— Сигналь Камаю, пусть движется к переправе.
— Так он ещё лагерь инженеров до конца не додавил, — заметил офицер.
— Да и Хаос с ними. Главное дело сделано, пора уходить.
Приятно смотреть, как мы, горстка по местным меркам бойцов, унижаем огромную армию. Я даже приблизительно не могу сказать, какие потери понесли южане, но понятно, что это четырёхзначные цифры в живой силе, и впечатляющая гора уничтоженного имущества, включая тяжёлые артефактные катапульты. Между прочим — элитное осадное оружие, почти бесценные, штучные экземпляры; быстро найти замену даже на Большом юге непросто.
Но также понимаю, что прекрасное зрелище при таких раскладах быстро может смениться на что-то вовсе не прекрасное.
Дергать тигра за хвост можно, но даже один раз это рискованно, а уж два — гарантированные проблемы.
Глава 9 Проблемы у новых союзников
Глава 9
Проблемы у новых союзников
Когда мы подкрадывались к инженерам, льда в каналах я наморозил столько, что обновлять «мосты» не пришлось. Поэтому и первую и вторую переправу мы преодолели почти без заминок.
Почти — потому что группа, отправленная заниматься дорогой, тянувшейся вдоль канала, замешкалась. Надо было им больше людей выделить, но для поставленной задачи одного лишь знания «минного дела» недостаточно, необходимо высоко прокачанное ночное зрение, а такие спецы сегодня требовались везде.
Останавливаться и ждать мы не стали. Я лишь скорость движения снизил, велев авангарду продолжать потихоньку следовать по маршруту, а сам использовал заминку, чтобы заняться ранеными. Несмотря на амулеты, многие арбалетчики серьёзно пострадали от вражеских стрелков: те били, как правило, вслепую, но успели выпустить немало стрел и болтов. Также мощность взрыва оказалась чрезмерной, до нашего строя долетели обломки моста, убив и покалечив несколько солдат. Тела мы не бросили, но мёртвым, увы, никак не помочь, зато всем прочим можно хотя бы попытаться. Мои новые лекарские навыки иногда позволяли вытащить человека из лап Смерти в ситуациях, раньше выглядевших абсолютно безнадёжными.
Но хоть магическую медицину и земную, «научную» сравнивать нельзя, имеются у них и общие моменты. И там и тут чем раньше займёшься едва живым бойцом, тем лучше. Поэтому я даже на ходу что-то пытался делать, а уж сейчас, на остановке, не терял ни секунды.
Успевший вернуться с задания Бяка будто приклеился. Ходил за мной от раненого к раненому, взахлёб рассказывая о деталях диверсии. Если верить его словам, там склад взорвался и сгорел полностью, до последней доски и гвоздя, причём четыре раза, да и каждый охранник погиб не единожды. Привычно деля сказанное на три, я прикидывал результаты и понимал, что диверсия действительно знатная удалась. Минимум четверть дорогостоящих боеприпасов сразу пострадала, от бомб и ракет, уцелевшие запасы южане прямо сейчас пытаются спасти, то и дело получая новые потери от взрывов продолжающих пылать снарядов. Огненная река горящей алхимии добралась до канала, где накрыла причалы с лодками, что подвозят всякие грузы с кораблей, тоже устроив немалые убытки. Так что мы, получается, не только армию четырёх кланов пощипали, а и флот.
Рассказывая в десятый раз, как вражеская охрана, сметённая ударной волной, разлетелась на кровавый фарш и детали доспехов, Бяка вдруг осёкся и указал вдоль канала:
— Гед, смотри, там кто-то есть. Какие-то люди приближаются.
— Это наши возвращаются, — беззаботно ответил я, не отрываясь от очередного раненого.
Бяка потёр подбородок и, покачав головой, добавил:
— Гед, насчёт наших понятно, но там почему-то не только они. Ты сам посмотри, за ними кто-то торопится. Далеко и темно, почти ничего не понять, но там точно большая толпа. Нет, наших столько никак быть не может.
Слова приятеля меня напрягли. Вскочив, я обернулся и прищурился. Ночное зрение у меня прокачано лучше, чем у кого-либо из моих соратников, но даже его сейчас недостаточно, чтобы разглядеть детали. Увы, на больших дистанциях оно работает не так хорошо, как требуется при почти нулевом освещении. К тому же очень мешает дым от горящего склада, ночным бризом его сносит на ту часть дороги, что протягивается за поворотом канала. Да и сам канал свою лепту вносит. В него чуть выше практически лава вулканическая ручьями стекает — именно на неё похоже то, что разливается из бочек с алхимией. Вода, контактируя с пылающей жижей, парит, и этот пар распространяется вниз по течению, создавая дополнительные неудобства.
Как же хорошо, что у нас есть разведчики с совами.
Один из них и поведал недостающие детали:
— Господин, из лагеря выходят всадники и движутся по дороге вдоль канала. Если не остановятся, окажутся здесь через несколько минут.
— Что за всадники? Сколько их?
— Тяжёлая конница, очень сильная с виду. Думаю, это аристократы, но уверенности нет. Вижу разные клановые гербы, но при этом не вижу королевских офицеров. Их легко узнать, не заметить сложно. Также там много магов. Прям очень много. Из лагеря уже под тысячу всадников вышли, и это ещё не всё, там позади отстающие подтягиваются. Таких ещё минимум сотни три, но скорее чуть больше, и все готовы к бою. Господин, я вижу, как некоторые показывают руками сюда. Похоже, они как-то узнали, что мы здесь. Наверное, какой-то навык дальнего сканирования.
Возможно, разведчик прав, но есть и другие варианты. Или вражеские совы хорошо поработали, или среди вражеских командиров нашёлся кто-то очень догадливый. Не стал мчаться к позициям инженеров, как-то понял, что там уже делать нечего. Просчитал наш маршрут отхода и решил внести в него свои коррективы.
Это, конечно, плохо, но не смертельно, ведь силы врага не так велики. Очень сложно за короткий срок да ещё и среди ночи поднять самое благородное ополчение, построить и повести в бой. Силы у таких воинов много, а вот с оперативностью в частности и управляемостью вообще проблем выше крыши, это традиционный недостаток подобных войск не только у ассиопцев. Даже если среди собравшихся хватает самых опасных альф, всех прочих наша тысяча арбалетчиков быстро выбьет, не позволив приблизиться, после чего мы дружно и также быстро разберёмся с кучкой мощных противников. Процесс у нас, надеюсь, отработан, при такой численности мы, по идее, должны справиться без эксцессов.
Однако это не тренировка, а реальный бой, и он, ещё не начавшись, уже начинает напрягать непредсказуемостью развития. Ведь отработанный на учениях расклад можно гарантировать лишь ясным днём, да и то лишь в какой-то мере. Здесь же всё усложняется, ведь даже моё ночное зрение ущербно, а у моих солдат оно куда хуже. То есть наш главный козырь — эффективную работу от большой дистанции, полноценно использовать не получится. Один-два прицельных выстрела бойцы сделать точно успеют, если повезёт, то и три-четыре. Это немало, если не учитывать то, что перед нами, возможно, самая элитная конница Большого юга, с которой мы до сих пор не сталкивались.
А это значит, что залпов потребуется на порядок больше.
Что случится, когда хотя бы треть этих лучших всадников ассиопцев обрушится на наших арбалетчиков, не хочу даже представлять. Да, мои солдаты стали гораздо сильнее, однако не настолько, чтобы легко в любой ситуации отбиваться от сотен южных магов и альф.
Настоящий аристократ способен запросто разделаться с десятками моих бет. И даже те из них, кого я успел довести до уровня низовых альф, против него почти щенки.
Он ведь истинный альфа, а мои лучшие бойцы — насколько слепленные из чего попало «эрзацы», у которых обычно нет ничего, кроме завышенных базовых параметров (причём те изначально неполноценные, и эти давно «запоротые ступени» никак не поправить). Да, формально мои орлы могут называться людьми на букву «А», но фактически даже если станут годами поглощать трофеи в тех же количествах, сравниться с благородными воинами из приличных кланов всё равно не смогут, потому что остаётся проблема навыков. Я кое-как её решаю, но вот именно что кое-как.
Ну да ладно, всё это пока что пустые рассуждения, ведь у меня даже таких «недо-альф» всего ничего.
Победить мы, скорее всего, победим, но вот какой ценой? Составляя план атаки, я рассчитывал на несколько десятков раненых и убитых, причём пострадать они должны были непосредственно при разгроме инженеров. Предполагалось, что мы отойдем, не вступая в столкновения с противником: без суеты и бескровно.
А теперь нам светят потери в несколько сотен.
К счастью, у моих солдат есть я. То есть умный и предусмотрительный полководец с чрезмерно завышенной скромностью.
Хотя тут особая предусмотрительность и не требуется. Составляя план я, в том числе, пытался предугадать как самые вероятные ходы противника, так и маловероятные, но при этом очень для нас опасные. На этом берегу вариант попасть в неприятности всего лишь один, ведь у врага единственный удобный путь, по которому они могут ударить по нам в самый неудобный момент, посреди чистого поля. Это, разумеется, та самая дорога, тянущаяся вдоль канала. У меня были подробные карты, купленные в лагере принца, плюс Шэттеба Мена хорошенько поспрашивал, выясняя разные детали, так что заранее знал, где тут и что. Прикидывал варианты устроить южанам какие-нибудь козни, используя знания местности, и заодно размышлял над тем, как бы обезопасить наш отход.
Кое-какой опыт в таких делах уже есть, ведь я ещё до битвы Трёх королей пытался готовить сюрпризы для врагов, да для генерального сражения парочку припас. Причём оба тогда сработали удачно, хотя и не совсем так, как изначально задумывалось. Вот и здесь я не стал изобретать новинки, аналогично заранее подсуетился.
Узкая дорога, лента всадников, движущихся так плотно, что едва не касаются друг друга...
Да здесь всё прекрасно, ведь скученность и предсказуемость расположения: то, что мне надо. Я, конечно, не мог точно знать, что враги действительно здесь появятся, так что приготовления могли не понадобится. Ну да ничего, в таком случае пришлось бы активировать сюрприз вхолостую, только и всего. Да, жалко, конечно, потраченных ресурсов и времени, ну а куда деваться? Нельзя оставлять южанам столь жирную пищу для нежелательных размышлений.
Достав последнюю пластину, на этот раз из сплава на основе золота, я рефлекторно проверил бирку, что на ней болталась.
Она самая, да и другой быть не может. Но приучив себя к максимальным мерам безопасности при работе с опасными предметами, ни на шаг от них не отступал.
Одна ошибка, и если сам не погибну, множество своих людей могу погубить.
Пластинка чуть согнулась по заранее намеченной линии.
Цель: объект не определён. Режим свободной охоты (снижена вероятность успеха).
Времени мы потратили уже немало, и Рунный мародёр успел своё отработать, но экономить заряд глупо. Здесь не остров инженеров, где приличным аристократам делать нечего, здесь под удар могут попасть весьма интересные люди.
В том числе и сильные маги с очень нужными мне умениями.
Покрепче сжал пластину между пальцами.
Преломил.
Впереди в ночи на миг озарилась синеватыми всполохами длинная тонкая линия, изгибающаяся параллельно каналу. И, несмотря на немалое расстояние и шум усилившегося ветра, донеслись душераздирающие человеческие крики и перепуганное ржание лошадей.
Сработали сотни «пирамидок», заранее расставленные моими людьми по обе стороны дороги.
— Ну что там? — спросил я у разведчика.
— Господин, похоже, половину колоны перемололо, — восторженно доложил птицевод. — Руки ноги в стороны разлетелись! Прям в мясо всех! В мясо!
— А вторая половина, которая не в мясо, чем занимается?
— Остановились и мечутся на одном месте. Кричат что-то, руками машут... у кого они остались. Непохоже на то, что им хочется дальше идти.
Ну да, я бы на их месте тоже колебаться начал. После таких неожиданных и жестоких потерь нормальному человеку столь оригинальная дорога резко разонравится. Учитывая то, что по одну сторону местность заболочена, а по другую канал, устроить быстрый обход проблемного участка у них не получится. Да и не всех лучи убили на месте, хватает раненых, им надо помочь как можно быстрее. Это ведь не рядовое быдло на куски изрубило: там и маги, и цвет воинов из южной аристократии. Хотя полностью повторить рунную ловушку древних я не смог, даже упрощённая версия запросто расправлялась с множеством видов защиты и при этом не обнаруживалась самыми распространёнными сканирующими навыками (или обнаруживалась при соблюдении некоторых условий, что редкость). Поэтому, несмотря на лучшие амулеты и доспехи пострадало немало всадников, а столь непростых людей бросать истекать кровью не принято.
Так что теперь на некоторое время врагам есть чем заняться. И пока они про нас не вспомнили, надо использовать каждую секунду.
То есть мчаться отсюда, не жалея лошадей.
Лишь когда доберёмся до ближайших садов, можно будет вздохнуть спокойно. Там, на удобной для нас местности, мы даже в полной темноте от пары тысяч тяжёлых всадников должны отбиться без чрезмерных потерь.
Здесь же нас сейчас и тысяча конных аристократов способна если не разгромить, то привести в плачевное состояние.
— Господин... — как-то неуверенно произнёс второй разведчик.
— Что ещё?
— Я вижу что-то странное. Там, дальше и левее.
— Что такое? Чётко говори.
— Вы сказали мне присматривать за тем направлением, где стоит второй лагерь инженеров.
— Да, знаю, там тоже наши люди поработали. Ты что, их видишь?
— Не знаю, господин. Нет уверенности, что это они. Простите. Там какие-то люди попытались выйти из главного лагеря через западный проход. Всего десятка три всадников. Самое начало я пропустил, увидел уже конец. Что-то случилось на выходе, началась драка, эти люди прорвались через охрану, перебили при этом многих. Сначала они хотели сюда помчаться, прямо к нам, но, похоже, разглядели, что по дороге конница валит, и свернули правее. Но те их тоже увидели, небольшой отряд отделился и погнался за ними, а потом прижал к болоту. Конному там не пройти, эти люди побросали лошадей и бредут сейчас через трясину пешком. Те, кто их преследуют, тоже спешились и не отстают. Я бы даже сказал, что догоняют.
— Где это? — напрягся я. — Поточнее объясни.
— Вон там, — указал разведчик. — Не знаю, как поточнее сказать, там на карте просто болото обозначено и всё, никаких других отметок, никаких ориентиров. Господин, если это важные для вас люди, знайте, что они сейчас в большой беде. У них раненые, причём так сильно, что сами идти не могут, их тащат, от этого скорость совсем слабая. Если они так и продолжат плестись, добраться до края болота никак не успеют, их раньше нагонят. Очень уж шустро за ними гонятся, там явно непростые воины и их раза в три больше.
— Вот же Хаос!
— Если это действительно твои Мена, мы ничем им не поможем, — почти равнодушно заметила Кими.
— Ну а кто кроме них?! — чуть ли не рявкнул я. — Они все в этом болоте останутся!
— Гедар, не надо так нервничать. Сам понимать должен, если мы полезем за ними в то болото, ничем помочь не успеем. Можно попробовать на краю подождать, вдруг кто-то всё же доберётся, прикроем таких от погони.
— Господа, простите, но там никто не доберётся, — возразил разведчик. — Погоня очень близко, маги уже жезлы готовят, вот-вот и бить начнут, а до края им ещё прилично бежать. Да и не бег это, а барахтанье в грязи. Хорошо, если до середины болота успеют дойти, но это вряд ли.
— Мы им ничем не поможем, — скривилась Кими. — Разведчик говорит, что лошади по болоту не пройдут, мы тоже бегать по нему не сможем, а пешком по грязи никак не успеем.
Зацепившись за её последние слова, я усмехнулся:
— Лошади не пройдут, тут с тобой не поспоришь, а вот с октами есть варианты.
Кими покачала головой:
— Даже не думай, окты там тоже не пройдут. Помнишь, когда к городу двигались, я в ту сторону ездила?
— Ещё бы тебе не ездить, ты же сама в дозор напросилась и торчала в нём почти всю дорогу.
— Я тогда чуть в сторону проехала, это болото на всякий случай рассмотрела. Как чувствовала, что пригодится.
— Думаю, Снег болота всякие видел, надо узнать его мнение, — заявил я с самым серьёзным видом: — Ну как, дружище? Сможешь по серьёзной трясине до наших людей добраться?
Конь издал противоречивый звук, в котором можно было уловить и едва заметные нотки неохотного согласия, и категорическое нежелание лезть посреди ночи в какое-то болото.
— Я тебя понимаю, и мне тоже это не нравится, — сказал я. — Но куда прикажешь деваться, если очень надо? Кими, твоя задача успокоить Камая, когда он сюда примчится.
— Представляю, как он взбеленится, — заявила девушка. — И как мне его успокаивать?
— Ну... Допустим, скажешь ему, что я не топиться поехал, а важным делом заниматься, и вернусь быстро.
— Если ты в болото верхом собрался, то тебе там кроме как топиться делать действительно нечего, — заметила Кими.
Совершенно правильно, кстати, заметила. Потому что даже на самом хорошем коне в топь разумный человек лезть не станет.
Но Снег — нечто большее, чем просто хороший конь. Он даже для лучшей разновидности октов слишком хорош. Понятия не имею, какие у него атрибуты, но не сомневаюсь, что силы и ловкости нереально много. Плюс улучшенная способность преодолевать трясину, свойственная скорее лосям и слонам, чем лошадям, но у тех тоже проявляться может. Тем более размеры у него если не рекордные, то близки к ним. Доказывал не раз, что по залитой грязью дороге способен проскакать так легко, как обычная лошадь по сухой степи не проскачет.
Я не раз отмечал, что он, если разгонится, несётся по прямой, невзирая на преграды. И при этом не проваливается в глубокие лужи, что противоречит законам физики.
Погладив необычного коня по гриве, я тихо произнёс:
— Если не уверен в себе, лучше не лезь. Потерю этих Мена мы как-нибудь переживём, сильно рисковать ради них нет смысла. Но если не сомневаешься, что у тебя всё получится, если просто не хочешь ночью в грязь и воду забираться, прошу тебя с этим смириться. Только от тебя сейчас зависит, спасутся наши люди или останутся в этом болоте. И думать надо быстро, времени, считай, нет. Ну так что ты решил, Снег?
Недовольно всхрапнув, конь сорвался с места. За спиной удивлённо и испуганно загомонили мои бойцы, а из-под стремительно мелькающих копыт полетели брызги.
Глава 10 Великое изумление их великого величества
Глава 10
Великое изумление их великого величества
Нападение столь несолидными силами на огромную армию вторжения — дерзость первостатейная и без сложностей такое мероприятие провернуть нереально. Я, конечно, старался как можно сильнее упростить план, но в таком замысле полного примитива недостаточно, так что запутанные и даже трудноосуществимые моменты остались.
Ну а как иначе? Мы воюем не с идиотами, простые лазейки враги перекрывать умеют, вот и приходится искать варианты посложнее.
И, конечно же, всё как по писанному в столь необычном мероприятии пройти не может, что-то обязательно должно пойти наперекосяк.
Никакой погони за Мена в моём плане не было. Шэттеб уверял, что, переходя на мою сторону, они сожгут за собой все мосты, используя по максимуму любые доступные возможности. Высокие посты никто из его сообщников не занимал, но хватало разных секретарей и интендантов, был также один мелкий начальник армейской канцелярии с доступом к системам связи южан и способный устроить почти любые пропуска и разрешения. Разумеется, долго такие филькины грамоты не проработают, бюрократия у ассиопцев налажена неплохо. Уже наутро поднимется тревога и все нечестно выданные документы аннулируют, но к тому времени беглецам уже будет всё равно.
