– Вас не устраивает партия, Роман Тимофеевич? – решила продолжить веселье матушка Насти.
– Ну что вы, Елена Владимировна. Настя настоящий цветок, которому следует расти в оранжерее подле столь же прекрасных образчиков, а не рядом с чертополохом.
– Кхм. Прости, Рома, и в мыслях не держала тебя обидеть, – смутилась женщина пятидесяти трёх лет от роду.
– И ни в коей мере не обидели. Я просто принял правила игры и тоже шутил, – жизнерадостно заявил я.
Вот только мне не особо поверили, так как разговор сам собой свернулся, и наши соседи засобирались в путь…
– Тебя это действительно не задело? – спросила матушка, когда мы смотрели вслед выезжающей со двора карете Талызиных.
– Абсолютно, – со всей возможной искренностью ответил я.
При этом чесал тыльную сторону ладони, которую успел цапнуть овод. Знала бы она, какое это счастье – иметь возможность просто почесаться или поковырять в носу. На этом фоне какие-то некрасивые шрамы просто теряются. Ну и такой момент, что они свалились на меня как нельзя вовремя.
Вскоре на станцию прибыл местный лекарь. Дядька за шестьдесят в пенсне на мясистом носу. Взгляд строгий, но не хмурый, просто человек знает себе цену. К гадалке не ходить, что у него за плечами богатый армейский опыт. Бывалого вояку сразу распознаешь по манере держаться. Из этого уверенность так и сквозит. На пальце ранговый перстень с шестёркой, но я склоняюсь к тому, что он либо уже достиг седьмого, либо приближается к этому. А вот амулетных перстней нет за ненадобностью. Как я уже говорил, волхвы в костылях не нуждаются.
– Рану и лёгкой-то назвать нельзя. Всего-то порез, сударыня, – осмотрев её, деловито заключил лекарь.
– Ну, я не в походе, чтобы заниматься бранным лечением и множить шрамы. Они ведь только мужчинам к лицу, женщин совершенно не красят.
«Бранное лечение» по сути – это всего лишь первая помощь, на большее талантов простых одарённых не хватает. Но вот такие пустяковые раны залечить им, конечно же, под силу. Иное дело, что рубцы получатся знатные, не поможет и наложение самых аккуратных швов. В этом случае они получатся даже страшнее, так как нитки внесут свою лепту, сдерживая выпирающую плоть и нещадно уродуя её.
– Соглашусь, сударыня. Вашей сестре подобные украшения не нужны. Лично я признаю только очаровательные дырочки в ушках, дабы вдевать в них серьги.
– И здесь наше с вами мнение сходится, – улыбнулась матушка.
Она сидела в сорочке, ничуть не смущаясь моего присутствия. Лекарю и вовсе до этого не было дела. Ведя непринуждённую беседу, он оказывал ей помощь, изливая на рану поток Силы, заключённый в рунную цепочку. Или даже в несколько, потому что сращивал ткани поэтапно, и я бы сказал, работал филигранно. Не прошло и пары минут, как от глубокого пореза не осталось и следа.
– Отличная работа, Аристарх Дмитриевич. Сразу видно мастера своего дела.
– Право слово, рана пустяковая, а вернуть красоту столь эффектной даме мне за счастье.
– А что скажете насчёт шрамов моего сына? – надевая кофту, кивнула она в мою сторону.
– Весьма застарелые. Я даже не представляю всю глубину небрежения, при котором можно было довести до такого, – осуждающе покачал он головой.
– С этим можно что-то сделать? – спросила матушка.
– Полагаю, что смог бы управиться за пятнадцать сеансов. Но это не точно. Ведь мало убрать шрамы, нужно ещё и не навредить. Что толку от гладкой кожи, если мышцы лица потеряют подвижность и эластичность. Получится какая-то неживая маска.
– И сколько будет стоить такое лечение?
– До окончания курса сказать не могу, но каждый сеанс обойдётся в пятьдесят рублей.
– Простите, Аристарх Дмитриевич, я так понимаю, что рана совершенно застарелая, и когда браться за лечение, уже не имеет значения? – поинтересовался я.
– Совершенно верно, молодой человек. Время безнадёжно упущено, – развёл он руками.
Его заявление успокоило меня, так как устранять это уродство на своём лице я не собирался. Жить обычным отпрыском среднепоместного дворянина оно куда проще. Так что, дорогой товарисч, обойдусь я как-нибудь без пластики.
– А если этим шрамам меньше суток? – спросила мать, которая, похоже, твёрдо вознамерилась вернуть мне красоту.
– Этого не может быть, – безапелляционно заявил лекарь.
– И тем не менее.
– Но как такое возможно?
– Роман получил ранения во время стычки с разбойниками, а после убил их главаря, одарённого, его же «Упырём». Он сильно превосходил сына по рангу, и поток силы излечил раны вкривь и вкось.
– И насколько превосходил? – удивлённо воззрился на меня Аристарх Дмитриевич.
– Не важно, – отмахнулся я.
Понимаю стремление местных щеголять своими рангами, но я предпочитаю не раскрывать всех своих карт. Даже козырная шестёрка в рукаве будет покруче туза. Я бросил на матушку многозначительный взгляд, не одобряя её откровенность. Но она не обратила на это внимания. У неё свои резоны, и мои хотелки стоят на последнем месте.
Не имея возможности повлиять на неё так, чтобы не выйти за рамки приличий, я испросил разрешения и вышел из комнаты. Уж лучше займусь чем-нибудь полезным. Нам ведь тут торчать неизвестно сколько. И это всего лишь в дневном переходе от дома.
Из легкодоступного и, по словам моих инструкторов, весьма полезного, я решил заняться своим глазомером. Во всяком случае, из рассказов всё получается очень просто. Остаётся надеяться, что надо мной не шутили.
Попросил конюха оседлать парочку лошадей и, приплатив пятачок сыну смотрителя, который был на год старше меня, выехал вместе с ним по тракту, отдалившись примерно на пару километров. Дальше не получалось, так как станция терялась за складками местности. А мне для наблюдений нужна прямая видимость.
– Значит так, Прошка. Сидишь тут в седле и ждёшь, пока я дойду до ворот станции. После прискачешь вслед с обеими лошадьми. Понял?
– И ничего не делать? Просто сидеть в седле?
– Сидеть в седле и стоять на месте. Ни дальше не отъезжай, ни ближе не подъезжай и в стороны не шарахайся.
– Так лошадь на месте стоять не станет.
– Хм. Резонно. А мы тогда вот так.
Я спрыгнул из седла и, подойдя к небольшому деревцу, привязал к нему поводы обеих лошадей. Теперь они никуда не денутся, будут, конечно, переминаться, а это шаг, другой в ту или иную сторону, но и не более. Можно, конечно, взять за ориентир и дерево, но всадник для определения расстояния куда практичней. Тем более, если верить инструкции, я без труда запомню и разделю оба ориентира.
Решив этот вопрос, отсчитал десять шагов и обернулся, впечатывая себе в мозг увиденную картину. Ещё десяток шагов и снова обернуться. Муторно, не без того, хотя бы двадцать пять было бы проще, но для местного огнестрела такие разрывы слишком велики.
Ну что сказать, меня не обманули. Оно и впрямь запоминалось легко. Иное дело, что пользовался я этим инструментом пока неуверенно, но тут нужна практика. Причём не такая уж и долгая, ибо абсолютная память рулит.
Когда я дошёл до станции, матушка встретила меня, стоя на крыльце главного здания. Осуждающе покачала головой и поманила к себе.
– Ты чем занимаешься?
– Глазомер развиваю, – правду ответил я.
– А как по мне, так от безделья маешься. А меж тем дело к полудню и пора медитировать. Мало ли что тебе удача улыбнулась, и ты разом взял второй ранг. Дар нужно развивать ежедневно. Несмотря на свалившееся везение. Пошли в комнату, – решительно произнесла она.
Вообще-то, её правда. Просто я из мира, где магия это всего лишь сказка, вот и делаю ставку в первую очередь на огнестрел. Но здесь дар и владение Силой – реальность. А потому глупость вселенская влезать со своим уставом в чужой монастырь. Хотя порой и не помешает внести кое-какие дополнения, не ломая устоев. Потихоньку, исподволь, тихой сапой. Так, чтобы в итоге чувствовать себя комфортно. Ведь местные не отринули обычное оружие, вон и до пороха дошли. Правда, по уровню как-то не дотягивают до привычной мне середины девятнадцатого века.
Глава 5
Дознание
Ну что сказать о медитации? Для начала никаких поз лотоса и открытия чакр. Достаточно просто устроиться с удобством, подойдёт даже стул, а можно лечь в постель или на травке. После чего заглянуть в себя и сосредоточить своё внимание на вместилище. Я уже проделывал это вчера после того, как пришёл в себя, так что никаких сложностей.
Затем нужно просто тянуть в себя Силу по всем имеющимся каналам. Чем выше их пропускная способность, тем интенсивней поток воздействует на вместилище, растягивая его. Это если не усложнять и говорить доступным языком. Так-то у учёных целая теория по этому поводу расписана, но я ведь не собираюсь заниматься научными изысканиями.
Так вот со вчерашнего дня мои возможности увеличились вдвое. Если с прежними каналами я мог достигнуть третьего ранга примерно за тридцать месяцев, то теперь уложусь где-то в пятнадцать, в то время как среднестатистическому одарённому потребуется два года. Весьма неплохой результат…
При медитации главное – не увлекаться. Потому что кажущееся скучным занятие затягивает из-за всё больше нарастающей эйфории. Если переборщить, то можно и за край уйти в буквальном смысле этого слова, раствориться в Силе. Известно множество случаев, когда человек терял душу, превращаясь в овощ. Или же, если рассуждать известными мне категориями, матрица сознания теряет связь с телом, растворяясь в едином информационном поле Земли.
Кто знает, может, именно так и получаются те самые попаданцы, о которых любили читать молодые оболтусы в нашем взводе. А в том, что это не совсем фантастика, я теперь уже не сомневаюсь. Ну или это очень качественный глюк.
Чтобы избежать фатального исхода, одарённого нужно выдёргивать из транса. Поэтому он либо медитирует под присмотром, и его приводят в себя. Либо делает это самостоятельно с помощью несложного механизма, похожего на наручные часы, хотя таковых тут пока и не существует. Завода хватает как раз на час, после чего игла срывается с шептала и колет в запястье, а боль развеивает морок.
Вот как сейчас. Я снял с запястья левой руки кожаный ремешок с «будильником» и потёр пальцем небольшой порез. Тот уже начал затягиваться под воздействием потока Силы, тут не нужно даже задействовать «Бранное лечение», которое мне, к слову, и неизвестно. Моих возможностей пока хватает лишь на остановку незначительного кровотечения, в частности вот такого.
Рядом открыла глаза матушка, которая так же медитировала вместе со мной, устроившись в своей постели. В такой момент одарённый беззащитен, но именно по этой причине мы заперлись изнутри на засов. Она достаточно опытна, чтобы среагировать даже на незначительные внешние раздражители. Не мгновенно, разумеется, но дверь поможет выиграть нужное время.
– Матушка, а тебе доводилось убивать одарённых выше рангом? – спросил я.
– И не единожды, – кивнув, подтвердила она.
– И ты всё ещё шестого ранга?
– Ну, так уж выходило, что эти убийства компенсировали мне потерю из-за пропущенных медитаций. В жизни и особенно на службе хватает забот, когда попросту не до саморазвития. Вот и выходит, что, несмотря ни на что, я всего лишь там, где была бы, если бы регулярно занималась ростом вместилища.
– А каналы силового каркаса у тебя выросли?
– Разумеется. Соразмерно вместилищу.
– То есть если вместилище растёт на пятую часть, настолько же увеличивается и пропускная способность каналов?
– Нет. Вместилище вырастает на пятую часть, но каналы при этом расширяются лишь кратковременно, после чего принимают соразмерную пропускную способность. В моём случае это стандартная единица. Иными словами, вместилище заполняется за двенадцать часов, и каналы обеспечивают именно такой приток, хотя объём моего запаса уже под сто семьдесят единиц. Но к чему твои вопросы?
– Хм-м… – задумчиво выдал я.
– Уж мне-то ты можешь сказать, я приму всё. – В голосе матери мне почудилась тревога.
Понять её несложно. В мире пока ещё нет засвидетельствованного случая, подобного моему. Более того, считается, что после такого одарённый не выживет, хотя и не исключается, что теоретически он может вырасти вдвое. Но это лишь голая теория.
– У меня не только вдвое выросло вместилище, но, если я ничего не напутал, выросла и пропускная способность каналов. По моим прикидкам, она сейчас составляет одну целую и шесть десятых.
Понятно, что эти цифры условные, призванные лишь упростить использование Силы. На деле местным до сбора точных данных, как и полноценного осознания природы Силы ещё очень и очень далеко. Но чем-то ведь пользоваться надо. Потому и используют пока такую упрощённую методу.
– Вот значит как. А ты способен заполнить каналы настолько, чтобы активировать рунную цепочку, скажем, третьего ранга?
– Я пока и второго-то не пробовал.
– Со вторым как раз никаких проблем, – кивнув, заметила она.
Сняла один из своих перстней с плетением «Каменный кулак» и протянула мне. Это у неё на всякий случай, мало ли какого мужика придётся вразумить. Активирует перстень шестого ранга, так голова взорвётся от удара, как переспелый арбуз. Даром, что ли, плахи на воротах собиралась разбить. А вот так для женской руки получится весьма увесисто и не смертельно.
Я надел перстень и сразу же ощутил отклик рунной цепочки. Направил в неё Силу, как это делал с телесными рунами, и печатка тут же налилась голубоватым свечением, а на руку словно надели энергетическую пятипалую перчатку. Матушка указала мне на бревенчатую стену, мол, жарь. Ну я и вжарил. Получилось довольно громко, в дереве остались вмятины от моих костяшек, но я никакой боли не почувствовал, так, будто вполсилы ударил по боксёрской груше.
– Ну что же, со вторым рангом полный порядок. Дома имеются мои старые амулеты третьего ранга, Игорю они пока великоваты. Вот вернёмся и обязательно попробуем. Но ты вот что. Сказал мне об увеличившихся каналах, и на этом всё. Больше ни единой живой душе. Пусть все знают, что ты получил просто выросшее вместилище. Увы, я сразу не сообразила, что лучше не распространяться о твоём использовании «Упыря» четвёртого ранга. Но тут уж ничего не поделаешь. Опять же, надо же было как-то объяснить твои шрамы. А вот о каналах лучше помолчим. Это будет твоим козырем в рукаве.
– И даже отцу не говорить?
– И даже ему. Он слишком вас любит и не в состоянии сдержаться от бахвальства. Если будет молчать трезвым, то в подпитии непременно не удержится, – тепло улыбнувшись, покачала она головой.
– Я понял, матушка, – невольно улыбнулся и я.
Мой старший брат был точно таким же. Если только узнавал новость о ком-либо из близких, то его тут же начинало распирать от гордости, и он едва сдерживался. Несмотря на неоднократно высказываемые ему претензии, хватало его ненадолго. И вскоре он начинал хвастать своими близкими, выставляя их в лучшем свете, не забывая при этом и слегка приукрасить. Причём пить ему для этого было не обязательно. Обижаться на него просто невозможно, проще ничего ему не говорить. Правда, когда новость распространялась, обижался уже он.
– Вот и славно, Ромашка. Но твоим даром нужно непременно заняться вплотную. Кто знает, какие ещё сюрпризы в нём кроются. Жаль, у меня нет с собой учебника по силовому каркасу, взглянули бы на структуру активации того же «Могущества» третьего ранга. Увы, но по памяти я сейчас уже и не вспомню. Ладно, пойдём лучше поедим.
После обеда матушка отправилась на боковую. Кто сказал, что сиеста распространена только на юге? Как бы не так, мы – северные варвары тоже её очень даже уважаем. Во всяком случае, благородное сословие уж точно. Иное дело, что мне не нравится попусту терять время, о чём я и заявил матушке.
– Сильно же тебе прилетело. Прежде ты никогда не отказывался от послеобеденного сна, – покачав головой, заметила она.
– И всё же хочу попробовать свои новые возможности.
– Смотри не переусердствуй и не натвори каких бед. А так-то дело твоё, – пожала она плечами.
Я вышел из комнаты, прихватив с собой четыре трофейных ножа. Пятый с рунами «Упыря» матушка мне брать запретила, не иначе как опасается какой глупости с моей стороны. Хотя с чего бы. Полагаю, что со временем переживания притупятся и её попустит.
Выйдя на задний двор, присмотрел лежащую на боку старую и полуразвалившуюся телегу. Ремонтировать такую – проще построить новую, вот рачительный станционный смотритель и прибрал её до поры в сторону, чтобы потом вдумчиво разобрать. Металл сам по себе в этом мире пока ещё достаточно дорог, а тут готовые изделия. Это у нас привыкли выбрасывать кривые гвозди и покупать новые, здесь их выпрямляют и используют не по разу и не по два.
Я активировал известное мне плетение «Могущество» первого ранга. Для этого необходимо было пустить Силу в конкретной последовательности и по определённым каналам. При этом подавляющее их большинство осталось незадействованными. Хотя это и называется рунным плетением, ни о каких рунах тут нет и речи. Впрочем, без разницы, главное, что это работает.
Отчего-то подумалось, что если у меня теперь каналы крупнее и могут вобрать в себя больше Силы, то и я сам стану сильнее. И опять ошибся. Расход энергии увеличился кратно, а вот в самой силе прибавить ничуть не получилось. И что самое поганое, не вернуться к прежней конфигурации с более экономными энергозатратами. Наверняка с этим что-то можно сделать, но я пока не знаю как.
Не имея возможности повлиять на это, я решил оставить вопрос на потом, а пока просто поставил телегу на попа. Получилось не так легко, как я надеялся. Что в общем-то и неудивительно, ведь я в теле подростка, пусть он и в хорошей физической форме, да ещё и рунное плетение слишком слабое. Но как-бы то ни было, всё же управился.
Оборудовав себе мишень, вооружился ножами и начал их метать, отойдя от телеги на семь шагов. Поначалу получалось не очень. В прошлом я этим не заморачивался, потому что если дошло до ножа, то это твой последний шанс. А тут уж нужно быть дураком, чтобы лишать себя оружия. Метательные же ножи я по петлям не рассовывал. Зачем? Лучше вместо одного ножа я возьму лишних четыре-пять патронов двенадцатого калибра.
Однако пилигримы заверили меня, что абсолютная память расширяет горизонты, и я непременно оценю возможность иметь при себе пару-тройку подобных аргументов. Пока всё, о чём они говорили, сбывалось, и я не вижу причин отмахиваться от доброго совета. Но для начала не мешало бы научиться метать эти самые ножи.
Ну что сказать. Конюх и сынок смотрителя Прошка поначалу потешались надо мной, стараясь при этом не попадаться на глаза. Что ни говори, а насмехаться над дворянином может выйти себе дороже. Но с каждым броском у меня получалось всё лучше и лучше. Абсолютная память и впрямь рулит, вот только нужно научиться грамотно ею пользоваться.
Впрочем, навыки эти у меня нарабатывались достаточно быстро. Положение руки, правильный хват, сила броска для того или иного вида клинка. Всё это намертво впечатывалось в мою память. Ошибки я также запоминал, но у меня получилось достаточно легко отправить их в самые отдалённые уголки памяти, ну или в небытие. Забыть я ничего не могу, но ведь никто не мешает не использовать шлак.
Не прошло и четверти часа, как все ножи уже находили свою цель, уходя глубоко в старые деревянные плахи телеги. Сочтя, что результат достигнут, я отступил на три шага. И снова начались неудачи. Три броска не получились, зато четвёртый нож глубоко засел в древесине. Правда, чуть ниже точки прицеливания. Каких-то десять минут, и можно вновь увеличивать дистанцию.
Благодаря рунным цепочкам «Могущество», «Терпение», «Изворотливость» и «Ловкость» я не ощущал ни усталости, ни дискомфорта и метал ножи как заведённый. Прежний Роман не мог себе этого позволить, так как его вместилище не было способно вобрать в себя достаточное количество Силы. А расход на поддержание плетений не давал возможности одновременно использовать хотя бы два. Реципиент быстро уходил в минус, вот и всё.
Однако в моём случае получалось иначе. Высокоранговые плетения мне, может, и неизвестны, зато Силы во мне с избытком. А потому я уподобился роботу. Отработал броски на одной дистанции, закрепил навык и сменил позицию. За час успел отойти от мишени на расстояние в двенадцать шагов. Не сказать, что при этом броски у меня получались столь же мощными, но в цель ножи летели и в доски телеги втыкались. Полагаю, что когда изучу плетения второго или, чем чёрт не шутит, третьего ранга, то смогу совершать и смертоносные броски.
