Перейти к содержанию

Егерь. Системный Зверолов. Книга 1 — книга №1 серии «Егерь. Системный Зверолов»

Автор:

Категория
Попаданцы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Воздух пахнет хвоей, вокруг - июльская тайга. Я – егерь, знающий её как свои пять пальцев, иду на кабана. А потом, бац — выстрел и темнота. Очнулся, а мне семнадцать лет. И зовут теперь Максом. И вот я в слабом теле этого больного парнишки, которого местные сторонятся. На моих руках - красные татуировки зверолова. Мне нужно поймать своего первого питомца, выжить и помочь семье. Освоиться в этом сумасшедшем мире. В мире, где люди прячутся за шаткими стенами, борясь за выживание, а леса полны магических тварей. Я научусь быть Звероловом и использую все свои знания. С моим опытом и «Звериным Кодексом» это не составит труда. Потому что лес - он везде одинаковый, его просто нужно читать. А это я умею лучше всего.

Читать «Егерь. Системный Зверолов. Книга 1» — Николай Скиба онлайн

Страница 19 из 41

Ранг F! Это же явно сильный зверь! Одиннадцатый уровень! Такого питомца могут позволить себе только очень богатые и влиятельные люди. Неужели этот лекарь настолько крут? Он из столицы?

Я заметил, что Светлокрыл время от времени беспокойно переступает лапками, его уши дрожат, а взгляд то и дело скользит к лекарю, словно ища указаний?

– МАКС! – раздался надрывистый знакомый голос.

Я обернулся и увидел маму, которая пробивалась через толпу, расталкивая людей локтями. Её лицо было белым как мел, глаза красными от слёз. Рядом с ней с каменным выражением лица шла Ирма.

– Сынок, бабушка мне только сообщила, и я сразу сюда! – Ольга добралась до меня и схватила за руки. – Что это за безумие? Зачем тебя сюда привели?

– Э-э-э-эй, ты чего, всё будет хорошо, – я приобнял её и улыбнулся, хотя сам чувствовал себя далеко не спокойно, уже догадывался, что за цирк может начаться. – Сейчас проверят на «хворь» и удостоверятся что всё в порядке.

Ирма промолчала, но её маленькие глазки сузились, изучая помост с лекарем.

– Шуты гороховые, – злобно проскрипела бабка.

– Внимание! – раздался зычный голос старосты, и площадь постепенно стихла. – Собрались мы сегодня здесь по важному делу!

Ефим выпрямился во весь рост, его голос разносился над притихшей площадью.

– Как вы знаете, наш юный Максим утверждает, что полностью здоров после своей… неопределённой хвори. – Он сделал паузу, оглядывая толпу. – И я, как ваш староста, не могу игнорировать ни его просьбы, ни ваши справедливые опасения! После пробуждения татуировок Зверолова, всё это выглядит сомнительно, поэтому развеем сомнения прямо здесь, чтобы ни у кого не было вопросов! Приручителей нужно ценить, а потому, повторяю ещё раз, развеем все сомнения прямо здесь! Совет ничего не должен утаивать от Мастеров и жителей деревни!

Одобрительный гул прокатился по рядам. Кто-то с татуировками Мастера крикнул:

– Правильно, Ефим! Нам всем небезразлично!

– Поэтому, – продолжил староста, подняв руку для тишины, – я пригласил лекаря Больда из столицы, человека с безупречной репутацией, чтобы он провёл проверку прямо здесь, на ваших глазах!

Толпа зашумела сильнее. Я заметил, как в первых рядах стояли двое зажиточно одетых людей средних лет – мужчина с седой бородой и женщина в тёмно-синем платье. Они переглядывались между собой и о чём-то тихо переговаривались, их лица выражали обеспокоенность.

Где-то в толпе разглядел Стёпу. Парень выглядел растерянным и взволнованным, то и дело поднимался на цыпочки, пытаясь получше разглядеть происходящее.

– Так никто не сможет сказать, что мы действовали несправедливо! – торжественно объявил Ефим. – Если Максим здоров, как утверждает, то все сомнения развеются, и он сможет жить нормальной жизнью и станет Звероловом, как его уважаемый почивший отец. А если…

Он не договорил, но подтекст был ясен всем.

Лекарь Больд шагнул вперёд, его серые глаза спокойно оглядели толпу.

– Всё просто, – заговорил он ровным, профессиональным тоном, – процедура проверки безвредна. Мой новый питомец, Светлокрыл, обладает редким даром «просвета». Он может определить состояние здоровья любого живого существа.

– А где его обычный глазастик? – хмуро прошептала Ирма и повернулась к Ольге. – А?

Та лишь неуверенно пожала плечами в ответ.

Лекарь указал на своего необычного питомца, который грациозно поднялся на лапки.

– Светлокрыл приложит лапки к телу пациента и погрузится в магический транс, считывая внутреннюю энергию организма. Затем он поднимет голову и издаст звук. – Лекарь сделал паузу, убеждаясь, что все его слушают. – Мелодичная трель означает здоровье. Хриплый скрежет сигнализирует о болезни или проклятии.

Простая система, чёрт возьми. Но как же неубедительно выглядит.

Что-то в поведении Светлокрыла меня смущало. Зверь был явно встревожен, его золотистые глаза то и дело искали взгляд хозяина, а лапки нервно перебирали по деревянным доскам помоста. Похоже, я уже знаю, что произойдёт. Вот же старый хрыч, неужели готов даже на такой шаг?

– Максим! – позвал староста, широко улыбаясь. – Подходи, мальчик. Не бойся, это всё для твоего же блага!

Двое местных стражников – крепких парней с дубинками на поясах – мягко, но настойчиво отстранили маму и Ирму, освобождая мне путь.

– Всё будет хорошо! – крикнул я через плечо, стараясь звучать уверенно.

Поднялся на помост, чувствуя на себе сотни взглядов. Деревянные доски скрипнули под ногами. Лекарь кивнул мне с профессиональной вежливостью.

– Ложитесь на спину, молодой человек, – сказал он, указывая на расстеленную на помосте белую ткань. – Расслабьтесь и дышите ровно. Светлокрыл не причинит вам вреда.

Я лёг, глядя в серое небо, где далеко виднелся тёмный разрез Раскола. Площадь притихла, слышались только шорох ткани и чьи-то нервные переговоры. Ещё чуть-чуть и всё закончится.

Светлокрыл осторожно приблизился ко мне. Его перламутровые крылья сложились за спиной, а большие золотистые глаза внимательно изучали моё лицо. В них я увидел не просто звериный интеллект, а почти человеческое понимание происходящего.

Зверь аккуратно поставил передние лапки мне на грудь. Прикосновение было неожиданно тёплым, лапки мягкими, с небольшими коготками, которые не царапали кожу через рубашку.

Светлокрыл закрыл глаза и замер. По его телу пробежала волна мерцающего света – от кончиков ушей до хвоста. Свечение было слабым, но заметным, переливающимся всеми оттенками радуги.

Я лежал неподвижно, чувствуя, как по телу разливается странное тепло. Это была не неприятная процедура – скорее наоборот, расслабляющая.

Несколько долгих мгновений на площади стояла тишина. Светлокрыл словно прислушивался к чему-то, его уши мелко подрагивали, а свечение на теле становилось то ярче, то тусклее.

Внезапно зверь поднял голову и открыл глаза.

И издал звук.

Чистая, звенящая трель полилась над площадью. Мелодичная, как пение жаворонка на рассвете. Красивая и ясная, без малейшей примеси хрипоты или фальши.

Облегчённый вздох прокатился по толпе. Я почувствовал, как напряжение в груди отпускает – значит, всё нормально, я ошибся в мотивах старосты. Зверь определил, что я здоров.

Уже было собрался вставать, как…

Внезапно голос Светлокрыла начал меняться. Чистые ноты стали надламываться, в них появилась хрипота. А затем мелодичное пение превратилось в отвратительный скрежет – такой, словно по железу скребли ногтями.

– КХХХХХХХХХХХ.

Хриплый, ужасающий звук наполнил площадь.

Лекарь резко вскинул руки вверх, его лицо исказилось от ужаса.

– Боже милостивый! – воскликнул он. – Это… это хуже, чем я думал!

Светлокрыл забился, его трель достигла апогея мерзкого скрежета, а затем зверь внезапно замолчал и съёжился, прижимая уши к голове.

Толпа взорвалась паническими криками.

– Заразный!

– ПРОКЛЯТЫЙ!

– ИЗГНАТЬ ХВОРЬ С ДЕРЕВНИ!

Лекарь поднялся во весь рост, его голос гремел над площадью:

– Народ! Я всё понял! То, что рассказал нам Светлокрыл, – это редчайший и крайне опасный случай! – Он указал на меня рукой. – Максим является носителем неизлечимой заразной болезни! Но самое страшное – он сам не болеет, оставаясь переносчиком!

Мир вокруг меня взорвался криками. Чего он там тебе рассказал, твою…

В голову будто налили свинца, а потом шандарахнули молотком.

– Такие случаи уже были описаны в медицинских трактатах столицы! – продолжал лекарь, его голос дрожал от возбуждения. – Человек может годами носить в себе заразу, не подозревая об этом, но заражая всех вокруг! Если не предпринять меры немедленно, вся деревня может погибнуть! Это долгая хворь, которая пробирается со временем, хорошо, что успели выявить!

Я резко сел на помосте, сердце колотилось как бешеное. Чистой воды подстава!

– Да о чём вы говорите, – зарычал в ответ.

Светлокрыл съёжился ещё сильнее, его золотистые глаза метались между мной и лекарем.

Но кто сейчас не поверит в силу питомца против моего слова?

Я медленно поднялся на ноги, в груди поднималось знакомое упрямство.

Ефим поднял трость, требуя тишины. Его лицо изображало глубокую скорбь, но глаза блестели торжеством.

– Послушайте! – воскликнул он. – Максим – сын уважаемого Зверолова, внук нашей дорогой Ирмы…

Он сделал паузу, оглядывая толпу.

– Но безопасность деревни превыше всего! – Ефим ударил тростью о доски помоста. – Лекарь Больд ясно сказал – молодой человек является смертельной угрозой для всех нас!

Толпа загудела одобрительно. Кто-то крикнул:

– Правильно! Изгнать заразу!

– Пусть идёт в лес к своим зверям!

– Не место ему среди людей!

Я стоял на помосте, чувствуя себя как на эшафоте. Сотни глаз смотрели на меня с отвращением и страхом. Люди, которые знали парнишку с детства, теперь шарахались, словно я был ожившим мертвецом. И что делать? Не расстреливать же их… Наверное, даже понять можно. Вон, некоторые смотрят с искренней грустью.

– НЕТ! – закричала мама, пытаясь прорваться сквозь кольцо стражников. – ОТДАЙТЕ МНЕ СЫНА! ОН НЕ БУДЕТ ПОКИДАТЬ ДОМ, Я ОБЕЩАЮ!

Она царапала руки стражников, пытаясь добраться до помоста. Но её крепко держали, не давая приблизиться.

– Ольга, дорогая, – с притворным состраданием произнёс староста, – я всё понимаю. Но мы не можем рисковать всей деревней ради одного человека! Я помогу Максиму, дам ему кров в лесу!

Ирма стояла неподвижно, как каменная статуя. Её маленькие глазки буравили старосту взглядом, полным такой ярости, что я удивился, как тот не сгорает на месте. Губы бабки были плотно сжаты – похоже она разделяла мою позицию, но ничего не могла доказать.

Стёпа метался в толпе, растерянно хватаясь за голову. То приближался ко мне, то отступал, борясь между желанием помочь другу и инстинктом самосохранения.

– Макс! – наконец крикнул он. – Я не верю!

Но его голос потонул в общем гуле, а соседи тут же оттащили парня подальше от «источника заразы».

Виола наблюдала за происходящим с холодным интересом. Её лицо не выражало ни торжества, ни сочувствия – только любопытство, словно она изучала реакции людей для каких-то своих целей. Время от времени её взгляд скользил к зажиточной паре в первых рядах.

Мужчина с седой бородой и женщина в дорогом платье переглядывались, явно обсуждая что-то между собой. Женщина наклонилась к мужу и что-то прошептала ему на ухо. Тот нахмурился и кивнул. Они выглядели обеспокоенными, но не паникой толпы – чем-то другим.

– Больд! – обратился староста к лекарю. – Скажи нам – есть ли способ излечить молодого человека?

Лекарь покачал головой с выражением глубокого сожаления.

– К сожалению, нет. Это древняя хворь, против которой медицина бессильна. Единственное, что мы можем сделать – изолировать носителя, чтобы предотвратить распространение заразы.

Светлокрыл всё ещё ёжился у ног хозяина.

– НАРОД! – снова загремел голос старосты. – Тяжело мне это говорить, но мы должны принять решение! Ради безопасности наших детей, наших семей!

Он поднял руку, указывая на меня.

– Максим должен покинуть деревню. Сегодня!

– ИЗГНАТЬ! – грубо рявкнул кто-то из толпы.

Голоса сливались в единый рёв. Кулаки взметались в воздух, лица искажались гневом.

Я медленно спустился с помоста, чувствуя, как люди расступаются передо мной, образуя живой коридор. Никто не хотел оказаться рядом с «заражённым».

Мой разум лихорадочно анализировал ситуацию. И что это такое? Лекарь явно подкуплен, его питомец принуждён лгать. Верно ведь?

Стоп.

Или…

Мог ли я быть настолько самоуверен, настолько твердолоб, что просто обманывал себя?

Нет, и всё-таки, себе я верил больше. Верил ощущениям. Верил тому, что видел во взгляде старосты. Так что нет никакой болезни. А с этой старой лисой с палкой разберёмся.

Но вдруг пришло спокойствие. Ведь меня отправляли в лес…

В ЛЕС!

– СЫНОК! – Ольга вырвалась из рук стражников и бросилась ко мне.

Она обхватила меня руками, прижала к груди.

– Мы разберёмся! – прошептала она дрожащим от ярости голосом. – Мы уйдём вместе!