Татьяна Михаль "Трофей одинокого зверя"

Я сбежал. Просто развернулся и ушёл, оставив её на диване с едой в обнимку.

Потому что, если бы остался ещё на минуту, и она снова бы улыбнулась, или выпалила ещё какую-нибудь глупость про говорящий унитаз, я бы сломался и сел рядом.

С удовольствием бы прикоснулся к её волосам, глубоко и полной грудью вдохнул бы этот запах. Но нельзя.

Я уже потрогал и понюхал. Поздно, идиота кусок.

Заперся в своей комнате на втором этаже и прислонился лбом к холодной стене, закрыл глаза.

Она не моя пара.

Слова отца вбились в череп.

«Она всего лишь иллюзия. Проклятие дразнит меня. Если поверю, сближусь с ней, проведу с ней ночь, то потом весь морок растает, как дым и я сдохну от боли».

Я сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони. Боль чуть помогала.

«Не смей плохо думать о ней!»

— Прекрати, – прошептал вслух.

Её запах впитался в мою кожу и залез под кожу.

Я нюхал её, когда нёс до дивана, и когда снимал ботинок, а потом обрабатывал ногу.

Делал вид, что занимаюсь делом, а сам просто упивался её сказочным ароматом.

Он проник прямо в кровь. Тёк по венам, добрался до сердца и взорвался там фейерверком.

Сладкий, терпкий и такой родной.

Так пахнет дом, пахнет весна и моя женщина.

— Чёрт, – выдохнул я и стукнул кулаком по стене.

Камень тут же треснул, а на костяшках выступила кровь.

Больно. Это хорошо.

Значит, я ещё человек.

Волк внутри взвыл.

Он рычал внутри так, что у меня виски заломило.

«Это она!» – выл зверь.

— Заткнись, – прошептал я.

Но зверь не унимался.

Он требовал, чтобы я шёл к ней, упал к её ногам и был с ней… всегда.

— Нет.

«Иди! Она там совсем одна!»

— Нет.

«Она пахнет тобой! У неё на коже твой запах! Ты уже пометил её, она твоя!»

Я замер.

Что?

Я поднёс руку к лицу. Вдохнул. От меня пахло... Катей.

Значит, и от неё пахнет мной.

Значит, зверь прав, я уже пометил её.

Не специально. Просто от прикосновений.

От того, что нёс на руках. От того, что трогал её ногу и просто дышал рядом.

Она пахнет мной. Я пахну ей.

— Чёрт, – снова выдохнул я.

Зверь внутри довольно заурчал.

«Теперь она никуда не денется».

— Заткнись, – повторил я. – Она уедет. Как только ураган прекратится, она уедет. И я останусь один. Как всегда.

«Не уедет! Она не сможет! Ты не отпустишь её!»

— Откуда ты знаешь, что не отпущу? Ещё как отпущу, – хмыкнул я.

«В ней нет страха перед тобой, болван, она уже хочет тебя. И ты хочешь её…»

У меня перехватило дыхание.

Я вспомнил, как она смотрела на меня, когда я бинтовал её ногу. Она покраснела, когда снимала джинсы и смущалась.

А ещё помнил, как мило она улыбалась, когда глупо шутила.

— Нет, – выдохнул вслух. – Она просто человек и просто рада, что её не убили и накормили. Не выдумывай.

Зверь презрительно фыркнул.

«Человек глуп. Волк знает лучше».

Я отошёл от стены, подошёл к окну.

За стеклом хлестал дождь, и река поднималась.

Дороги уже не было, я проверял по камерам.

Мост смыло.

Она здесь застряла надолго. Одна. Со мной.

На день, два или вообще на неделю.

Я не выдержу неделю!

Я сполз по стене на пол и обхватив голову руками.

В голове стучало, в висках пульсировало и хотелось...

Да много чего хотелось.

Например, спуститься в гостиную и сесть рядом с ней. Смотреть, как она ест, слушать её болтовню и смеяться над её шутками.

Я даже забыл, как это смеяться, а она умеет.

Хотелось прикоснуться к её щеке, убрать прядь волос с лица, провести пальцем по губам. А ещё очень сильно хотелось прижать к себе и никогда не отпускать.

— Хватит, – прорычал тяжело. – Ты сильный, справлялся и не с таким.

Но я не справлялся, потому что раньше такого со мной не было.

Я встал и подошёл к двери, прислушался.

Тишина.

Она ела, или уже доела.

Сидит, наверное, смотрит на камин.

Интересно, она думает обо мне? Или думает о том, что ей бы позвонить?

Чёрт, я же обещал ей телефон!

Но выйти к ней сейчас не мог.

— Катя, – прошептал я.

Её имя на языке было сладкое и опасное, оно вызывало привыкание.

Зверь внутри заскулил, тоскливо и по щенячьи.

«Иди к ней и просто посмотри, убедись, что с ней всё в порядке. Это же нормально, проверить, как там гостья?»

— Это не нормально, – ответил я зверю. – Это повод прикоснуться к ней снова.

«Ну и что? Прикоснись. Она не будет против».

— Откуда ты знаешь?

«Я чую. Она не боялась, но дышала чаще, когда был рядом…»

— Хватит. Не надо придумывать то, чего нет.

Зверь обиженно замолчал.

А я простоял у двери минут десять, просто слушал тишину.

Потом не выдержал и вышел в коридор. Подошёл к лестнице и очень медленно спустился на первый этаж.

Остановился в тени, откуда мог видеть её, не будучи замеченным.

Она сидела на диване и с удовольствием доедала кусок пирога, будто это был лучший пирог в её жизни.

Причмокивала, улыбалась сама себе.

Потом откинулась на спинку дивана, погладила себя по животу и произнесла:

— Я в таёжном раю у сурового дикаря.

Я усмехнулся.

— Катя, не лезь, – прошептала она. – Твоя задача просто пережить ураган и вернуться домой, а не разгадывать загадки таёжного отшельника.

Я нахмурился и вздохнул, вроде бы тихо, но она услышала. Повернула голову в мою сторону.

— Олег? Ты там?

Я шагнул на свет.

— Я здесь.

Она мне тепло улыбнулась.

— Спасибо, – проговорила она. – Это было невероятно вкусно. Я твоя должница.

— Не надо, – ответил я. – Ты никакая не должница.