Татьяна Михаль "Трофей одинокого зверя"

Там было всё от ужаса до желания придушить.

— Конечно, – процедил он сквозь зубы.

Подошёл ко мне и как-то очень нервно и раздраженно сдвинул журнальный столик с подносом в сторону, и...

Я думала, он подставит мне плечо.

А он просто взял меня на руки. Подхватил меня, как пушинку, и понёс, а я даже пискнуть не успела.

— Эй! – выдохнула я, вцепившись ему в шею. – Я вообще-то тяжёлая, не надорвись.

— Не надорвусь, – буркнул он.

Он нёс меня по коридору, а я чувствовала, как под его футболкой перекатываются твёрдые и очень большие мышцы. И пахло от него хорошо, отчего внутри у меня всё сжалось.

«Катя, не отвлекайся. Тебе в туалет надо, а не в обморок от феромонов».

Он остановился у запертой двери, осторожно опустил меня на пол.

— Я жду тебя здесь, – произнёс он. – Спокойно делай все дела.

Я кивнула и толкнула дверь.

Ванная комната встретила меня... Скажем так, я снова офигела.

Ребята, это был санузел уровня «миллиардеры тоже плачут».

Стены были сделаны из грубого серого камня. На минуточку всё настоящее, а не плитка с имитацией под камень.

Были очень стильные вставки из дерева.

Пол тоже паркетный, ещё и с подогревом.

Я босой ногой почувствовала приятное тепло.

Свет лился мягкий и рассеянный. Никаких тут люстр не было, только бра и точечные светильники, создающие приятный полумрак.

Душевая кабина вместо ванны.

Она была огромная, с навороченной панелью управления, на которой кнопок больше, чем на ноутбуке.

Я такие душевые в журналах про интерьер видела, они стоят как вся моя машина.

Раковина была в виде каменной чаши на деревянной стойке. Над ней висело огромное зеркало во всю стену.

Тут тоже ни одного женского предмета. Никаких там баночек, кремиков, духов или расчёски с копной волос. Только мыло в стильной банке и крем для рук.

— Красота, – прошептала я.

И тут же вспомнила, зачем пришла.

Я доковыляла до фаянсового товарища, справила нужду и уже собралась вставать, как вдруг...

— Ваш биоматериал проанализирован. Отклонений не выявлено. Вы здоровы.

Я замерла.

— Э-э-э… Что?

— Ваш биоматериал проанализирован, – повторил приятный мужской голос откуда-то из недр унитаза. – Отклонений не выявлено. Вы здоровы.

Я схватилась за сердце.

— Блин, унитаз... ты разговариваешь?

— Я – интеллектуальная система анализа здоровья. Рад был вам помочь.

Я посмотрела на унитаз. Унитаз смотрел на меня своим белым фаянсовым оком.

— Обалдеть, – выдохнула я. – Унитаз только что прокомментировал мою...

Ну, вы поняли.

Я с трудом встала, нога напомнила о себе и подошла к раковине, включила воду.

Пальцы дрожали. Не знаю, то ли от холода, то ли от удивления.

Унитазы со мной ещё не говорили.

Я, конечно, прекрасно осведомлена про умные дома, пылесосы, которые сами убирают и тому подобное, но про унитазы, которые анализируют биоматериал и ставят диагноз, слышала как-то в какой-то передачи, всё-таки думала, что это из области фантастики.

— Надеюсь, ты не записываешь всё на камеру, – проговорила вслух.

К счастью, в этот раз унитаз промолчал.

Я тщательно вымыла руки. Намылила раза три, потому что грязь въелась в кожу и под ногти. Умыла лицо, потом внимательно вгляделась в своё отражение зеркале и ужаснулась.

— Мамочки.

Из зеркала на меня смотрела не я, а какая-то жуткая тётка.

Лицо было уставшее, помятое и имело отвратительный серый оттенок, который мне точно не шёл.

А волосы?

Мои прекрасные и ухоженные волосы, на которые я трачу ползарплаты в салоне, торчали в разные стороны, как у чучела.

Глаза горели нездоровым блеском и под глазами образовались тёмные круги.

Я пощупала лоб. Вроде он не горячий, но горло уже противно першило.

— Унитаз заявил, что я здорова, – прошептала своему отражению. – Наверное, врёт, потому что я похожа на больную. Психологически так точно.

Тяжко вздохнула и одёрнула свитер.

Критически осмотрела свои трусы и решила, что это уже неважно, так как мой социальный статус всё равно уже упал ниже плинтуса, когда я показала этому мужику носки с сердечками.

Открыла двери. Олег стоял там же, где я его оставила.

Он прислонился к стене, скрестив руки на груди и ждал.

— Ты не предупредил, что у тебя говорящий унитаз, – выпалила я. – Так можно и инфаркт схватить. Представляешь, сижу я, никого не трогаю, и тут голос снизу: «Вы здоровы». А если бы я была больна? Он бы объявил мне: «У вас глисты, валите к чёрту?»

Олег бровь поднял и сказал:

— Это просто унитаз.

— Говорящий!

— Аналитический модуль, – поправил он.

Я кивнула.

— Просто ты не предупредил, а у меня сердце слабое.

— Не слабое, – произнёс он без интонации.

Но почему-то мне показалось, что внутри он усмехнулся.

Он снова поднял меня на руки. Так же легко, как и в прошлый раз.

Донёс до дивана. Опустил и бросил коротко:

— Ешь. Как закончишь, просто позови. Не кричи, а нормально позови. Я услышу.

— Я звала в первый раз, ты не услышал, – буркнула я, устраиваясь поудобнее.

— Я всё слышал, – вздохнул он и тряхнул головой, как собака, которая пытается стряхнуть с себя воду. Или наваждение. Потом резко развернулся и ушёл.

У меня было чёткое ощущение, что он сбежал.

— Странный, – сказала я пустой комнате.

Потом понюхала свои подмышки.

От меня пахло потом. И ещё чем-то кислым, наверное, адреналин вышел.

— М-да, – констатировала я. – Даже дикарь не польстится на такую «красотку». Я сейчас выгляжу как чучело, воняю, у меня трусы с зайчиками. Идеальная женщина. Просто «мечта».

Я посмотрела на поднос.

И вдруг поняла, что умираю от голода.

Я схватила ложку, отправила в рот первую порцию рагу.

И застонала.

Боже. Боже мой. Как же это было вкусно!

Рагу наваристое, мясное, с крупными кусками нежнейшего мясца, которое таяла во рту.

Овощи тоже мягкие и в тему, всё идеально приготовлено.

Хлеб явно домашний, с хрустящей корочкой.

Чай был горячий, ароматный и божественно вкусный.

Я ела и чувствовала, как жизнь возвращается в тело.

Как тепло разливается по животу. Как мозги встают на место.

Я доела всё до последней капли. Выпила чай с куском вишнёвого пирога, откинулась на диван и закрыла глаза.

В животе стало тепло.

Нога не болела, чудесная мазь работала.

В доме было уютно, только дождь стучал по стёклам и в камине потрескивал огонь.

— Я в таёжном раю, – прошептала я, – у сурового дикаря.

И тут же в голову полезли мысли.

Почему он живёт один, и дом у него, как в журнале, но нет ни одной женской вещи?

Почему у него глаза светятся?

И что такого произошло с ним, когда я крикнула? Он ведь прибежал с таким видом, будто спасать меня от смерти собрался.

— Катя, не лезь, – проговорила сама себе. – Твоя задача просто пережить ураган и вернуться домой, а не разгадывать загадки таёжного отшельника.

Но внутри уже заскреблось любопытство, которое и привело меня в тайгу, и которое, кажется, теперь вело меня прямиком в неприятности.

Только гораздо более опасные, чем вывих ноги.

* * *

— ОЛЕГ —