Пока я гипнотизировала еду, Дино повесил свою мокрую куртку на спинку стула и прислонился бедром к столешнице, скрестив руки на груди. Под курткой оказалась простая черная футболка, которая слишком хорошо подчеркивала разворот его плеч.
Я вытащила кусок, оторвала тянущуюся нить сыра и, прежде чем откусить, мрачно посмотрела на своего незваного гостя.
— А теперь серьезно. Какого хрена ты здесь? — Я указала на него надкушенным куском. — И где Нова?
— Наверняка сосется с Дэвом, — кивнул он. — Они заскочили в ресторанчик. Уверен, поужинали и уже трахаются в туалете. Как я им завидую. Не представляешь как.
Я чуть не подавилась. Горячий сыр застрял где-то на полпути, и мне пришлось судорожно сглотнуть, чтобы не закашляться.
— Завидуешь сексу в общественном туалете? — Я скептически выгнула бровь. — У богатых свои причуды. Если тебе так не терпится, могу одолжить вантуз и закрыть тебя в своей ванной.
Дино фыркнул.
— Я завидую тому, что они сейчас в тепле, — парировал он, демонстративно поежившись и оглядывая мою кухню так, словно это была морозильная камера. — А я нахожусь в филиале Северного полюса, смотрю, как злая, агрессивная женщина с гаечным ключом поглощает мою пиццу, и даже не могу подойти ближе, потому что боюсь за свою жизнь.
— Это моя пицца, — сухо поправила я. — С того момента, как ты сказал, что она от Новы. А я точно знаю, что это правда, потому что только она знает, что я обожаю пиццу с халапеньо.
— Но заплатил за нее я. — Он ослепительно улыбнулся. — Не благодари.
— Я верну тебе деньги до цента, не плачь.
Он театрально вздохнул, отлепился от столешницы и сделал два шага к столу. Прежде чем я успела возмутиться, его пальцы нырнули в коробку. Дино выудил самый большой кусок, с которого капало масло, и с явным удовольствием откусил половину.
— Эй! — возмутилась я, инстинктивно подаваясь вперед. — Это был кусок с максимальным количеством халапеньо!
— Я знаю, — невозмутимо отозвался Дино.
Он жевал медленно, не сводя с меня глаз. Капля горячего масла с пиццы скользнула по его подбородку, и он смахнул ее большим пальцем, а затем небрежно слизнул.
Мой взгляд против воли прикипел к его губам.
— М-м-м, остро, — протянул он, проглотив еду. Его взгляд скользнул от моих глаз к губам и обратно. — Как раз так, как я люблю.
Я сглотнула, внезапно осознав, насколько тесно стало на моей кухне. Дино был высоким, широкоплечим и излучал жар, как тот самый чертов радиатор, который я безуспешно пыталась починить пятнадцать минут назад.
— Если ты думаешь, что кража моей еды — это хороший способ подкатить, то манерам тебя учили в подворотне. — Я постаралась вложить в голос максимум яда, но он прозвучал чуть более хрипло, чем я планировала.
— В очень дорогих подворотнях, попрошу заметить. — Дино бросил недоеденную корку обратно в коробку.
И сделал еще один шаг ко мне. Теперь нас разделял только кухонный островок. Я вжалась бедрами в столешницу позади себя. Дино оперся обеими руками о край островка по обе стороны от меня.
— Нова предупреждала, что ты будешь злой, как черт. Сказала, что ты мечешь молнии и готова кастрировать любого парня, который посмотрит в твою сторону.
Я вскинула подбородок.
— И ты решил стать добровольцем?
— Я решил, что она преувеличивает. — Дино пробежался взглядом по моей растянутой домашней футболке, растрепанным волосам и остановился на моих глазах. — Но она ошиблась в другом. Она не сказала, насколько... блядски привлекательной ты бываешь, когда планируешь убийство.
Я задохнулась.
— Твои пикаперские фразочки дешевле, чем этот кусок пиццы, — огрызнулась я, хотя сердце застучало так громко, что я испугалась, как бы он его не услышал.
Дино усмехнулся.
— Мои пикаперские фразочки стоят дороже твоей годовой аренды! Так что не надо мне тут болтать лишнее.
Он медленно поднял одну руку от столешницы. Его теплые пальцы легли поверх моей руки. От контраста его горячей кожи и моего ледяного кулака меня прошило током.
— Что ж, — он чуть погладил костяшки моих пальцев, заставляя мое дыхание сбиться, — покажешь мне, куда именно собиралась ударить меня ключом? В деталях.
Я резко втянула воздух, чувствуя, как краска заливает щеки.
— Думаешь, я шучу? И не ударю?
— Не-а. Жду, когда ты оставишь на мне синяки.
— Ты совсем больной? — выдохнула я, искренне пораженная.
Дино отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза, и просиял. Буквально. Его лицо озарила нахальная улыбка, словно я только что сделала ему лучший комплимент в его жизни.
— Думаю, да, — радостно подтвердил он.
Он неохотно убрал свою руку с моих пальцев и сделал шаг назад. Дино прислонился поясницей к противоположной стороне кухонного гарнитура, скрестил ноги в лодыжках и чуть развел руки в стороны, открывая грудь.
— Терпеть не могу покладистых, удобных женщин. Мне скучно, когда мне смотрят в рот. Так что, — он выразительно постучал указательным пальцем по своим ребрам с левой стороны, — если соберешься бить, целься сюда. Будет больно, останется шикарный синяк, но ты мне ничего не сломаешь. Я даже не буду защищаться. Обещаю.
Я уставилась на него.
— Ты... ты конченый извращенец, — выдохнула я.
Дино радостно хмыкнул.
— Только по вторникам и четвергам. А сегодня, если я не ошибаюсь, как раз вечер четверга. — Он ослепительно улыбнулся, стряхивая с себя напряжение так же легко, как капли дождя с куртки.
Поняв, что прямо сейчас избиения не предвидится, он оттолкнулся от гарнитура, беззаботно потянулся к коробке с пиццей и выудил кусок.
— Но давай договоримся, Конфетка. — Дино откусил приличную часть, с наслаждением застонал и указал на меня надкушенным краем. — Сначала мы едим. Сражаться на пустой желудок — это неуважение к итальянской кухне.
Я стояла посреди кухни, пока в животе творилось что-то странное: злость куда-то испарилась, а вместо нее расцветал горячий узел адреналина.
— Если ты уронишь хоть каплю жира на мой пол, — медленно произнесла я, — синяком на ребрах не отделаешься.
Улыбка Дино стала еще шире. Он слизнул каплю соуса с большого пальца, не сводя с меня потемневших глаз.
— Звучит как вызов. Я в деле.
Я хмуро смерила его взглядом, пытаясь найти хоть каплю инстинкта самосохранения на этом наглом лице. Естественно, не нашла. Мой желудок, еще раз громко заурчав в повисшей тишине, окончательно решил исход этого противостояния.
С тяжелым вздохом я подошла к островку и уселась на высокий табурет.
— Садись и ешь, — буркнула я, вытягивая из картонной коробки кусок пиццы. — Но если ты сейчас отпустишь хоть одну шуточку про мой аппетит или манеры, клянусь, я перейду от угроз к действиям.
— Понял, принял, молчу. — Дино послушно опустился на табурет напротив.
Несколько минут мы ели в тишине. Точнее, ела я, а Дино больше смотрел на меня. Причем так откровенно, изучающе и с таким нескрываемым восхищением, что кусок лез в горло с трудом.
— Ты всегда так пялишься на людей, когда они едят? — не выдержала я, вытирая губы бумажной салфеткой.
— Только на тех, кто обещал оставить на мне синяки, — легкомысленно отозвался он, подпирая щеку кулаком. — И на тех, кто меня безумно заводит. В твоем случае это джекпот.
Я закатила глаза.
— Знаешь, почему Эван не смог удержать ваши отношения? — неожиданно заговорил он.
Я напряглась, стрельнув в него злым взглядом, по которому было понятно, что вести разговоры о моем бывшем мне не хотелось.
— Потому что не умел держать член в штанах и напал на единственного родного мне человека?
— Это, конечно, тоже, но есть еще кое-что.
Я сдалась:
— Ну, слушаю.
— Он был закомплексованным идиотом, которому нужна была послушная кукла для самоутверждения. — Дино пренебрежительно фыркнул. — Он испугался того, что ты сильнее. А меня это... бесконечно интригует.
Он облизнул губы и, не сводя с меня своего мерцающего взгляда, потянулся к коробке за третьим куском. Движение было нарочно медленным, как будто он проверял границы. Настоящий провокатор, который отчаянно нарывается на то, чтобы его поставили на место.
Моя рука метнулась вперед и перехватила его запястье прямо над коробкой с пиццей.
— Я не разрешала тебе брать еще.
Дино замер. На секунду его нахальная улыбка дрогнула, и я почувствовала, как под моими пальцами участился его пульс.
— Правда? — выдохнул он. Его голос разом сел, став хриплым и глубоким. — Как ты сказала? «Не разрешала»?
С его комплекцией он мог легко вырвать руку, но вместо этого этот итальянский придурок лишь расслабил кисть.
Дино тяжело сглотнул, глядя мне в глаза, и снова улыбнулся.
— Сука, я сейчас кончу от одного лишь твоего приказного тона, Тиган.
Я отдернула руку так резко, словно его кожа внезапно раскалилась добела.
Краска мгновенно залила мои щеки, и я отшатнулась, едва не свалившись с высокого табурета. Вообще я умела отшивать мудаков, умела ставить на место придурков, но что делать с парнем, который от моей агрессии, кажется, наоборот заводился?
— Какая мерзость, — рявкнула я, пытаясь вернуть голосу прежнюю жесткость, но вышло слишком эмоционально. — Мы едим пиццу на моей разваливающейся кухне, а я несколько минут назад угрожала тебе гаечным ключом!
Дино рассмеялся, ничуть не смутившись своей откровенности. Совершенно невозмутимо забрал тот самый кусок, из-за которого я перехватила его руку, и с наслаждением откусил половину.
— Романтика кроется в деталях, — с набитым ртом произнес он. — И угроза ключом вообще-то была отличной прелюдией.
Я уставилась на него в немом шоке. С ним было невозможно ругаться. Мой главный защитный механизм — злость и напор — ломался об этого итальянца, как спичка. Эван обычно начинал ныть в ответ или лезть ко мне в трусы.
— Тебе надо лечиться, — процедила я. — Если у тебя такие стандарты ухаживаний, боюсь представить, как проходят твои свидания. В пыточных камерах подвала?
Дино издал смешок.
— Ну, вообще я не хожу на свидания. Не трачу время на рестораны, светские беседы и притворство с идеальными девочками из моего круга. Я просто беру то, что мне нужно. Но проблема в том, что обычно мне становится смертельно скучно минут через десять.
Я фыркнула.
— А сейчас? — Вопрос сорвался с губ быстрее, чем мозг успел включить тормоза.
Дино медленно подался вперед и оперся локтями на столешницу.
— А сейчас я сижу на ободранном табурете, ем самую дешевую пиццу в своей жизни и понимаю, что готов просидеть здесь до рассвета. Просто чтобы посмотреть, что ты выкинешь дальше, и услышать, как ты снова назовешь меня придурком. Мне это нравится.
— Позвони своему дружку. Пусть он наконец заберет тебя. Ты уже начинаешь действовать мне на нервы. Мне завтра на работу.
— Хочешь, чтобы тебе не пришлось на нее ходить? Я буду платить тебе сам.
— Я не собираюсь спать с тобой за деньги.
— Кто сказал, что за это потребуется, чтобы ты со мной спала? — почти обиженно выдал Дино. — Я буду платить просто за твою красоту, от которой у меня колени трясутся. Честно.
Я посмотрела на него, искренне пытаясь понять, шутит он или у него реально проблемы с головой.
— Тебя явно роняли в детстве, — выдохнула я.
— Возможно, — легко согласился он и скользнул взглядом от моего лица к груди, а затем ниже, к бедрам, обтянутым потертой тканью домашних джинсов. — Я буду платить тебе твою месячную зарплату за каждый вечер, когда ты просто позволишь мне сидеть перед тобой и любоваться. Еще лучше — если прямо у твоих ног.
Я хотела открыть рот, чтобы послать его к черту, но он не дал мне вставить ни слова. Голос Дино упал до непристойного шепота, пробирающегося прямо под кожу:
— За то, чтобы ты сидела на этом самом табурете, чуть раздвинув ноги, и запрещала мне к тебе прикасаться. Я заплачу вдвое больше, если ты просто расстегнешь пуговицу на своих джинсах, заставишь меня смотреть туда и прикажешь дрочить.
Мои глаза поползли на лоб вместе с бровями. Его слова ошарашили меня настолько, что мне даже поплохело.
— Дино... — предупреждающе начала я, но мой голос прозвучал куда слабее, чем хотелось бы.
— Я выпишу тебе чек на любую сумму. Правда. А если ты при этом будешь смотреть на меня сверху вниз и называть ублюдком... Боже. Я перепишу на тебя свою виллу в Италии. Прямо завтра утром.
Он тяжело сглотнул, и его грудь судорожно поднялась под тканью футболки.
Этот грязный монолог выбил у меня почву из-под ног.
— Тебе пора возвращаться, — произнесла я растерянно. — Иди домой. Твои дружки-мажоры, наверное, уже с ног сбились, разыскивая тебя, — закончила я, пытаясь отвести взгляд.
