– Хм… Сейчас это больше похоже на фею-крёстную.
Меня разобрало от смеха.
Хмурые брови Бориса, изо всех сил пытающегося удержать улыбку, не помогли сохранить серьёзность его брутального образа.
– Ладно. Смейся. Тебе идёт.
Боря открыл для меня дверь, и я пропала… пропала в бесконечном количестве примерок.
Сестра Бориса, Алла, сначала с подозрением отнеслась к нашему с ней знакомству. Спрашивала Бориса, как поживает его «очаровательная Наташа», видимо жена. Здоровьем дочки поинтересовалась.
Боря быстро просёк: что и к чему. Без словоблудия пояснил Алле, что я – просто человек, которому нельзя не помочь. Вдаваться в подробности, спасибо ему, не стал, однако стильная женщина больше нос не кривила.
Принесла в примерочную больше десятка сарафанов, и понеслось!
Жуткое слово «шопинг» никакого удовольствия раньше мне не доставляло, но сегодня… Сегодня мне всё нравилось.
Каждое переодевание – как обновление души. Каждый поворот перед зеркалом – перерождение.
У адвоката долго не задержались. К нашему приезду Дмитрий Анатольевич все бумаги подготовил. А ипотеку мы погасили с Борей по дороге, заехав в банк.
Мне дали время всё тщательно изучить, поэтому я не боялась, оставляя подпись внизу каждой страницы.
«Не нужна мне та проклятая квартира! Любое воспоминание в неё – боль. Хочу просто перешагнуть эту черту и оставить позади прошлое, как страшный сон! За четыре миллиона, конечно, сейчас ничего толкового не купить, такую же однушку, причём «поюзанную», как говорит современная молодёжь, но куда деваться? Мне и так на Бориса молиться надо! Мой брутальный фей… Откуда он только взялся?!»
Переводил крупную сумму Молотов Борис Иванович на счёт Тарасовой. Я предварительно предупредила подругу. Таня меня сначала благословила на месть, когда услышала вкратце, что я за эту ночь пережила, а уж потом открыла новый счёт через приложение Сбера. Развод разводом, но если мерзкий муженёк подаст в суд на меня, то денег ему точно не увидеть!
– Не бойся, – Борис подмигнул, помогая мне с багажом в аэропорту. – Никакого суда не будет. Отдыхай с чистым сердцем. Когда вернёшься, никто тебя не побеспокоит! Симку новую вставила?
– Ага.
– Вот и отлично. Кайфуй. Белому песку от меня привет.
Отсалютовав Боре, я с улыбкой покатила свою поклажу к улыбчивой стюардессе, застывшей у пункта досмотра.
Когда разместилась у окна в бизнес-классе, широкая улыбка озарила моё лицо.
В груди немного болело, но я закупилась «Валидолом», поэтому уже через десять минут активного сосания вырубилась, несмотря на дискомфорт. И это не странно, учитывая дикую ночь.
Снилась дикая чушь. Вспышки света, тоненький плач какой-то незнакомой мне девушки. Она гладила свои золотые длиннющие волосы, к цвету которых так стремился мой парикмахер, а потом к девчушке подошла пепельная блондинка и остригла девчушку почти под самые корни.
Как она плакала!
А потом эту миленькую малышку схватил в подворотне здоровый бугай.
Я кричала, пыталась предупредить, но в этом странном сне такие бонусы оказались мне не доступны. Было позволено лишь наблюдать. И главное – никак не получалось проснуться, чтобы прекратить этот затянувшийся триллер!
А потом вообще случилось невероятное!
Я услышала мысли девушки! Её страх стал моим страхом.
Сердце кровью обливалось, когда слушала её стенания, непонятным образом попавшим в моё подсознание.
У неё остался маленький брат. Дин. А девушку звали Надин. Они недавно похоронили своего отца – единственного взрослого родственника. Осталась только молодая и весьма меркантильная мачеха, которую девушка подозревала в причастности к смерти своего «любимого папеньки».
Эта Надин просила своего Бога, чтобы Он не оставил хотя бы мальчика. Спасти себя из лап жуткого убийцы девушка уже не чаяла.
Задыхаясь в тёмном переулке от удушающего давления пальцев маньяка, Надин, хрипя, мысленно кричала:
«Пожалуйста, Всеединый! Я не могу подвести своего брата! Он слишком маленький, чтобы в одиночку противостоять человеческой несправедливости! Помоги! Услышь мою последнюю просьбу…»
Она умирала на моих глазах, а я ничем не могла ей помочь!
«Но я очень хочу! Хочу!!! Вот, кто по-настоящему нуждается в помощи, а не мои нахлебники!»
Девушка открыла глаза в последний раз и посмотрела точно на меня, где я парила, словно крохотное облачко.
И я закричала:
– Я тебя слышу! Я помогу…
Меня тут же швырнуло куда-то назад.
– Девушка, вы меня слышите?! – раздавались настойчивые крики, словно сквозь вату.
– Господи! Только сердечного приступа не рейсе нам не хватало! Да ещё и в бизнес-классе.
– Ольга, заткнись! Лучше найди врача. Может, среди пассажиров кто есть? Блин… Такая молоденькая…
Опять рывок. Но только вперёд.
Я снова видела морской городок, тело растрёпанной девушки в переулке и рассвет.
Он медленно поднимался над потрясающе бирюзовым морем, будто приветствуя меня.
Глава 5. Оу!
Не успела я и глазом моргнуть, как меня дёрнуло в сторону тела.
Я охнула и… открыла глаза.
Картинка из сказочной тут же стала реалистичной. Мне пришлось принять простую истину: это не сон.
Та паника в голосе женщин, боль в груди, мучавшая меня последние сутки, и странное преображение в облачко…
«Кажется, я умерла! Но это самый странный загробный мир, о которых я столько прочитала!»
Я резко села и огляделась.
Посмотрела на свои руки… Хотя это не совсем верно, потому что эти аристократичные пальчики с аккуратными ноготками без гель-лака совершенно точно не были моими. Нет, у меня пальцы тоже аккуратные и тонкие, но уж точно отличаются от руки восемнадцатилетней девчушки.
«Всё-таки не во всех бульварных романах блажь. Я – попала. То есть «попаданка». Вот это дааааа!»
Пока я не знала, как реагировать на собственную смерть, да и происходящее в целом.
Внутри меня образовался айсберг размером с Евразию.
Пока получалось только заторможено моргать и осторожно щупать горло. Оно дико болело от того, что Надин совсем недавно душил какой-то маньяк.
«Маньяк! Надо быстро убираться отсюда!» – мысль была хорошей, а самое главное правильной, но только вот куда убираться?!
Сведения о жизни девушки, в тело которой я влетела, были размыты, как воспоминания о хорошей, но давно прочитанной книге. Я знала её имя, имена её братика, моложавой мачехи и нахрапистого родственника этой стервы. Имена, но не внешние данные, что весьма и весьма опасно!
Так же у меня не было точных координат её пристанища, которое отобрала подлая гадина Сибил, оставив Надин на обочине этой жизни.
Сразу вспомнилась почему-то моя мама. И Марина.
«Я умерла… Они хоть всплакнут обо мне? Вряд ли. Меня не надо два раза тыкать в дерьмо. С одного тычка поняла, что во мне любили мои дорогие родственницы-пиявки. Деньги и возможность не работать. И Тёма туда же. Надеюсь, Борис доведёт дело до конца со своей «наукой». И хорошо, что деньги за квартиру я перевела Танюшке. Она – единственная, кто заслуживал быть в моём сердце!»
Поднявшись, побрела вперёд, в сторону рассвета.
Из глаз ручьём бежали слёзы. Я оплакивала себя и свою жизнь, которая так нечестно быстро оборвалась.
Так же мне было дико жалко молоденькую Надин. Тут вообще вселенская несправедливость!
«Восемнадцать лет малышке исполнилось! Она даже ещё расцвести не успела – и такая ужасная смерть!»
Глубоко вздохнув, я остановилась, выйдя на небольшую площадку, где люди в необычных одеждах расставляли товары на ярких прилавках. Рыбацкий квартал открывал рабочий день.
«Теперь я – это она. Кому скажи – не поверят! А ведь ещё не понятно: можно ли вообще в таком признаваться?! Так, Надюша! Надо брать себя в руки и для начала осмотреться… Разводить нюни больше нельзя. И так последние сутки столько «выпало» осадков, что впору дождливому Лондону конкуренцию составить! Я пришла сюда на зов. С диким желанием помочь… И я помогу! Помогу мальчику. Только бы его найти, ведь я совсем не знаю, как он…»
– Надин! – разорвал тишину громкий всхлип.
Я вздрогнула, поворачивая голову на звук.
Удивлённо моргнула, но успела раскрыть объятья, прежде чем в меня врезался маленький ураган – такой же светловолосый, как Надин, мальчик.
– Дин…
– Где же ты была, Нади? Я так испугался, когда ты не пришла рассказать мне сказку! Я искал тебя… Хотел зайти в твою комнату, но лорд Алекс не пустил меня – сам пошёл. А потом выскочил, злой, как наш Гром… Шипел что-то на драконьем. Я не понял.
Обнимая паренька у ворот огромного шикарного особняка, я хмурилась, размышляя:
«Нельзя, чтобы мальчик узнал о том, что его сестра умерла, как бы это жестоко не звучало. Никто не должен узнать!» – пощупав карманы, с сожалением поняла, что деньги за волосы Надин бандит украл.
«Она, то есть теперь я, оказалась в начальной точке. У меня нет ни денег, ни идей для их реализации… И кажется, времени тоже нет!»
Я поджала губы, оценивая грозный вид молодой брюнетки, спускающейся по ступеням особняка.
Рыдающая служанка спешила за ней, таща небольшой саквояж.
«Наверняка, это няня Тиона».
– НАДИН! – рыкнула брюнетка, тыкнув в меня пальцем. – Где ты шлялась?!
«Где-то я это уже слышала», – меня разобрало от смеха, но я сумела удержать серьёзное, невозмутимое лицо.
– Дин, ступай к нянюшке Тионе. Встретимся вечерком у задней двери. Только «ц»! Это секрет. Никому ни слова, – прошептала едва слышно, быстро намётывая план действий. – Быстренько лети на завтрак.
– НАДИН!!! Я с кем разговариваю?! И что за платок на твоей голове? Смотрится мерзко, впрочем… ТЫ! – Сибил резко поменяла объект для своего раздражения. Она злобно прищурилась, хватая Дина за плечо рубашки. – Сказала же переодеться! Хватит ходить «принцем»! С этого дня, пока тебя не заберёт комендант из учебки, ты будешь отрабатывать свою еду и койку-место наравне с поварятами. Топай живо на кухню, пока я добрая! Понял меня?
Дин испуганно покосился на меня.
Какого же труда стоило спокойно кивнуть! Одно небо знает!
Но это было в характере милой и покорной Надин, поэтому я обуздала свою ярость и сделала то, чего от меня ожидали. Однако, это только пока… Пока я не заберу мальчика! Пусть никого не обманывает мой тихий уход из собственной квартиры. Я ни разу не покорная! Особенно, когда на моих глазах обижают ребёнка!!!
Дикое желание вцепиться этой мерзавке в её гладкие патлы бурлило в крови так ярко, что меня даже потряхивать начало. Но я говорила себе: «Нельзя! Пока не оформлю опеку над Дином – никакой агрессии! Нельзя допустить, чтобы эта стерва придумала ещё что-то столь же подлое!»
Едва Дин скрылся в доме, как вдовушка повернулась опять ко мне.
– А теперь с тобой, – Сибил скривилась, пнув саквояж. Я так понимаю, там была наименьшая часть вещей Надин. – Утро наступило. Я обещала тебе кров до утра. Лимит моей доброты исчерпан.
Лихорадочно думая, как бы попасть в комнату Надин, я опустилась на корточки и раскрыла чемодан.
– Что?! Ты собираешься рыться в своих вещах прямо на улице, как дешёвая торговка? Так и знала, что аристократической крови в тебе…
– Здесь нет моего дневника. Где он? И вообще… почему вещей так мало?
– Пф! Хватит и столько! Главное – шкатулка твоей матери, оставленная тебе по завещанию!
– Я сама буду решать, что главное, а что нет, – всё-таки не выдержала, выпрямляясь. – А дневник верните! Не вынуждайте меня идти к писакам и давать неприятное интервью, порочащее светлый лик молодой вдовы бывшего губернатора, которой вас все ошибочно считают.
– Ты… Ах ты… – Сибил опешила, отступая на два шага.
– Вот и правильно! С дороги! Я только заберу своё! Чужого мне, в отличие от некоторых, не надо!
– Мисси! Как же так… – всхлипывая, спешила за мной пожилая нянюшка. – Этот платок… Что с вашими волосами?
Мне рассусоливать было некогда, поэтому просто махнула.
Я о дневнике придумала. Его легко могло не быть. И счёт шёл на минуты, если не секунды.
Для чего я всё это придумала?
