Будни работника гильдии 2
Findroid Findroid
Меня зовут Сергей Ершов, но в этом мире меня называют Седрик Ёр, и как вы можете догадаться, я попаданец. Но в отличие от других попаданцев, я совсем не герой и мало что умею. Даже магия у меня так себе, но вот в бумажной работе я хорош, так что нашел себя в гильдии искателей приключений Серебряный грифон, где помогаю более удачливым авантюристам с поисками заказов и оплатой за них.
И всё бы ничего, но в один прекрасный (нет) день гильдмейстер поручил мне приглядеть за проблемным отрядом, которые все называют "Отбитые из Арушина"...
Findroid
Будни работника гильдии 2
Глава 1. Пожар
В гильдию я теперь ходил с пистолетом на бедре.
За неделю после Фуфанов я к нему почти привык: к весу тяжелее блокнота и легче папки должника, к тому, как кобура цепляется за край стола, когда я неудачно поворачиваюсь, и к тому, как Марта каждое утро смотрит на эту кобуру с выражением матери, увидевшей у сына первую татуировку. Стрелять я учился во дворе гильдии, по бутылкам, и за неделю разбил четыре из семи. С таким темпом до уровня «стрелок» мне остаётся лет двенадцать, но держать в руках оружие было удивительно приятно. Все-таки я давно понял, что меч – это не моё, а с огнестрелом в этом мире было довольно грустно. Дорогой он.
Этот же пистолет был техномагическим и выталкивал пули из ствола не пороховым зарядом, а с помощью магии. Ею я владею, пусть и не очень хорошо, но направить в рукоять поток маны могу, а дальше оставалось только нажать на спусковой крючок. Более того, ствол как бы поворачивался, и в зависимости от того, какой стороной я его поверну, такой и стихией будет наполнена пуля.
Всего их было три варианта, если не считать безстихийного выстрела: огненный, ледяной и каменный. И если с огненным и ледяным все в целом было понятно, то вот чтобы разобраться с тем, какая разница между безстихийным и каменным выстрелом, пришлось долго повозиться. В итоге выяснил, что если я стреляю прямо в цель, то пуля обладает гораздо большей бронебойностью, а вот если пальнуть в землю, то в месте попадания вверх резко вырастали полуметровые каменные шипы.
Везунчика, кстати, в городе уже не было. Он сошёл с Овдовицы и на третий день после возвращения на материк уехал к себе в Полороссу с попутным обозом. У бывшего пиратского бухгалтера дома осталась старшая сестра и небольшой долг банковской конторы, по которому ему надо было рассчитаться. На прощание он поклонился отряду и сказал, что был счастлив встретить нас и ещё счастливее теперь от нас уйти. Сказано было без обиды, скорее, с глубоким облегчением. Я его понимал и сам был бы не прочь смотаться куда-нибудь подальше от Отбитых.
Чёрная Овдовица стоит в Финдальском порту, на платной стоянке. Гильдмейстер посмотрел на строку «содержание корабля» в моей смете, потом на меня, потом снова на строку и сухо уведомил, что временно гильдия возьмет на себя его содержание в порту, но пока совершенно непонятно, что с ним делать.
Жизнь к четвёртой неделе устаканилась. Гоблины по утрам, бланки после обеда, Бабай с Мусей вечерами. Бьёрн поселился на Овдовице, ходил в гильдию к обеду и обратно, уделяя все свое свободное время сирене, которая по последней информации так и не прониклась к мужчине симпатией и норовила откусить от него что-нибудь.
Консур пропадал в городе и по слухам занимался тем, что организовывал свой ночной клуб. Сами эти слухи вызывали у меня кучу вопросов, но времени на детальное их изучение у меня не было.
Гриша где-то отсутствовал каждый день, возвращаясь к ужину с обожжёнными рукавами и подозрительно довольной физиономией. Я как-то даже решил осведомиться, что там у него происходит, но ящер сослался на то, что это что-то личное.
И вот в самый обычный четверг, когда я читал очередной отчет одной из групп искателей приключений, которые столкнулись с минотавром, в комнату вломился Лерой.
— Седрик! На соседней улице пожар!
Я поднял глаза от отчёта.
На третьей странице автор уверял, что минотавр сам виноват, потому что «агрессивно стоял в коридоре». До этого момента я считал именно это главным событием дня.
Ошибался.
— Где именно?
— Улица Медников! — Лерой стоял в дверях, красный, взмыленный и явно довольный тем, что принёс настоящую катастрофу. — Там уже крыша горит! И ещё дом рядом занялся!
Марта, сидевшая у соседнего стола, медленно отложила перо.
— Кто поджёг?
— Не знаю!
— Кто виноват?
— Не знаю!
— Тогда зачем ты прибежал сюда?
Лерой открыл рот, закрыл и посмотрел на меня.
Ну да. Разумеется.
Я вздохнул, захлопнул папку и поднялся.
— Потому что если горит соседняя улица, то через десять минут может гореть наша. Марта, где ведра?
— У задней двери.
— Лерой, беги к колодцу и ори, что нужна цепь.
— Какая цепь?
— Людская, балда. Ведра передавать!
— А…
— И маги нужны! Водные маги!
— Попробую позвать…
Паренёк сорвался с места, едва не врезавшись в косяк.
Я машинально проверил кобуру, пистолет был на месте. От пожара он, конечно, поможет примерно как ложка от наводнения, но привычка уже появилась. Вооружённый бухгалтер звучит глупо, но живой вооружённый бухгалтер всё же лучше мёртвого обычного.
На улице уже пахло дымом. Не тем приятным дымком, который поднимается от жаровни с мясом, нет. Этот был густой, едкий, с привкусом горелой смолы, мокрой ткани и чужого несчастья. Над крышами тянулся серый столб, а с улицы Медников доносились крики.
Плохо. Очень плохо.
Я подхватил два ведра у задней двери и побежал.
Гильдия к пожарам относилась серьёзно. В Финдале дома строили в основном из камня, но крыши, перекрытия, лавки, склады и сараи горят прекрасно. А ещё люди любят хранить в подсобках масло, спирт, алхимическую дрянь и непонятные банки без подписей. Одна такая банка могла превратить обычный пожар в короткое, но яркое представление.
На соседней улице уже творился бедлам.
Горели три дома, один почти полностью, второй только крышей, третий пока дымился, но, судя по пляшущим искрам, собирается присоединиться к веселью. Люди бегали с ведрами, кто-то орал, кто-то плакал, кто-то пытался вытащить из дома сундук, который был явно тяжелее его самого.
Я остановился на секунду, быстро огляделся и понял главное: никто ничем не руководит.
Прекрасно. Просто замечательно.
— Ведра к колодцу! — заорал я, стараясь перекрыть треск огня. — Цепь от колодца к дому! Не толпиться у дверей! Детей назад!
На меня посмотрели человек десять.
Потом один мужик в кожаном фартуке крикнул:
— А ты кто такой?!
Хороший вопрос, очень своевременный.
Я достал из внутреннего кармана гильдейский жетон и показал ему.
— Гильдия! Если сейчас не начнёте слушать, через десять минут сгорите вместе с вопросами!
Подействовало не на всех, но на достаточное количество людей. Несколько мужчин кинулись к колодцу, женщины начали оттаскивать детей, кто-то забрал у меня ведра и побежал в цепь. Удивительно, но иногда официальный жетон работает почти как магия.
Я подбежал к дому, который горел сильнее остальных. Дверь была выбита, изнутри валил дым. У входа металась пожилая женщина.
— Там Олин! Мой Олин там!
— Кто такой Олин?
— Внук!
Я сделал шаг к двери и тут же отшатнулся. Жар ударил в лицо так, словно меня пытались засунуть в печь. Внутри что-то рухнуло, посыпались искры.
— Где он был?
— На втором этаже! В комнате у лестницы!
Второй этаж, комната у лестницы. Дом уже трещит.
Отлично, Седрик, просто лучший четверг месяца.
Я посмотрел на окна. Одно на втором этаже было выбито, оттуда валил дым, но пламени пока не было. Значит, шанс есть. Маленький, глупый и совершенно не нравящийся мне шанс.
— Лестницу! — крикнул я. — Нужна лестница к окну!
— Есть в мастерской! — отозвался кто-то.
— Тащите!
Я сорвал с ближайшей верёвки мокрую простыню, которую, видимо, кто-то вынес из дома, и намотал на лицо. Воняло гарью и мылом.
Лестницу притащили быстро. Двое мужиков прислонили её к стене, и я полез вверх, стараясь не думать, что если крыша сейчас провалится, то в отчёте Марта напишет сухое: «Седрик Ёр, сгорел по глупости».
На втором этаже дым был плотнее. Я разбил остатки стекла локтем, забрался внутрь и тут же присел. Внизу воздух был чуть чище.
Чуть.
— Олин! — крикнул я, тут же закашлявшись. — Где ты?!
Ответа не было.
В комнате стояла кровать, шкаф и перевёрнутый стул. На полу валялась деревянная лошадка. Ребёнка не видно.
Проклятье.
Я опустился ниже, увидел маленькую руку под кроватью и с облегчением выдохнул. Нашелся, негодник. Мальчишка лежал на боку, зажав лицо рукавом. Лет шесть, не больше. Живой или нет, не понять. Я схватил его за плечо, вытащил, прижал к себе и потащил к окну.
В этот момент пол под ногами просел. Несильно, всего на пару пальцев, но этого хватило, чтобы я понял – пора уходить.
— Держите! — крикнул я вниз и передал мальчишку первому мужику на лестнице.
Тот забрал ребёнка. Я уже собирался лезть следом, когда за спиной что-то гулко ухнуло.
— Седрик! — крикнули снизу. — Вылезай!
Да уж. Отличная мысль.
