Его губы были холодны, как ледник зимой.
Я стойко выдержала лобызания. Что-то подсказывало мне, что бросок через плечо тут не сработает. К этому мужчине нужен другой подход. Я осталась спокойна и недвижима.
— Вы чрезвычайно холодны, мисс Капсон, — отстранился от меня Нолис.
— Вы тоже.
— Не хотите согреть меня?
— Не испытываю таких желаний.
— Ну что ж… пойдём другим путём, — лорд Нолис не выглядел разочарованным, скорее… он выглядел, как охотник, играющий с добычей. — Вы можете отдохнуть здесь, моя дорогая леди. Та дверь ведёт в спальню. Вашу спальню. И не тревожьтесь, я вас не побеспокою.
Я кивнула и подошла к двери, на которую он указал.
— Вы думаете, это сработает? Держать меня при себе?
— О, мне просто приятно, когда вы рядом, — холодно улыбнулся он. — И можете не тратить время, вам от меня не сбежать.
Я открыла дверь.
Это действительно была спальня. Абсолютно белая. Стены, шторы, полог и, конечно, постель, всё было из белоснежного шёлка.
В гардеробной я обнаружила одежду. Она тоже была белой. Все наряды из разных тканей, но одного оттенка: бело-ледяного, слегка отдающего голубым.
И что неприятно, все были моего размера. Когда он успел подготовиться? Не могло дело о «похищенных невестах» быть ловушкой для меня. Я им заинтересовалась случайно.
И случайно вышла на клуб паранормальных явлений. Джорджа Клейтона, юного джентльмена, что увязался за мной там, я даже не подозревала. Не похить он меня, о нём бы никто и не узнал.
Впрочем, если он не просто контактировал, а управлял той группой знатных извращенцев, они могли дать показания против него. Страх за свою шкуру силён. Тем более, когда есть кто-то, на кого можно сбросить часть преступлений.
А вот Нолис, как-то будучи связан с этим парнем, примчался меня спасать. Но при этом в доме уже висели наряды для меня.
Нет, что-то не сходится.
Я скинула пеньюар и начала подбирать себе одежду. Из всего многообразия белых нарядов я выбрала не очень длинное (чуть выше щиколоток) платье из шифона с пышной нижней юбкой из тафты. Мне понравилась замысловатая шнуровка на корсете, такую очень трудно развязать, а сама по себе она создаёт красивый рисунок, чем-то похожа на узел благополучия, что я видела на рисунках в книгах древней восточной страны.
А ещё короткие рукава-фонарики вкупе с пышной юбкой, делали меня похожей на маленькую девочку. Я тоже могу поиграть с нездоровыми пристрастиями лорда Нолиса.
Завершали мой ансамбль белые туфельки на коротком устойчивом каблуке и белая шляпка с широкими полями, выполненная из ферузских кружев и закреплённая стальным каркасом.
Мило, прелестно и... очень странно для меня.
Зато я была одета.
Итак, настало время прогуляться по этому старинному особняку, понять, что от меня хотят на самом деле и, может быть, удастся выяснить, где я вообще нахожусь.
Учитывая, что меня похитили ночью и ночью же или рано утром я очнулась, а усыпляющее действие хлороформа длится недолго, то мы должны быть не так уж далеко от города и от «Феррум-хаус».
Никто не дежурил у дверей, никто не следил за мной. Лорд Нолис куда-то пропал, и я, по сути, была предоставлена сама себе. Интересно. А как же угроза, что мне от него не сбежать?
Надо проверить границы моего заключения.
Выйдя из апартаментов, что мне так любезно «предоставили», а они включали в себя спальню с гардеробной, ту самую гостиную и бассейн, точнее, целую ванную локацию. Уж не знаю, насколько вода там действительно волшебная, но что-то целебное в ней действительно было.
Едва я покинула апартаменты, как снова оказалась в заброшенной части особняка. Всё те же пыль, древняя мебель и паутина прямо на зеркалах.
Шла я неспешно, разглядывая обстановку вокруг. Поможет это мне сбежать или нет, не так и важно. Но наблюдать за окружающим миром всегда полезно.
Чего-то нового или совсем уж необычного я не нашла, но сделала вывод, что когда-то этот особняк принадлежал женщине. Или она тут жила. Все вещи имели не то что налёт женственности, но очевидно, что даже сто лет назад мужчина не выбрал бы для себя такую изящную софу (расцветки ткани было не рассмотреть из-за огромного слоя пыли, но формы вполне), так же мужчине явно не понадобилось бы такое количество туалетных столиков, расположенных чуть ли не через комнату. Причём все они были разные: какие-то со столешницами, инкрустированными мозаикой, какие-то расписанные глазурными цветами.
Парфюмерия на них не была убрана, просто скрыта толстым слоем пыли. Вкупе с паутиной на зеркалах столиков выглядело это… жутковато. Будто какая-то поклонница демонического культа специально так украшала своё «место красоты».
Обилие таких мест наводило на мысль, что дама, жившая здесь (если судить по мебели, лет сто назад), очень любила публичность и не желала терпеть в одиночестве ни минуты, наводя красоту при гостях.
Элегантных, судя по маленьким размерам, дамских секретеров тоже было немало. Я подошла к одному из них: поближе рассмотреть выставленные на нём фигурки.
Стряхнув пыль, поняла, что моя мысль про поклонницу демонского культа не лишена смысла. На меня тремя красными рубиновыми глазками смотрел белый козлёнок.
Сдвинув пыль, а её было столько, и она была уже такой плотности, что успешно заменяла покрывало, я обнаружила целый ряд белых козлят. Менялись лишь их формы. Вот демонский козлик застыл в прыжке, вот другой, скрестив задние ножки, в переднем копытце держит бокал (надеюсь с вином, а не с кровью), а третий сладко спит, мило свернувшись и прикрыв глазёнки.
В следующей комнате я обнаружила похожую коллекцию, но в этот раз козлят заменили трехглазые зайцы. Конечно, тоже белые. Почему-то мне показалось, что вид у них более жуткий. Наверное, за счёт немаленьких таких передних резцов. Выглядели эти «зайчики» весьма кровожадно.
За счёт этих демонических коллекций я дала название комнатам: козлиная и заячья.
Так потихоньку я дошла до главного холла, широкая каменная лестница спускалась прямо в просторный, я бы сказала гулкий (но точно не сейчас) зал.
Гулкий, потому что и сама лестница, и пол в холле сделаны из камня, но никаких ковров на них не было (что, честно говоря, странно для той эпохи, в которой застрял особняк). А значит, все, кто по нему ходил, должны были не просто слышать свои громкие шаги, но и эхо.
Однако сейчас эху не было где разгуляться, все звуки глушил самопроизвольный ковёр из пыли. Он лежал толстым, густым слоем по всему полу. И только одна узкая тропинка в этом пушистом ковре вела вниз в подвал. По лестнице я спускалась первая за сто лет.
Широкие парадные двери не сразу поддались, но всё же открылись с глухим скрипом.
И сразу летний зной с обжигающим ярким солнцем ударили в меня.
Не смущаясь этой атаки, ведь на мне была шляпка, я спустилась вниз по полуразрушенным мраморным ступеням.
Парк перед фасадом здания пребывал в унынии и заброшенности. По некоторым признакам в разлапистых кустах можно было узнать живые зелёные фигурки зверей, которые специально выстригали из деревьев в те времена, украшая ими не только подъезды к особнякам, но и сами сады.
Конечно, сейчас заросшие кусты никак не напоминали живые скульптуры, но моё воображение подсказало, как здесь «скакали» гигантские козлики и зайцы.
Даже сейчас кусты располагались по кругу. Обычно в центре таких композиций делали фонтан с мрамором и статуями. Повинуясь какому-то смутному желанию, я пошла туда.
И в центре действительно что-то было. Мрамор и статуя присутствовали. Но это был не фонтан.
Посреди зелёной чащи возвышалась могила.
Глава 2
Огромный саркофаг из белоснежного искрящегося мрамора. И статуя женщины на его крышке.
Статуя была выполнена из того же мрамора, но, то ли благодаря солнечным бликам, а может, и мастерству скульптора, она была как живая.
Точнее, как реальный труп.
Белоснежная кожа, казалось, чуть светлее белого пышного платья, каждая складка, каждое кружево которого искусно застыли в мраморе.
Губы женщины капризно изогнуты, в глазах растерянное изумление, в белой мраморной груди воткнут кинжал. А вот он был целиком из рубина, так же, как и капли крови на пышной груди и на роскошном платье.
Очень странный памятник для могилы. Сразу возникает мысль, что тот, кто его ставил, запечатлел момент смерти покойной. Вернее, её убийства.
— Красиво, правда?
Раздался голос позади меня. И фигура лорда Нолиса возникла из зелёной заросли.
Он, как и всегда, был одет в длинное тёмное пальто.
— Вам не жарко? — задала я закономерный вопрос. На улице стоял нестерпимый зной.
— Я же говорил, что меня нужно согреть, мисс Капсон, — хищно улыбнулся он. — Лёд в моём теле невозможно растопить лишь тёплой одеждой. Но за неимением лучшего…
Я повернулась обратно к могиле, не желая обсуждать, что там нужно согреть ему.
— Кто здесь похоронен?
— Хозяйка этого места. Несравненная мадам де Караньен, графиня Танридж. Прекрасная была женщина! А сколько в ней было огня!
— Вы её знали?
— В некотором роде, — после небольшой заминки ответил Нолис. — Кстати, её тоже звали Вирджиния!
— Удивительное совпадение, — сухо заметила я. — А кто поставил ей такой необычный памятник?
— Вы про дом или про её портрет в мраморе?
И тут кое-что встало на своё место. Памятник! Весь этот огромный особняк! Всё в нём оставили так, как было при жизни хозяйки! И даже обновлённые помещения, сделанные для меня, были в той же белоснежной палитре, которую, судя по тому, что я успела увидеть, любила мадам де Караньен.
— Это сделали вы? — догадалась я.
Лорд Нолис таинственно улыбнулся:
— Должен признать, вы потрясающе догадливы, моя Вирджиния.
Я поморщилась, но не стала в очередной раз поправлять его. Пусть балуется. Это наименьшая из странностей этого человека.
Не дождавшись от меня упрёков, лорд продолжил.
Я же молчала, потому что понимала: ему хочется выговориться. Ведь не зря он заманил меня в этот особняк.
— Она была удивительной, — лорд Нолис поднёс руку к мраморной щеке статуи и нежно провёл по ней. — Не только красивой, яркой и умной, но и чрезвычайно любопытной. Любила эксперименты. Стремилась к вечной молодости. Конечно же, она была ведьмой. Так в магические времена называли одарённых женщин. Вы вряд ли это помните.
Не стала говорить, что я, может, и намного младше его, но всё-таки не столь молода, чтобы не помнить магию. А ведь магия действительно продлевала жизнь…
Это то немногое, что не смогли сделать для нас инженеры. Технологии электричества и пара не способны на это. По крайней мере, пока.
А меж тем лорд продолжал пребывать в нежных воспоминаниях.
— Я любил её. Наверное... можно так сказать...
— Вы её убили?
А вот тут Нолис задумался:
— Скорее нет... — взгляд лорда до этого затуманившийся, вдруг сделался ясным. — Вот это вы и должны узнать для меня, мисс Валери Капсон.
— Узнать, кто убил мадам де Караньен? Женщину, умершую почти сто лет назад?
— Именно, — серьёзно подтвердил герцог.
По его виду я поняла, что он не шутил.
— Для этого вы затащили меня сюда?
Нолис поморщился:
— Скажем так, я вас не заманивал. Вы здесь... остались.
— Но почему я? Есть же профессиональные детективы, агентства по расследованиям в конце концов!
— Люблю, знаете ли, эстетику даже в делах, — он протянул руку, и теперь уже меня погладил по щеке. Почти с таким же трепетом, как делал это со статуей.
— Увидев вас, я понял, что вы подходите для этого дела.
Когда общаешься с сумасшедшим, да ещё и на его территории, в споры лучше не вступать.
— У меня будут ещё какие-то данные, кроме этой могилы и дома?
— Нет, считайте это испытанием, моя прелестная Вирджиния.
Лорд Нолис подошёл ко мне ещё ближе:
— Вам очень идёт этот наряд. Белый. На нём хорошо смотрится кровь.
— Ну да, — не отступила я. — Эстетично.
— Я рад, что вы меня поняли.
— Вы всё ещё хотите причинить мне боль? — внезапно спросила я.
