Вперед! Пусть делает, что хочет!
Возможно, хоть перед смертью на долю секунды я смогу почувствовать себя живой.
Глава 1
Остин
Неделю назад
Случайности не случайны.
Особенность человеческой природы в том, что мы не можем увидеть картину мира целиком и каждую ее деталь отдельно. Так уж мы устроены. И благодаря этой особенности мы принимаем некоторые ниспавшие на нас беды за случайность. Но их не бывает. На все есть причинно-следственная связь. Все взаимосвязано и закономерно. И нужно понимать, что неприятности, происходящие с нами, – не божественное наказание, а результат нарушения нами законов Вселенной.
Другими словами, мы сами являемся причиной всех наших неприятностей.
Народная мудрость гласит:
«К тебе возвращается только то, что ты делаешь в отношении других».
И опираясь на эту общеизвестную истину, за последние месяцы я не раз задавался вопросом: что же такого ужасного я натворил в своей жизни, раз теперь мне приходится платить за это такую высокую цену?
Я готов был отдать жизнь ради счастья и благополучия своих любимых женщин. И день за днем пахал как проклятый, лишь бы как можно скорее обеспечить их всем необходимым. Но в этом, видимо, и заключалась моя главная ошибка. Я чересчур много думал о будущем, пропуская мимо носа настоящее.
Беспечно и эгоистично относился к Ларе, чем неоднократно доводил ее до слез. Не проводил с бабушкой время, заставляя ее постоянно тосковать по мне в одиночестве. И совершенно не видел в Николине ту, кем она являлась в действительности. Не интересовался, как полагается, ее жизнью. Не вникал углубленно в суть ее проблем, вечно сопровождающих ее повседневность. Не замечал ее тайных чувств ко мне. И сам того не желая, год за годом вынуждал ее ревновать, грустить и страдать, за что она в итоге всего одним сокрушительным ударом отомстила мне сполна.
Специально или нет – не суть. Факт остается фактом. Бумеранг, неосознанно запущенный мной много лет назад, лишь сейчас добрался до конечной точки и вернулся ко мне обратно.
Получается, все честно. Я заслужил. Осталось вынести из этой ситуации поучительный урок и впредь быть более внимательным к окружающим меня людям, добавив также важную пометку: не верить без оглядки самым близким из них. Слово даю, что больше никогда не совершу подобной ошибки. Если, конечно, выживу после минувшей «незабываемой» ночи.
Если говорить о некогда данных себе обещаниях… Я еще не успел открыть глаза, но уже понимаю, что табу на алкоголь во время душевных терзаний вчера было мной полностью нарушено.
Нет, в голове не тотальная пустота, какая встретила меня в прошлый раз, когда я очнулся наутро в Энглвуде, но все события прошедшей ночи кажутся мне какими-то нереальными. Чересчур громкими, яркими, пестрящими неоновыми красками, словно происходящие не наяву, а в галлюциногенном сне или в мультфильме. Только, нужно отметить, далеко не в детском, а со строго влепленной отметкой 18+.
Мне даже не надо напрягаться, чтобы прокрутить весь сюжет ночных приключений. Он до сих пор виден мне настолько реально, словно это происходит со мной прямо в эту секунду…
Алкоголь льется рекой, сигареты курятся со скоростью света, картинка перед глазами меняется еще быстрее. Одна девчонка. Потом другая. За ней и третья. А вот и до невесты наконец удается добраться. Интересная чертовка. И на редкость красивая. Повезло же кому-то. Счастливчик.
Разговоры. Смех. Тосты. Флирт. Танцы. Поцелуи. Хоп – и я с жадностью сминаю чьи-то сиськи в кабинке туалета, вдавливая всем телом в стену аппетитную фигуру девушки. Срываю с шикарного бюста топ, нападаю губами к затвердевшим вершинкам. Лижу их, дразню, всасываю, покусываю. Они маленькие, розовые, вкусные как ягодки, но только я так изголодался, что мне этого мало. Мне хочется мяса. Много. Жареного. Или верней сказать: отжаренного.
Задираю юбку до талии и резко разворачиваю красавицу задом, даже не разобрав, кого из всех моих недавних собеседниц я собираюсь жарить.
По хрен. Это не важно. Важно, что вид сзади у девчонки тоже что надо. Сочный кусочек мне достался, однако.
Отшлепать, сжать, сорвать трусы, спустить штаны и надеть презерватив – на все это уходят считаные секунды, а дальше… блять… долгожданная нирвана, в которую мы улетаем вместе под звуки общих стонов и частых, хлестких ударов.
Течет девчонка и кончает так быстро, будто, как и я, сто лет не трахалась. Меня тоже надолго не хватает. Мяско получается слабой прожарки, но оно не жалуется, лишь часто дышит и довольно улыбается – и это главное.
Оргазм придает мне еще больше сил, и я чувствую себя готовым к новым свершениям. Бар сменяется на другой, а после на клуб, где вновь продолжаются пьянка и танцы в компании моего друга и моря шикарных девчонок. Не тех, что были изначально. Уже других. Но не менее симпатичных.
И откуда только этот белобрысый рыбак вылавливает таких аппетитных рыбок? Да еще и так быстро? Невероятно. Все как на подбор. И смотрят так, что без слов понятно, чего им этой ночью хочется.
Эти вкусные рыбки обратились по адресу. Мне хочется того же. Мясо в моем меню сегодня уже было, а значит, теперь пришла пора попробовать и их.
И я не прикалываюсь. Судя по воспоминаниям, мне действительно казалось, будто я, как Алекс из «Мадагаскара», изголодался настолько, что начал видеть всех женщин в виде сочных кусочков еды, которой я не могу насытиться до самого рассвета.
Я вообще был сам не свой. И чувствовал, словно все действия за меня делает некто другой. Все ощущалось как во сне, в котором я пил без остановки и не пьянел, трахался, ни о чем не думая, веселился как подросток и не знал усталости. И я танцевал! Танцевал, мать его, везде, где только можно и нельзя, а это уже говорит о том, что я определенно был не в себе.
Ведь я никогда не танцую. Не люблю. Не умею. Не мое. Но только не вчера, когда в меня явно вселился какой-то всемогущий Бог танцпола. Черт! Как вспомню, так не верится, что это в самом деле творил я. Может, все мое безрассудное разгулье было всего лишь сном?
Нет, навряд ли. Ведь будь оно так, меня бы не сушило сейчас настолько, словно я неделю не вливал в себя жидкость, и не чувствовал бы во всем теле тяжесть, будто меня чем-то придавило.
Хотя… минуточку… нет никаких «будто». Меня реально придавило чем-то теплым и мягким. Это я осознаю, когда пытаюсь повернуться с затекшей спины на бок, но у меня не получается.
С трудом открываю глаза, приподнимаю голову от подушки и встречаюсь с черноволосым затылком девушки, которая спит, целиком лежа на мне.
Ничего себе! Она, что ли, даже не смогла сползти с меня после секса и во сне ни разу не подвигалась? Как такое возможно? Она хотя бы жива? Я не прибил ее ночью? От меня вчера всего можно было ожидать. Но нет. Вроде дышит. Да и теплая она. Думаю, труп успел бы окоченеть за время, пока я спал.
Фу. О чем я думаю? Меня и так подташнивает, а я еще рассуждаю о мертвечине, которую срочно нужно с меня столкнуть, иначе мое онемевшее тело точно скоро окочурится.
Обхватываю девчонку за талию, аккуратно перекладываю с себя на кровать и лишь тогда догоняю, что нахожусь не в своей квартире.
Вновь падаю на подушку, прикрываю глаза, и в памяти всплывает бурная дорога из клуба к неизвестному адресу…
Я, блондин и три девчонки. Все с бутылками в руках, веселые и шумные. Мы входим в фойе какого-то отеля, минуем ресепшен и направляемся к лифту. Добираемся на нужный этаж, где друг открывает один из номеров. Он оказывается просторным люксом с несколькими спальнями. Девушки верещат от восхищения, рассматривают интерьер, блондин включает музыку, разливает алкоголь по бокалам, и шумный праздник продолжается вплоть до тех пор, пока мы не расходимся по комнатам. Блондин с такой же выбеленной блондинкой в одну, а я с двумя брюнетками – в другую.
Минуточку…
– Доброе утро, Остин. Ты проснулся?
Не успеваю до конца собрать весь пазл концовки ночи, как сонный голос касается моего правого уха, женская рука опускается на торс, а теплый импульс чужой похоти напрягает всю область пояса.
Поворачиваю голову в противоположную сторону от девчонки, которая продолжает лежать в полной отключке, и получаю зеленоглазое, растрепанное и полностью обнаженное подтверждение моему первому в жизни тройному рандеву.
Вот это я круто залечивал вчера раны! Да только я никого не удивлю, сказав, что даже с двумя женщинами в постели залечить ничего не вышло. Опустошить яйца – да. Но вытравить из груди всю боль, а из головы – все мысли о Ники – нисколько. Все сохранилось там же, где и было до того одного исцеляющего шота бурбона, который блондин уговорил меня выпить.
Правда, он не исцелил, а просто сработал как временное болеутоляющее, превратив меня в заведенного, неутомимого трахаря-тусовщика, коим я никогда не являлся. И за это незнакомцу нужно будет еще ответить. Как и на вопрос – откуда ему было известно мое имя и какого черта мне до сих пор неизвестно его?!
Глава 2
Остин
Залпом выпитая полулитровая бутылка минеральной воды и контрастный душ значительно улучшают мое похмельное состояние. Хотя на этот раз это даже нельзя назвать похмельем. Всего-то нещадно сушит, немного мутит и режет глаза от яркого дневного света, врывающегося в спальню из панорамных окон. И это странно. Ведь, если память меня не обманывает, я вчера литрами вливал в себя различный алкоголь, то повышая градус, то понижая его. После такой ударной дозы выпитого я как минимум должен был проснуться мордой на крышке унитаза или в полуживом состоянии где-то в закоулке, но никак не в относительно хорошем состоянии в постели с двумя симпатяшками, с которыми провел бурную ночку.
Настолько бурную, что у меня с непривычки ломит все мышцы от физической нагрузки, а девушки до сих пор не могут вылезти из кровати. Одна так и спит мертвым сном, не шевелясь, а вторая повторно отключилась после моего вежливого отказа от утреннего продолжения.
Эта зеленоглазка – та еще тигрица. Всю ночь постоянно перенимала на себя инициативу, а языком такое вытворяла, что можно было сойти с ума. Хотя, по сути, ночью я и сходил. А сейчас мой мозг вновь заработал в обыденном режиме, вернув все воспоминания, боль и требующие срочного истребления чувства к светловолосой девчонке.
К черту! Нужно прекращать думать о ней. Это бессмысленно. И чересчур больно. С Николиной все в полном порядке. Она жива, здорова, цветет и благоухает благодаря щедрости Харта, и мне больше не надо волноваться за нее. Теперь она – не моя забота.
Моя задача на данный момент наконец начать думать только о себе, о своем здоровье и карьере. Я теперь у себя в приоритете. Поэтому мне стоит понять, где именно я нахожусь, и свалить отсюда поскорее в свои апартаменты.
Осматриваюсь по сторонам в поисках одежды. Штаны нахожу на кресле, рубашку – на торшере, боксеры – под кроватью, а вот с носками проблема. Будто сквозь землю провалились. Ну и ладно. И без них обойдусь. Главное, не придется выходить голым на улицу – и уже хорошо.
Пока одеваюсь, на глаза попадаются женские трусики, туфли, сумочка с вываленными наружу девчачьими безделушками, буклет отеля, в котором я нахожусь, и пустая пачка от презервативов.
Откуда они у меня вообще появились – этот момент вспомнить не получается, но я рад, что предохранялся, а то неизвестно, какими плачевными последствиями меня наградила бы эта безумная ночь.
Проверяю наличие кошелька, ключей от квартиры и телефона в карманах штанов и приятно удивляюсь, что все лежит на месте. Ничего не потерял. И ничего не украдено. Это еще одно чудо, честное слово.
Тихо выбираюсь из спальни, оказываясь в еще более светлой и солнечной гостиной. Дьявол! Глаза молят о пощаде от такого яркого света. Хоть очки солнечные надевай.
Жмурюсь, напрягаю зрение и ловлю ступор от хаоса, устроенного нами в комнате.
Мы тут тусовались или дрались все дружненько?
По разгрому в номере так сразу и не понять. Тут не только повсюду разбросаны бутылки, бокалы, закуски и какие-то разноцветные веревки, но и кофейный стол с несколькими декоративными вазами вдребезги разбиты, пара стульев сломана и портьеры со всеми штангами сорваны со стен.
– Остин! А вот и ты, мой друг! Я все думал, когда же ты наконец проснешься? – с искренним радушием восклицает блондин, тихо подобравшийся ко мне сзади.
Я напрягаюсь от неожиданности. Оборачиваюсь и встречаюсь с его вечно улыбающейся физиономией.
На нем спортивные штаны и черная майка. Пепельные волосы влажные после душа, а лицо выглядит настолько свежо и бодро, будто он вчера не пил в том же количестве, что и я. Если не больше.
– Что, любуешься нашими стараниями? – усмехается он, указывая на бардак в комнате.
– Нам влепят жирный штраф за порчу гостиничного имущества, –констатирую я.
– Я все улажу.
– Мы уладим.
– Я улажу, – настаивает он. – Все расходы на мне.
– С чего вдруг? В веселье участвовали мы оба, так что и платить обоим.
– Я тебя сюда привел – мне и платить. Не парься. Любой штраф будет того стоить. Ночь и правда была крутой. Давно я так не веселился и много не ржал. Ты вчера был звездой вечера! Однозначно. Даже меня переплюнул, – он опускает ладонь на мое плечо.
Любит же он тактильный контакт. А вот меня он то и дело настораживает.
– Чем же? – сосредоточенно смотрю сначала на его перстень на пальце, а затем в ярко-голубые глаза.
– Ну… в отличие от тебя, мне не удалось затащить в туалет невесту, у которой через пару дней свадьба, и оттрахать ее там как дешевую шлюшку.
Эм… Что?
Что же получается? Незнакомка с сочным задом была той самой интересной красоткой, с которой ее будущему мужу очень повезло?
Да уж. Очень повезло. И врагу не пожелаешь.
– Ничего себе! Так ты что, даже не помнишь, кого там трахал?
Смех с ментальным ударом его веселья заставляет меня на секунду улыбнуться, на деле же мне ни капли не смешно.
– Я все помню, просто не разглядел ее лица в процессе. Вот и все.
– А разглядел бы, это что-то изменило бы? – довольно ухмыляется он, и так зная, что в моем вчерашнем состоянии меня не остановило бы не только существование жениха, а даже конец света.
Я ничего не отвечаю. Лишь веду плечом, стряхивая с себя его руку.
– О-о-о, смотрю, солнце взошло, и хмурый Остин вернулся. Вчера, друг, ты мне нравился гораздо больше, – беззаботно протягивает он.
– Так ты добавь мне опять что-то в утренний кофе, и будет тебе счастье. Если, конечно, я до этого не успею переломать тебе руки, – мрачным голосом цежу я, максимально выражая свое негодование по поводу выходки «дружка».
– Вообще-то я ожидал услышать другое «спасибо».
– Спасибо? Ты сейчас шутишь?
– Нисколько, – скрестив руки на груди, преспокойно выдает он.
– Я должен сказать тебе спасибо за то, что ты добавил мне неизвестно что, от чего я превратился в другого человека и толком не мог себя контролировать?
– Не так. Ты должен сказать мне спасибо за то, что я помог тебе отключиться ото всех проблем, что позволило тебе расслабиться, повеселиться и натрахаться вдоволь, наверстав все месяцы воздержания. Мы же вчера не натворили ничего ужасного. Просто отрывались на всю катушку, и тебе это понравилось, не отрицай. От девочек, которых мы подцепили, ты точно остался в восторге. И они от тебя тоже. Уверен, это было слышно всему отелю. Вы сотрясали стены до самого утра. И вдобавок ко всему сегодня тебя вряд ли мучает то жуткое похмелье, которого ты опасался, а все благодаря моим небольшим стараниям. Да, согласен, делать это у тебя за спиной было неправильно, но добровольно ты не согласился бы ничего от меня принимать и прокис бы весь вечер в одиночку, маринуясь в своих любовных страданиях. Так что… Я совершил нечто нехорошее исключительно в благих целях. У тебя нет поводов злиться на меня, а только понять и простить, – он складывает ладони вместе в молитвенном жесте и, скорчив невинное лицо, ждет от меня каких-то слов.
А мне нечего сказать.
Я и соглашаться не хочу с тем, что его самовольный поступок может быть так просто оправдан, но и начать отрицать сейчас, будто мне не понравилось целую ночь ни о чем не переживать и ничего не чувствовать, было бы очень глупо.
Конечно, мне понравилось. И очень. Мне кажется, я за всю жизнь так не расслаблялся. А в последнее время я и вовсе жил в сверхнапряженном режиме, который выдержал бы далеко не каждый: с утра до вечера проводил время на работе, где на мне лежит огромная ответственность, а все свободное время тратил на поиски Ники, изводя себя как морально, так и физически.
И, кстати, о физическом…
– Откуда ты знаешь о моем продолжительном воздержании? Я тебе этого точно не говорил, – подозрительно прищурившись, делаю шаг к нему.
– Не говорил.
Полное отсутствие волнения как в голосе, так и в эмоциональном фоне.
– И имя свое я тебе тоже не говорил.
– И его тоже.
Вновь полный штиль, что вводит меня в замешательство и ощутимо раздражает.
– Тогда откуда ты меня знаешь? И кто ты вообще такой? Какого черта подсел ко мне вчера в баре? И с чего вдруг относишься к первому попавшему парню так по-дружески? Тратишь на него свое «чудо лекарство»? Пускаешь в свой люксовый номер? И зачем ты его снял вообще? Ничего попроще не нашлось для тусовки? Или ты здесь живешь? – бросаю последнее предположение, еще раз осмотрев домашний образ блондина.
Откуда у него сменная одежда появилась?
– Да, я здесь живу, – все тем же спокойным тоном и с улыбкой на губах подтверждает он.
