо было начинать.
– Надеюсь, вы заметили, что способности у нас разные, – поспешила пояснить я, пока комендант ещё в состоянии пояснения выслушивать. – И если со мной отец мог заниматься сам, то братьям пришлось искать учителей.
– На кладбищах?
– Сперва искали живых. Но с ними сложно оказалось. У Каэров репутация такая… своеобразная.
Кивнул, будто понимает. Хотя что он там понимает-то? Мы всего два дня знакомы. И те не полных.
– И вот одни отказывались, другие условия ставили, что это мы должны приехать и гарантии предоставить. Третьи соглашались, но хватало их ненадолго. Братья у меня одарённые, но… своеобразные. Скажем так.
И шутить любят. А не все детские шутки безобидны, особенно, когда ребенок – сильный маг. И помнится, последний живой наставник Киньяра долго материл и его, и отца, и вообще… хотя не так сильно и пострадал. Вообще не пострадал. Брови чутка обгорели, одежда. Ну так сам же говорил, что надо уделять внимание щитам и быть готовым ко всему.
– В общем, папенька и решил вопрос по-своему. Отправился к королевскому университету…
– К кладбищу? – уточнил комендант.
– Ну да. Там и нашёл… в общем, он заключил договор с теми, кто откликнулся.
И между прочим, с магистрами шутить не получалось. Точнее получалось, но потом… у них тоже чувство юмора имелось. А у мертвецов оно ещё более специфичное, чем у некромантов.
Но об этом я не сказала. Комендант же задумался.
И думал долго.
– А потом? – спросил он. – Куда они потом делись?
– Так… по-разному. Пара в университет вернулась. К преподаванию.
Кстати, насколько знаю, там весьма довольны остались. К папеньке даже несколько раз с предложением приходили, мол, не сумеет ли он поднять ещё пару-тройку заслуженных преподавателей. Папенька отвечал, что он, конечно, поднял бы, но увы, тут дело в согласии обратной стороны. И найти того, кто после смерти пожелал бы вернуться к педагогической практике, весьма не просто.
Мэтр Эссиль отбыл в Иберийские пустоши, искать затерянный Авалониум, город Древних. А мэтр Науби отправился в горы в надежде обрести уединение и написать, наконец, труд всей своей жизни. Сперва – на Карнавийский хребет, но там какая-то история приключилась, с чьим-то чудесным спасением. Или не чудесным? Главное, что местные отчего-то уверились, что если спас и живёт уединённо, то это все непременно святой отшельник. Ну и потянулась вереница жаждущих благословения. И чудес, само собой. Пока жаждали окрестные жители, мэтр как-то терпел и даже вроде бы пытался помогать, всё же при жизни магом он был недюжинной силы и человеком добрым. Но когда слух разлетелся по округе и к его хижине потянулись уже не вереницы, но толпы страждущих быть спасёнными, он не выдержал. Последнее письмо, которое ещё папенька получил, было полно печали и недоумения. В людях мэтр окончательно разочаровался, к написанию труда так и не приступил, а потому решил идти дальше.
И выше.
В общем туда, где нет людей. И потому просил его не искать.
Но это так, это ж мелочи.
А комендант взглядом буравит, и теперь в этом взгляде видится такая вот задумчивость, что ли.
– Офицеры, значит, – он пощупал свои волосы. Надо сказать, те слегка отросли, и светлые пряди падали на глаза. – Полагаете, на кладбище найдутся?
– Не попробуешь – не узнаешь. В конце концов, можно будет в город съездить. Там кладбище наверняка побольше, побогаче. Точно и офицеры найдутся, и алхимика какого, если повезёт, откопаем или артефактора.
Комендант покосился на лопату в моей руке уже с немалым интересом, явно перспективу оценивая. А я продолжила:
– Счетоводов, прислугу. Кто ещё нужен? Вообще, мой отец говорил, что ни одно агентство по найму не даст такого выбора кадров, как средней руки кладбище.
– Интересный подход. А ещё они вместо нормальной еды опять овёс привезли, – пожаловался он.
– Серьёзно?
Эта сволочь издевается? Я сейчас не про коменданта, про градоправителя.
Чтоб. Точно поеду с ревизией кладбища. Заодно к градоправителю загляну, лично поинтересуюсь, кому там не живётся-то спокойно.
– Ещё один вопрос, если позволите, – комендант снова себя за прядку дёрнул, будто проверяя, крепко ли волосы держатся. – Видите ли, я как-то раньше не имел дела с восставшими покойниками. Поэтому простите, если прозвучит глупо, но они же вонять будут. Разлагаться там. И уверен, на ревизора это произведёт впечатление. Но и на личный состав тоже.
– Боитесь, солдаты разбегутся?
– Не без того, – не стал лукавить комендант.
– На самом деле вы путаете самоподнявшихся мертвецов с некромантическими умертвиями.
– А есть разница?
– Умертвия не воняют! – крикнул Килли. – Посторонитесь!
Мы одновременно шагнули в сторону.
Мимо прогарцевало каменное нечто, то ли лошадь, то ли собака. Головы у него не было, зато имелись четыре ноги и куцые крылья.
– Килли?
– Это я подумал, что если комиссия придёт, то её надо привести в восторг! Сразу! И поэтому действительно начать стоит с ворот. Точнее продолжить. Починить и ещё как-то их украсить. А то извините, они у вас какие-то скучные.
– Может… – комендант проводил каменную тварюгу взглядом и добавил робко: – Не надо украшать? Просто починить?
Но Киллиан его не услышал. Он, как и прочие братья, слышал лишь то, что было интересно ему самому. А я пояснила:
– Самоподнявшиеся мертвецы действительно разлагаются. Да и связываться с ними себе дороже. Это проявления накопившейся тёмной силы, которая влияет на материю. А вот классическое некромантическое умертвие представляет собой сложный конструкт. Во-первых, основа его – это душа, которая не обрела покоя. И таких немало. Кстати, почему-то особенно много среди трудоголиков.
Комендант кивнул и снова задумался. Посмертие себе представлял?
– Во-вторых, нужен носитель. Привязка. Какая-то вещь или, чаще всего, кусок кости. Даже зуб сойдёт. Он свяжет душу с будущим телом. А его конструкт создает из материи. Так что да, плоть необходима.
– Чья?
– Животных. Если необходима материальность. Точнее, как бы это выразиться… душу с конструктом можно и к костям прикрутить. И было время, когда так и делали. В древности. Одно время просто повально создавали слуг-скелетов. Бойцов-скелетов. Армию скелетов… Но, честно, это как-то и не эстетично, и не слишком практично.
– Завал я разобрал, галерею подлатал, – отчитался Киллиан, складывая камешки в подобие человеческой фигуры. – Тэр Трувор, а вы статуи любите?
– Ценю, – дипломатично ответил комендант.
– Это хорошо… прекрасные?
– Чем прекраснее, тем больше ценю.
– Тогда я поставлю у ворот парочку?
Комендант дёрнул головой и, верно решив, что хуже не будет, сказал:
– Конечно.
– Или над?
– Или над, – комендант изобразил улыбку. – Главное, чтоб стены хотя бы выглядели более-менее целыми… ну или дырку, там есть одно место, где наружный слой кладки осыпался, можно статуей прикрыть.
А он изобретательный.
– Дырку я камнем прикрою! А статуи, они чтобы впечатлить!
И Киллиан, хлопнув каменное творение по спине, вприпрыжку побежал к воротам.
