Пришло уже понимание, что я им нужен не меньше, чем они мне, и внутри начало появляться ощущение, что всё, что происходит в моей жизни – не случайно.
* * *
После работы я встретился со своей девушкой Машей. Она жила в том же доме, где находилась юридическая фирма, и была первой красоткой на районе. Маша была похожа на одну голливудскую актрису – большие зелёные глаза, чувственные пухлые губы, мягкие черты лица, каштановые волосы и красивая фигура. Я хотел порадовать её новостями о перспективах и что, наконец, смогу заработать достаточно денег.
Для неё это было очень важно – она любила красивую жизнь и вообще была не по годам взрослой, избалованной множеством поклонников. Мы встречались уже несколько лет и планировали семью. Когда она приходила ко мне в юридическую фирму, адвокаты завистливо поглядывали на точёную фигурку и яркую улыбку. Она явно наслаждалась мужским вниманием.
Но с серьёзными разговорами она меня опередила.
– Подожди, – не дала она мне заговорить, – мне надо тебе сказать что-то важное – я ухожу от тебя. Прости, но я хочу жить ярко, гореть, а с тобой я тлею. У тебя работа и учёба с утра до вечера, да твой спорт, мы никуда толком не ходим. Я хочу жить красиво, пока ты там строил карьеру, у меня появился другой, прости.
– И кто он? – растерянно спросил я.
– Он модный танцор, танцует в крутых клубах, – она добила меня, – ты его не знаешь. И прошу тебя, не устраивай сцен. Я уже всё решила.
– Ты променяла меня на танцора? – криво улыбаясь, спросил я.
Маша молча сняла с пальца золотое кольцо, которое я подарил ей на помолвку, и протянула его мне. Я взял кольцо и просто смотрел, как она уходит. Я понимал, что навсегда. Размахнулся и бросил кольцо в сторону ближайшего перелеска. Золото в последний раз блеснуло и исчезло в тени деревьев. Так исчезают наши детские мечты и иллюзии.
Это был сильный удар. Первая настоящая любовь разбилась о реальность – я был не модным, не крутым и денег особо не было. Мы были с ней очень разными – она любила клубы и дискотеки, выпивку и безудержное веселье, бездельничать и жить в своих мечтах.
Для неё я был слишком сосредоточенным и серьёзным, все мои планы были видны на много лет вперёд. Семья, дети, карьера – в её восемнадцать лет это все выглядело до безумия скучно и серо. Я пытался, как мог, цветами, заботой и прогулками по парку компенсировать отсутствие денег и развлечений, но красивой девочке этого было мало.
Это было хорошим уроком – вся моя «правильность», перспективы и романтизм оказались никому не нужны, когда вокруг зарождался мир больших денег и развлечений – общество потребления во всей своей красе. Очевидно, чтобы быть в нём успешным, надо было играть по его правилам. Это ещё больше утвердило меня в желании покинуть Петергоф и никогда больше сюда не возвращаться.
Глава 4. «Петромол»
К власти пришёл Путин, вся история с его назначением была какой-то странной – Ельцин добровольно покинул пост Президента, хотя до него власть просто так ещё никто не отдавал. Вроде олигархи поддержали Путина, а в то время все знали, что в России без них ничего не решается.
И сам Путин был полной противоположностью Ельцину – спортивный, мало и спокойно говорил, много делал. Очередной развод для народа? Если его привели к власти те же олигархи из окружения Ельцина, значит, он будет делать всё то же самое и уничтожать страну. Никто не позволит ему проводить свою политику.
В сентябре 1999 года произошли взрывы в жилых домах в Москве – война из далёкой Чечни пришла в наш дом. Террористы достигли своей цели, им удалось породить ощущение тревоги и опасности у всей страны. И последующие теракты лишь усилили это ощущение.
На фоне всех этих событий Путин начал новую военную операцию в Чечне, причём делал это не как в первую кампанию, а жёстко и грамотно. Похоже, что делал не для вида, а с расчётом на результат. Даже мне с моим скудным жизненным опытом было понятно, что если не наведём порядок в Чечне, то России конец – следом отделятся остальные регионы. И то, что президент стал наводить порядок, давало робкую надежду на позитивные изменения.
На тот момент я ещё не был участником политических процессов и мог лишь внимательно наблюдать со стороны и пытаться понять эти скрытые течения. В Питере начали серьёзно бороться с бандитами, РУБОП проводил жёсткие задержания и посадки. Знакомые бандиты начали резко «перекрашиваться» в бизнесменов, понимая, что эпоха беспредела осталась в прошлом. Мир менялся, и мы менялись вместе с ним. Власть начала наводить порядок, Империя начала свой путь к возрождению.
* * *
Главный офис «Петромола» располагался на территории бывшего АТП на юге города и занимал больше половины его площади. По местным меркам это было очень крупное предприятие. А мне тогда казалось просто огромным. Мы с Василием прошли через современно обставленный офис в кабинет директора.
– Эдуард Евгеньевич, – представил его Вася.
– Игорь, – в ответ представился я.
Эдуард смотрел с интересом. Он явно ожидал увидеть кого-то постарше и посерьёзнее. Вася тут же стал нахваливать молодого специалиста – типа всё знает, все умеет, хоть и молодой. В итоге решили попробовать и выделили мне рабочее место и компьютер – работа закипела. Бизнес-планы, кредиты летели один за другим, залоги, осмотры, я организовывал всё. Через полгода я полностью ушёл из юридической фирмы и обосновался в «Петромоле». Совмещал должности юриста и кредитного специалиста. Зарабатывал я в несколько раз больше, чем у Олега Васильевича.
Через полгода взял себе модный спортивный мерс. В то время это было нереально круто, тогда только самые крутые пацаны ездили на мерсах. Каждое утро за мной заезжала чёрная волга с водителем и в двадцать два года я чувствовал себя большим начальником.
Эдик, как мы называли его между собой, был достаточно молодым мужчиной, чуть старше тридцати. Он быстро почувствовал схожесть наших характеров – готовность пахать сутками и ничего не бояться. Только авантюрности и склонности к риску в нём было на порядок больше, чем во мне. Мы отлично дополняли друг друга, он креативил, генерировал идеи, а я организовывал их реализацию.
Разбитое сердце требовало постоянной движухи, чтобы заглушить боль, вместе с деньгами появились и ночные клубы, рестораны, девчонки, но всё равно расставание с Машей причинило много боли. Не только от потери любимого человека, но и от обесценивания всех моих идеалов. По сути, Маша сказала мне, что они смешны и наивны.
Вечером я собирался доехать до Петергофа, навестить друзей детства. «Мерседес» мягко шелестел шинами по Петергофскому шоссе, играла лёгкая музыка. Мощь машины и лента дороги успокаивали нервы, кожаный пиджак и золотой браслет дополняли образ золотой молодёжи того времени. Мне нравилась такая жизнь, и я брал от неё всё. На мобильник девчонки присылали сообщения, предлагая встретиться и покататься. Яркие фары выхватили на остановке в Стрельне две стройные девичьи фигурки, не раздумывая, я резко тормознул около них, открыл наглухо затонированное окно.
– Девчонки, вас подвезти?
На меня, раскрыв глаза от изумления, смотрела моя Маша, рядом стояла её двоюродная сестра, с опаской глядя на дорогую тонированную иномарку.
– Ой, – смущенно сказала Маша, она любила в таких ситуациях включать «маленькую девочку», – ой, это правда ты? – Она заулыбалась. – Подвези, пожалуйста.
Всю дорогу ехали молча, я включил погромче музыку, а внутри всё сжималось от эмоций, в горле пересохло. Маша, моя Маша снова рядом. Она растерялась и была смущена. Мой новый образ, дорогая тачка и отстранённость действовали на неё интригующе. Полгода назад она бросила студента-зануду, а теперь рядом был серьёзный и успешный молодой парень. Подвёз их до дома сестры, хорошо, что ехать было близко и пауза не слишком затянулась.
– Как ты? – спросила она напоследок.
– Лучше всех, – улыбаясь, ответил я и подавил в себе страстное желание – броситься к ней и сжать её в объятиях. – Ну ладно, давай, рад был видеть, – произнёс я дежурные фразы.
– Я тоже, – сказала тихо она и осталась стоять у дома, глядя, как мой мерс разворачивается и уезжает. Я понимал, что она позвонит, но ещё раз переживать эту боль и предательство я был не готов.
Почему сейчас? Почему не тогда, когда из-за неё я забросил учёбу и пустился во все тяжкие в клубах. Когда месяц она снилась мне каждую ночь и не хотелось жить? Зато теперь я готов был рисковать всем, сознательно искал опасности, заглушая эту боль. Значит ей нужен не я – ей нужен просто крутой парень на мерсе, со связями, деньгами и клубами. И это простое понимание ранило меня в самое сердце.
Она позвонила на следующий день – сказала, что скучала и думала обо мне, предложила встретиться, но говорить нам было уже не о чем. Наш поезд ушёл, с ней разговаривал уже другой парень, которому она была неинтересна.
* * *
Утро в офисе началось со звонка охраны.
– Эдуард Евгеньевич, на склад приехали оперативники, собираются изымать всю документацию, скоро будут у вас.
Эдуард тут же приказал закрыть все двери в офис, никого не пускать и не выпускать. Офис располагался на втором этаже и имел два выхода, один основной, второй на чёрную лестницу.
– Быстро пакуйте все документы и выносите через второй вход, если там никого. Поставьте там человека, чтоб сообщил, если кто появится, – скомандовал Эдик.
В основную дверь забарабанили, через видеосвязь я спросил:
– Кто там и что нужно?
– Отдел по борьбе с налоговыми преступлениями, – грубо ответили из-за двери, – быстро открывайте, а то дверь вынесем и всем достанется.
– Все налоги у нас заплачены, да и вообще, мы не знаем, может, вы бандиты, вон сколько их сейчас вокруг. Я юрист компании, давайте ваши фамилии и телефон дежурного, сейчас будем звонить и выяснять, существуете ли вы вообще, – нагло ответил я.
Это дало фору в лишних полчаса. Быстро выяснили, что менты настоящие и у них есть постановление начальства на проведение осмотра помещения.
Мы через дверь заявили – раз нет решения суда на обыск, открывать мы не будем. Парни были подготовленные и достали болгарку. По видеокамерам мы видели, как бойцы сопровождения в брониках, с автоматами пытаются сломать дверь. Но дверь была серьёзная и не поддавалась.
«Эдик, похоже, хорошо подготовился», – подумал я. Уже пришло понимание, что большие деньги, как и многие знания – «многие печали».
– Игорь, что думаешь? – спросил Эдик.
– Не знаю, может, налоги недоплатили? – Я понятия не имел о причине прихода «тяжёлых» с операми.
– Да какие налоги? У нас всё на кредитах – там всё белее некуда, если что и есть, то точно не уровня этих парней. Это стопудово заказуха. Кто-то из конкурентов, которым мы дорогу перешли.
Действовали мы на рынке агрессивно – вытесняли конкурентов из торговых точек, демпинговали, давили акциями и бонусами. Это был уже новый тип бизнеса, и люди из 90-х такой конкуренции не «вывозили», но зато обладали серьёзными коррупционными связями. Я часто ездил с Эдиком и безопасниками на встречи, больше напоминающие бандитские стрелки, но всё это было на местном уровне и не выглядело слишком серьёзно.
В дверь продолжали ломиться.
– В общем, не дёргаемся, сопротивление не оказываем, если это конкуренты, то их интересуют наши компы с базами и документы. Надо всё выносить, – сказал я.
Пока пилили дверь, сотрудники через чёрный ход всё вынесли.
Мы остались вдвоём с Эдиком, да ещё пару менеджеров оставили в качестве свидетелей. Изуродованная дверь с грохотом распахнулась, в офис ворвались люди с автоматами и двое в штатском – очевидно, опера. Первым желанием гостей было – отоварить прикладами зарвавшихся бизнесменов, но камеры, расположенные в каждом углу, сразу умерили прыть «благородных» пиратов в погонах.
В офисе было пусто, до гостей дошло, что всё вынесли, и весь этот цирк был устроен зря. Старший выругался и предложил Эдику побеседовать в кабинете.
– Не пойду я с вами, – улыбнулся Эдик, – кто знает, что у вас в голове? Может, приставать будете, а я мужчин как-то не очень люблю. Говорите при всех, я парням вашим доверяю.
Спецназовцы заржали, а старший опер побагровел.
Я был восхищён дерзостью Эдика. В то же время он не переходил границы и не давал повода применять силу. Нам предъявили постановление, формально осмотрели помещение и удалились, оставив перевёрнутую мебель, поломанную дверь и забрав несколько коробок ненужных документов.
– Ну, вот и первый серьёзный наезд, – сказал Эдик, – я давно ждал чего-то подобного, но, если раньше приезжали бандиты, сейчас всё чаще стали решать проблемы через ментов. У них власть и ничего с ними не сделаешь.
– Не соглашусь, – ответил я, – я знаю, как работает система, им нужны основания для таких жёстких действий, а «фактуры» у них нет. Значит сфабриковали по-быстрому какую-нибудь оперативную информацию, наверняка конкретики никакой. Если до их руководства донесём информацию, то они не смогут «беспределить», а по праву им ловить нечего.
Так и получилось – жалобы на руководство быстро показали коррупционность сотрудников, а начальство, видимо, было не «в теме» и прекратило проверку. Мои «акции» в компании стали расти – Эдуард увидел во мне человека, умеющего обращаться с системой, а система начинала набирать силу. Россия потихоньку приходила в себя.
Раздался звонок на мобильный: «Капитан налоговой полиции Иванов, можете приезжать за своими документами».
То, что изъяли, не представляло никакого интереса для нас, но это был вопрос принципа. Я подъехал к зданию налоговой полиции и набрал капитана.
– Поднимайтесь, – сказал он.
– Нет уж, вы документы забрали «по беспределу», вы и тащите их в машину! – Моя дерзость не знала границ.
Красивая картина – спортивный блестящий «мерседес» у здания налоговой полиции, открытый багажник. Я стоял рядом в деловом костюме, а полицейские грузили в багажник документы. Эта битва была выиграна.
Эдуард ждал на складе, грузчики забрали документы.
– Это только начало, – сказал Эдик, – чем больше денег и чем выше поднимаемся, тем больше будет наездов и проверок, надо готовиться.
Так и получилось – были стрелки с бандитами, проверки ментов, суды с проворовавшимися менеджерами, взыскания через суд их квартир, купленных на украденные деньги. Компания шла вперёд и через два года заняла лидирующие позиции на рынке наряду с «Невскими сырами» и «Фудлайном». Эдика знал весь город, он кайфовал от разборок и войн. Из него получился бы неплохой генерал, чёткий, быстрый и ни капли страха, потому с ним старались не связываться.
У меня появились деньги и уважение, топ-менеджеры компании с удовольствием общались со мной. Свысока позволяли себе разговаривать лишь родственники Эдика, которые занимали ключевые должности в компании.
Руководитель отдела продаж «Петромола» – Сергей Юрьевич, высокий умный парень, немного циничный, как и положено талантливому продажнику, позвал молодого перспективного юриста в модный клуб, рядом с Невским – тогда это было самое крутое место в городе.
– Проходочки в «Онегин», – посмеиваясь, говорил он, доставая из кармана яркие флаеры.
– Спасибо, Серёга, это реально круто. – Я был чуть смущён таким вниманием. В такие клубы можно было пройти только по спискам или по специальным проходкам.
– А знаешь, Игорь, что сейчас самое крутое? – спросил Сергей, довольный произведённым эффектом.
– Что? – я не знал, что на это ответить в 2002 году.
– Сёрфинг и сноуборд! В курсе, что это? – спросил гордо Серёга.
Я, конечно, был в курсе в общих чертах, но никогда в жизни не касался этих тем. Тогда они казались чем-то нереально далёким – из мира богатых модных парней из телика. Сидя на заснеженном, грязном складе, представить это было непросто.
В вагончик старшего менеджера то и дело стучали грязные, небритые кладовщики в тулупах. От них пахло перегаром и потом. Они постоянно приносили какие-то документы, жаловались на воровство и недостачу, да ещё за окном рычали газели. Холодно, слякоть, но у Серёги в вагончике было тепло и уютно, хотя и не так красиво, как в нашем офисе. Серёга был лет на пять старше меня – ему было что рассказать. Если я у Эдика был правой рукой, Серёга был левой. Он отвечал за все продажи компании, а речь шла о миллионах долларов. В то время это были сумасшедшие деньги.
– Серёга, как ты, менеджер по продажам, попал в мир сёрфа и сноуборда?
Я не мог понять, что спокойного и интеллигентного парня в очках заставило окунуться в мир экстрима и спорта. Оказалось, как это часто бывает, виной всему была девушка – красотка сёрферша, которая разбила Серёге сердце. Затянула его в мир сёрфинга, сноуборда, а потом сбежала с каким-то раздолбаем-сёрфером. Видимо, на его фоне менеджер торговой компании выглядел скучно, а Серёга проникся и хотел самому себе доказать, что он может быть достойным её.
– Посмотри фильм «На гребне волны» с Киану Ривзом и Патриком Суэйзи, поймёшь, о чём я, – усмехнулся Сергей.
Фильм действительно произвёл впечатление – нет, не драками и интригой, а философией сёрфинга – поиском вечного лета, свободной жизнью и противопоставлением системе – «…тысячи железных гробов перевозят по дорогам Америки мёртвые души, мы докажем обществу, что дух человеческий жив…».
Парни по меркам тех годов действительно были крутыми и бесстрашными. Позже я понял это, побывав на огромных рифовых волнах. Это действительно была борьба за жизнь, а не просто развлечение. Люди, прошедшие через эти испытания, становились другими – смотрели открыто и дерзко и мало чего боялись.
Начали со сноуборда, катались в Туутари-парке. Скоро сноуборд появился на крыше моего мерса. Там он проводил 24 часа в сутки, так как в любой момент можно было сорваться и помчать «катать». Серёге нравилось, что я возил его на машине. Он таскал с собой диск диджея Ромео – «Латино, латино». Модные песенки, заснеженная дорога, рёв выхлопа спортивного мерса, заносы, всё это создавало непередаваемую атмосферу красивой жизни.
Мы чувствовали себя избранными – если на лыжах каталось немало людей, то на сноуборде гоняли практически одни мы, притягивая к себе восхищённые взгляды девчонок. Серёге нравилось, что я его во всём слушаю, он действительно тогда открыл мне глаза на целый мир, выходящий за рамки не только района, но и города, и даже страны.
– Надо тебя приодеть ещё нормально, – оценивающе проговорил Сергей. – Есть мужик один, он таскает шмотки из Европы, у него можно взять бренды за полцены.
Про бренды я слышал – «Версачи», «Армани». О них говорили девчонки в клубах. В то время это было нереально круто для простых ребят с окраины.
Сергей познакомил с Сашей, который оказался заядлым тусовщиком, и вся жизнь его состояла из вечных вечеринок и соблазнения девчонок. Он торговал шмотками, как позже я догадался – не только ими. Недаром у него всегда были в наличии весы для взвешивания миллиграммов. Саша торговал девочками, шмотками, проходками, и молодые парни с деньгами ему были необходимы.
Он дружил с директорами всех модных клубов, видимо, запретные товары позволяли находить общий язык. Перед нами он не «палился», считая не слишком надёжными, но проходки давал и шмотки из Европы исправно привозил. Благодаря Серёге, я окунулся в мир модных, красивых, успешных людей. Для меня, простого парнишки с окраины, это было пределом мечтаний. Казалось, что может быть круче, чем быть заместителем генерального директора крупной компании, брать кредиты, выигрывать суды, «разруливать» проблемные ситуации и вечером мчаться на сноуборде по снежным горам или ехать в лучшие закрытые клубы, где в модных шмотках от «Версаче» мы с Серёгой были вроде бы молодой элитой города.
Там же я узнал, что на фоне настоящей золотой молодёжи мы так и остались гопниками с района, пусть даже в модных шмотках и на хороших тачках. Свободных денег у нас особо не было – всё уходило на бренды, вечеринки и сноуборд. А молодые мажоры в клубах за ночь тратили больше, чем я зарабатывал за месяц.
Появилось много знакомых девчонок, друзей во всех клубах, но эта ночная жизнь быстро утомила – за красивой яркой обложкой не было ничего. Клубы, танцы повторялись, было весело, но быстро стало понятно, что девушек брать количеством не вариант. Хотелось чего-то особенного, а с высокими человеческими качествами в клубах было сложно. Да, увезти на ночь красотку было круто, ну раз, ну два, что потом-то?
Когда красавиц десяток, начинаешь думать о чем-то большем – семье и близком родном человеке рядом, а не смене картинок. Для меня все это было лишь способом забыть первую любовь, разбившую мне сердце. Столько времени прошло, а я всё не мог её забыть.
Поздним вечером в клубе «Плаза» мы общались с двумя милыми девушками – весело болтали, танцевали, прижимаясь к ним всё сильнее. Отличная атмосфера, всеобщее веселье. Мой взгляд упал на сцену, и как обожгло – на сцене одного из самых крутых клубов города танцевала моя Маша, одетая в бикини, отлично двигаясь в такт музыке со своей напарницей. Молодая, красивая, такая желанная и родная, даже спустя столько времени.
Не помню, куда я отправил девушку, с которой танцевал, как я добрался до гримёрки, где столкнулся с Машей глаза в глаза. Это было не только для меня шоком, но и для неё. Глаза у неё так же горели при виде меня, как и много лет назад.
– Какими судьбами? – улыбаясь, спросила она.
