— Вези меня домой, — произнесла я, заставив свой голос звучать холодно и жестко. — Сейчас же.
Глаза Дино вспыхнули таким откровенным восторгом, что я почти пожалела о своих словах. Он улыбнулся, словно мой приказ было самым приятным, что он услышал за жизнь.
— Как скажете, госпожа, — отозвался он шепотом. Затем, даже не повернув головы и не сводя с меня своего взгляда, сухо бросил: — Марко, ты слышал леди. В Бед-Стай. К таунхаусу номер 332. И если мы остановимся дольше, чем на десять секунд на любом светофоре, я вынесу тебе весь мозг своей болтовней.
Водитель, который до этого казался встроенной деталью интерьера, мгновенно ожил.
— Да, мистер Скальоне, — ровным голосом ответил он.
Двигатель «Майбаха» тихо рыкнул, и машина плавно отчалила от грязного тротуара, вливаясь в утренний поток машин.
Дино вальяжно откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу.
— Видишь? Это ведь совсем не сложно. Тебе очень идет командовать, Тиган.
Я ничего не ответила, отвернувшись к окну. За залитым дождем стеклом мелькали унылые серые улицы Нью-Йорка, а внутри салона висела тишина, разбавляемая только тихим джазом из динамиков.
Я доедала свой панини, запивая его лучшим кофе в своей жизни, и изо всех сил старалась игнорировать тот факт, что всю оставшуюся дорогу до самого моего дома взгляд Дино не отрывался от моего лица ни на секунду.
— Ешь, Тиган. Набирайся сил. Они тебе понадобятся, когда мы перейдем ко второй части моего плана.
Я повернула к нему голову и нахмурилась.
— Что за вторая часть?
— Увидишь.
— Если ты собрался в открытую меня домогаться…
— С чего ты взяла, что я на такое способен? Это обижает меня, Конфетка.
— Еще раз назовешь меня Конфеткой, и я клянусь, вторая часть твоего плана пройдет в травматологии, — мрачно пообещала я.
Дино цокнул, но ничего не ответил, продолжая улыбаться, как будто я сказала что-то веселое.
Машина плавно свернула на мою улицу в Бед-Стай. «Майбах» смотрелся здесь так же неуместно, как бриллиантовая тиара на бомже: вдоль дороги жались друг к другу старые, пошарпанные кирпичные дома с пожарными лестницами, а тротуары были усеяны мокрым мусором, который ветер гонял по лужам.
«Майбах» мягко затормозил прямо напротив моего с Новой таунхауса.
— Мы на месте, мистер Скальоне, — доложил водитель.
Я скомкала пустую бумагу из-под панини, сунула ее в пустой стаканчик из-под кофе и, зажав этот мусор в одной руке, свободной полезла в карман толстовки. Нащупала там купюры и вытащила их на свет. Несколько помятых десяток, несколько одиночных долларов и какая-то мелочь. Я быстро пересчитала деньги, выудила из стопки пятьдесят баксов и настойчиво протянула их Дино.
Он медленно опустил взгляд на мои руки. Затем перевел его на мое лицо с выражением абсолютного непонимания.
— Что это? — спросил он.
— Оплата за завтрак и ту пиццу, — ответила я. Усталость снова наваливалась на плечи свинцовой тяжестью, но моя гордость пока держалась. — Я не знаю, сколько точно стоит кофе и панини с прошутто в твоем мире, но этого должно хватить. А если не хватит, запиши на мой счет, отработаю на кассе.
Дино смотрел на смятые купюры в моей ладони несколько долгих секунд. А потом его плечи затряслись от смеха.
— Ты даешь мне чаевые? — хрипло выдавил он, откидывая голову на подголовник.
— Я не беру подачки от парней. Бери деньги. Не хочу быть тебе должной.
Его смех оборвался. Дино подался вперед и накрыл мою руку своей. Сжал мои пальцы в кулак, заставляя спрятать деньги.
— Ты что, перепутала меня с курьером из доставки? Я никогда в жизни не беру денег с девушек, которых кормлю. И уж тем более с тех, с которыми сижу в одной машине.
— Это дело принципа... — начала было я.
— Мой принцип — заботиться о тебе, — перебил он, не отпуская мою руку. — Спрячь свои доллары. Купишь себе на них новые шнурки или что там еще. Ты мне ничего не должна за этот завтрак.
Я попыталась выдернуть руку, но быстро поняла: вырваться не выйдет, пока он сам не отпустит.
— Тогда как мне расплатиться? — Я сузила глаза, инстинктивно ощетинившись. — Только не говори, что натурой, иначе я прямо сейчас...
— Боже, моя ты прелесть, у тебя о криминальном мире представления из дешевых криминальных сериалов. — Дино закатил глаза, наконец-то отпуская мою руку. — Я хочу, чтобы ты пошла домой, заперла дверь, приняла горячий душ и проспала минимум восемь часов. Это моя цена за панини.
Я недоверчиво уставилась на него.
— И все?
— И все.
Он потянулся через меня и толкнул ручку пассажирской двери. В салон тут же ворвался сырой бруклинский ветер.
— Иди спи, Тиган, — скомандовал Дино, глядя на меня. — Набирайся сил. Но мы еще увидимся.
Я уже занесла ногу над лужей, но тут же замерла на полпути.
— Не будем мы видеться.
— Будем-будем. Тебе от меня не отвязаться. Я по уши в тебя влюбился. В тот момент, как ты дала мне пощечину, когда пришла за Новой. Так что советую сэкономить силы на сопротивление.
Я медленно втянула в себя влажный воздух, глядя на его довольное лицо.
— Чокнутый, — совершенно искренне выдохнула я. — Тебе нужно сходить к психиатру. Возбуждаться от того, что тебе съездили по лицу — это диагноз.
Он пожал плечами.
— Похер, я называю это искрой. К тому же, у тебя тяжелая рука. Мне нравится девушка, которая может за себя постоять, а не падает в обморок просто от моей фамилии. Заметь, я сказал девушка. Ею являешься ты. Других для меня нет больше.
Я закатила глаза так сильно, что они едва не застряли где-то в районе затылка.
— Давай, дуй спать, моя любимая и лучшая девушка на планете. Пока я не передумал играть в джентльмена и не заблокировал двери, чтобы ты никуда не уходила. Мне до сих пор не нравится, что ты живешь в этой потрепанной коробке, когда у меня есть личный роскошный пентхаус. Кстати говоря, ремонт почти закончили. Он ждет только тебя.
— Мечтай дальше, — бросила я.
И больше не стала испытывать судьбу. Выскочила из машины, перепрыгнув злосчастную лужу, и с силой захлопнула за собой тяжелую дверь «Майбаха». Сырой утренний ветер Бед-Стая тут же забрался под толстовку. Привычная вонь мокрого асфальта и старых мусорных баков ударила в нос, возвращая в реальность. Я поежилась и быстро зашагала к крыльцу своего обшарпанного дома.
Могу поклясться, что кожей чувствовала, как Дино продолжал смотреть мне вслед.
Поднявшись по ступенькам, я достала ключи и на секунду обернулась. Черный «Майбах» все еще стоял на месте. Дино, похоже, ждал, пока я не зайду в дом. И как только я провернула ключ в тугом замке и шагнула в прихожую своего таунхауса, машина наконец сдвинулась с места.
Я привалилась спиной к входной двери и шумно выдохнула. В одной руке я до сих пор сжимала пустой стаканчик из-под кофе.
Он влюбился. Из-за пощечины.
Господи, в какую же грандиозную задницу я влипла.
* * *
Я практически провалилась в глухую кому без сновидений.
Когда мне удалось разлепить веки, в комнате стоял полумрак. За окном завывала сирена — классическая колыбельная моего района, к которой тут же примешался грохот проехавшего в паре кварталов надземного метро.
Я перевернулась на спину, уставившись в потолок с вечным желтым пятном от давней протечки, и попыталась собрать разбегающиеся мысли. Нашарила телефон на тумбочке, и экран больно резанул по глазам.
17:42.
Я проспала почти десять часов.
Мозг загружался медленно, со скрипом подкидывая обрывки прошедшего утра. Запах дешевой хлорки. Роскошный салон «Майбаха». Вкус хрустящего панини с прошутто. Затем Нова, встретившая меня на кухне…
«Будем-будем. Тебе от меня не отвязаться. Я по уши в тебя влюбился. В тот момент, как ты дала мне пощечину...»
Я издала глухой стон и накрыла лицо подушкой.
Нет. Этого не было. Это просто галлюцинация на фоне стресса и недосыпа. Мафиози не возят уставших работниц супермаркетов домой, не кормят их завтраком и уж точно не признаются в любви из-за рукоприкладства. Они убивают людей или что там еще делают в их криминальных буднях. Дино просто издевался надо мной. Нашел себе новую забавную игрушку и решил проверить, как далеко сможет зайти в своих психопатических шутках. А может, он поспорил со своими тупыми богатенькими дружками, что сможет уломать меня и затащить в постель?
Сбросив одеяло, я заставила себя сесть на краю скрипучей кровати. Тело ныло так, словно меня переехал асфальтоукладчик, но голова, на удивление, была ясной.
Вскоре я поплелась в ванную. Включила воду, взглянула в мутное зеркало над раковиной. На голове у меня было растрепанное рыжевато-каштановое гнездо, отпечаток подушки на щеке и тени под глазами. Совсем не роковая женщина, из-за которой криминальные авторитеты теряют голову.
— Херово выглядишь, — пробормотала я своему отражению и шагнула под душ.
Горячая вода смыла остатки усталости и запах магазина. Невольно вспомнилось, как Дино принимал душ здесь же, а потом вышел, болтая своим хоботом между ног. Это точно невозможно будет когда-либо забыть.
Замотавшись в махровое полотенце, я вышла из ванной и зашла в комнату к Нове. Ее на месте не оказалось, видимо, еще не вернулась с работы. Потом я поплелась на кухню, чувствуя себя почти человеком. Желудок требовательно заурчал, напоминая, что одного бутерброда на весь день недостаточно. Я открыла холодильник, грустно обозревая его содержимое: половина засохшей луковицы, банка дешевого пива и сиротливый кусок сыра.
И в этот момент в дверь постучали.
Я замерла, так и не закрыв дверцу холодильника. Сердце забилось быстрее.
«Будем-будем. Тебе от меня не отвязаться...»
— Черта с два, — одними губами прошептала я.
Схватив с кухонного стола первое, что попалось под руку — тяжелую чугунную сковородку, — я на цыпочках подошла к входной двери. Затаив дыхание, прильнула к глазку.
Там стоял не Дино.
На лестничной клетке переминался с ноги на ногу щуплый паренек в куртке курьерской службы, держа в руках огромный бумажный пакет.
Я выдохнула, опустила сковородку и приоткрыла дверь на длину защитной цепочки.
— Тиган Ирвинг? — спросил курьер, заглядывая в щель.
— Да. Но я ничего не заказывала. Вы ошиблись адресом.
— Никакой ошибки, мисс. Оплачено заранее. И еще просили передать вот это.
Он протиснул в щель белый конверт из плотной бумаги. На нем не было ни марок, ни адреса. Только мое имя, выведенное размашистым почерком.
Я забрала пакет и конверт, буркнула «спасибо» и захлопнула дверь, щелкнув замком. Поставила тяжелый пакет на стол — судя по запахам, там был ужин из ресторана, в котором я не смогла бы позволить себе даже стакан воды. Дрожащими пальцами я надорвала конверт и вытащила карточку.
Надеюсь, ты поспала свои восемь часов, Конфетка. Ешь. Наслаждайся. И даже не думай сопротивляться. Я знаю, что в твоем холодильнике только засохший лук.
С любовью, твой личный мазохист со склонностями сталкера и будущий муж,
Дино.
Откуда этот маньяк, черт возьми, знает такие подробности?!
Я медленно перевела взгляд на дребезжащий в углу старенький холодильник. Волоски на руках встали дыбом. Нет, бред. Он не мог пробраться сюда, пока я спала. Или мог?
Или проще всего — Нова.
Желудок издал такой громкий вой, что спорить с ним было бесполезно. Моя гордость кричала о том, что пакет нужно немедленно вышвырнуть в окно, прямо на грязный асфальт. Но вот измученный организм умолял хотя бы заглянуть внутрь.
Я сдалась. Развернула плотный бумажный край.
Внутри оказались стильные черные контейнеры, все еще обжигающе горячие, и настоящие металлические столовые приборы, завернутые в льняную салфетку. Стоило мне приоткрыть первую крышку, как крошечную кухню заполнил сумасшедший аромат стейка, трюфельного соуса и розмарина. Рядом лежали нежнейшие картофельные дольки, свежая чиабатта и коробочка с тирамису.
Это была еда, которой пытались купить мою душу.
— Пошел ты, — пробормотала я, отламывая кусок чиабатты и макая его в мясной соус прямо стоя над столом. — Я это съем, но любить тебя от этого не начну.
