– В смысле на работу?
– В прямом.
– Что за ночную работу поручает тебе Роберт и как она может быть связана с благотворительным фондом?
– О-о, в мои обязанности входит далеко не только фонд. Я делаю для него все и в любое время суток.
– И что подразумевает это «все»? – с подозрением требую уточнений, когда мы выходим из номера.
– Не волнуйся. Никого убивать не приходится.
– Ты хочешь сказать, что поедешь на свою «работу» в домашней одежде?
– Работать я буду в номере, так что могу себе позволить, – он беззаботно пожимает плечами.
Понятно. Настроение что-либо рассказывать у Криса явно испарилось. Я решаю больше не докапываться, даже несмотря на неугасающие в голове вопросы, от которых меня внезапно отвлекают две горничные.
Стоит им увидеть нас в коридоре, как они резко собираются, распрямляют плечи и одновременно робко опускают взгляд в пол.
– Добрый вечер, мистер Хоуп, – в унисон вежливо здороваются женщины. – Можем ли мы вам чем-нибудь быть полезны?
– Добрый, да, можете, – с улыбкой отвечает он. – Марта, будь добра прибраться в 121-м и позвать туда мастеров. А ты, Ли, иди на кухню и скажи поварам приготовить еды для девушек в этом номере. И когда они наконец проснутся, сообщи, что до завтра могут пользоваться любыми услугами отеля, – дружелюбным голосом приказывает Крис.
Получив одобрительные, покорные кивки работниц, продолжает движение к лифту.
– Что? – спрашивает, поймав на себе мой недоуменный взгляд. – Думаю, это меньшее, чем мы можем отблагодарить красавиц за столь бурную ночь.
– Я не об этом.
– А о чем?
– Сколько ты здесь живешь, раз знаешь персонал по именам?
– Я не знаю их имен, Остин. Я просто умею читать. У них же у всех есть бейджи.
– Почему тогда они смотрят на тебя как на создателя мира? Что эти две, что официант, который принес нам завтрак.
– Все просто. Потому что я им плачу, – выдает он, напоминая мне о щедрых чаевых, которые он вручил официанту.
Однако полный смысл его слов до меня доходит, когда мы входим в лифт, где на стене я обращаю внимание на постер с названием отеля.
– «Hope Hotel», – тихо шепчу я. – Так ты не просто гость здесь. Ты владелец этого отеля.
– Этого и еще более ста других по всему миру, – вложив руки в карманы обычных спортивных штанов, подтверждает молодой миллионер.
– Значит, ты поднялся на гостиничном бизнесе?
– Не только.
– Я так понимаю, подробностей не будет?
– В точку. Все, что тебя интересует обо мне, доступно в интернете. Незачем тратить время на эту тему.
Крис раздвигает губы в радушной улыбке и не снимает ее, пока мы едем в лифте и минуем парадное лобби, в котором солидные и дорого одетые жители отеля с недоумением смотрят на домашний образ Кристофера, а весь персонал на ресепшене разом превращается в образец лучших работников месяца.
На первых Крис не обращает никакого внимания, всем своим видом показывая, что ему абсолютно плевать, кто и что о нем думает. А со вторыми здоровается, перекидывается несколькими фразами и резко меняется в лице.
– Какого черта вы не сообщили мне об этом сразу же?!
Сильнейший импульс его злости бьет по мне, точно мощнейший хук. А по девушке за стойкой в той же мере бьет его тихий, стальной голос. Она вздрагивает и виновато отводит взгляд в сторону.
– Я собиралась… позвонить вам прямо сейчас, – она указывает на трубку в ее дрожащей руке. – А потом… потом увидела вас и решила сообщить лично. Ваша гостья покинула отель буквально минуту назад. Я уверена, она еще…
Крис даже не дослушивает испуганный лепет работницы, а срывается с места и бежит в сторону выхода, вылетая из помпезного, кричащего роскошью холла на улицу.
– Что случилось? – озадачиваюсь, настигнув его.
Но Крис молчит. Застывает на месте и впивается взглядом в девушку в паре десятков метров от нас, которая пытается поймать такси.
– Кто это? – смотрю то на каменное лицо Кристофера, то на причину его негодования.
А причина, между прочем, словно вылезла с рекламного билборда. Смуглая кожа, длинные карамельные волосы, высокая, изящная фигура облачена в короткое черное платье, соблазнительно оголяющее ее декольте и лопатки, а модельные стройные ноги девушки кажутся еще длиннее из-за высоких каблуков, на которых я вообще не представляю, как можно удерживать равновесие.
Да… девчонка выглядит роскошно и довольно откровенно, но меня смущает далеко не ее смелый образ, а то, что она оделась совсем не по погоде.
На улице дует прохладный ветер, температура достигает градусов пятнадцати, не больше, а девчонка вырядилась так, будто все тридцать.
– Кто она? Твоя сестра? Или девушка? – так и не услышав от Криса ни единого слова, бросаю логичные домыслы, что объяснили бы причину его резко вспыхнувшей злости.
Я бы однозначно отреагировал так же, будь на ее месте Николина, но Хоуп отклоняет мое предположение, наконец соизволяя мне ответить:
– Нет. Это мелкая идиотка точно мне не сестра и не девушка, – Крис едва шевелит губами от злости. – Она – моя чертова работа, которая никогда не может удержать свою задницу на одном месте.
– Работа? – недоумеваю.
– Да. Это приемная дочь Роберта, за которой он приказал мне приглядывать в Нью-Йорке, пока она проходит здесь курсы по живописи, а в свободное время пляшет на моих нервах, – чеканит блондин, наблюдая, как одно из такси останавливается возле девушки. – На этом все, Остин. Иди домой. Завтра встретимся.
Даже не бросив на меня короткого взгляда, он стремительной походкой направляется к девушке. Однако я не спешу никуда уходить. Почему-то так и остаюсь стоять на месте, с настороженностью и долей любопытства наблюдая за ними.
– Далеко собралась? – цедит Крис. Хватает ее за локоть за секунду до того, как она успевает открыть дверь машины, и резко разворачивает к себе лицом.
Сильно накрашенные глаза девушки расширяются, алые губы издают короткий вскрик. Но ее испуг быстро сходит на нет, проявляя высшую степень возмущения.
– Далеко! Так что руки от меня убери! – с вызовом смотрит на Криса.
– Даже не подумаю! Что ты сделала со своим лицом?!
– А что я сделала?
– Ты в зеркало смотрела? На кого ты похожа?
– Смотрела! На протяжении целых двух часов, между прочим, поэтому уверена, что выгляжу потрясающе!
Крис на несколько секунд замолкает. Потом усмехается. Совсем не по-доброму.
– Ты так постаралась для своего любимого брата?
– Нет!
– Ты опять собралась ехать к нему?
– Я же сказала, что нет!
– Не ври!
– Я не вру! Ты же сам пообещал мне, что поговоришь с ним, разве нет?
– Обещал.
– Ну вот. Зачем тогда мне опять пытаться это делать, нарываясь на проблемы с Робом? – недовольно фыркает девчонка.
– Тогда куда ты намылилась в таком виде? И как вообще выбралась из номера?
– Так я тебе все и сказала, – она вырывает локоть из его хватки и скрещивает руки на груди.
– Камилла!
– Что? Я еду веселиться, и ты меня не остановишь!
Не вижу лица блондина и с расстояния не чувствую четко его эмоций, но я уверен – они попеременно сменяются то удивлением, то гневом.
– Ты совсем обалдела?!
– Я?! Это ты обалдел! Сам куда-то испарился практически на сутки, а меня заставил сидеть в номере! Еще и в уик-энд! Я уже все высказала Роберту по этому поводу! Вы меня оба достали! Стережете меня как сокровище! Я не трехлетний ребенок, чтобы не позволять мне одной гулять по Нью-Йорку!
– Не трехлетний, но и несовершеннолетний, поэтому не можешь одна полуголая идти куда-то веселиться ночью!
– А кто сказал, что я буду одна? Ребята с курсов ждут меня в баре и даже нашли мне липовые документы. Так что прости. У меня нет больше времени перед тобой тут оправдываться. И так уже опаздываю!
Девушка резко оборачивается и поднимает руку вверх, надеясь поймать новое такси, но Крис ее останавливает. На этот раз более грубым способом: он хватает ее за корни волос и тянет обратно в отель. Девчонка коротко взвизгивает и, едва поспевая за ним, начинает скулить от боли.
– Ты точно тупая как пробка, если думаешь, что я тебя куда-то отпущу с твоими ребятами! Ты сейчас же возвращаешься в номер!
Эти гневные слова я слышу, когда нахожусь рядом с ними. Мне и трех секунд не потребовалось, чтобы ринуться навстречу им и окольцевать пальцами руку Криса.
– Отпусти! Ты делаешь ей больно! – требую я, преграждая Хоупу путь. Сверлю его серьезным взглядом, ощущая, как меня окатывает чужой злостью и… да ладно?.. похотью?
Ничего себе! Да он не только злится, но и пиздец как хочет эту «тупую малолетку». Настолько, что у меня мгновенно весь низ живота тяжелеет от его возбуждения.
– Ты какого черта еще здесь? Я сказал тебе идти домой, – суровый синий взгляд обжигает мне лицо.
– Я обязательно пойду, когда ты отпустишь ее и успокоишься.
– Не вмешивайся, Остин. Только не в это, – с проскальзывающей угрозой в голосе выдает Крис, но меня она не берет.
– Я и не собираюсь вмешиваться в твою работу няньки. Просто волосы ее отпусти и прекрати тащить как собаку. Нельзя так обращаться с женщинами.
– Она не женщина, а непослушный ребенок, который думает чем угодно, но только не мозгами.
– С этим утверждением я бы мог с тобой поспорить, – тактично напоминаю Крису, что чувствую каждую его эмоцию, которая далека от эмоций обычного опекуна к ребенку, как Нептун далек от Меркурия.
Блондин на миг поджимает губы, слегка прищуривается, а затем неохотно, но все-таки расслабляет руку, выпуская густые пряди из кулака.
Я одобрительно киваю и тоже освобождаю его запястье от своих пальцев.
– Уверен, ты сможешь спокойно убедить ее вернуться в отель. Не обязательно применять силу.
Крис усмехается.
– Ты ее не знаешь, Остин. Спокойно она не понимает.
– Ты даже не пытался.
– Поверь мне, пытался. И знаю наверняка, что это не работает. Сколько ни проси Камиллу слушаться, она все равно этого не делает. Потом творит дел, а мне отчитываться перед Робертом.
– Я все понимаю, но тем не менее это не повод тягать ее за…
И тут я перерываюсь, ощутив внезапное прикосновение теплой маленькой ладони к своей руке. Оно побуждает меня перевести взгляд с недовольного лица Криса на подозрительно притихшую девчонку.
Оказывается, она превратилась в само спокойствие и молчание вовсе не от грубости Кристофера, как я предполагал вначале, а от необъяснимого изумления, с каким она сканирует меня.
Любопытство и восторг покалывают мою кожу все то время, пока ее вишнево-карий взгляд прыгает по мне и изучает чуть ли не с восхищением, а ладони ощупывают, как никогда не виданную и самую интересную вещь на свете.
Такое странное поведение девушки, наверное, должно было польстить мне, однако единственное, что оно делает, – конкретно вводит меня в ступор. Я сам зависаю в удивлении и неподвижно наблюдаю, как Камилла сначала переплетает наши пальцы, тихо охает, будто видит нечто поразительное. Затем поднимается по предплечью выше, касается груди, проводя по ней несколько раз ладонью в разные стороны, словно я холст бумаги, на котором она смешивает краски. А в конце скользит пальцами по оголенной коже на шее, добирается до лица и вырисовывает на моих щеках какие-то узоры.
– Потрясающе, – едва слышно выдыхает девушка, попеременно переводя восторженный взгляд с моих глаз на губы и обратно.
Что сейчас вообще происходит – не имею и малейшего понятия. И, видимо, на моем лице отражаются все оттенки непонимания.
Опомнившись, Камилла быстро убирает свои руки от меня и виновато прикусывают губу.
– Ой! Прости… Я это… Не хотела тебя трогать… Ну, то есть хотела… Но не так… Прости… На меня бывает находит, – нервно лепечет она, смущаясь и переминаясь с ноги на ногу. Теперь даже в соблазнительном платье и с ярким макияжем девчонка не выглядит старше своего возраста.
– На тебя находит желание пощупать незнакомцев? – усмехнувшись, уточняю я.
– Нет. Не незнакомцев, а только таких необычных, как ты.
Ее заявление вынуждает меня нахмуриться и вопросительно посмотреть на Криса.
