– Восемьсот долларов, – ответил он, заговорщицки подмигнув.
«Ничего себе, – подумал я, – я столько и за месяц не зарабатываю, а тут за одно дело». Зная Васю, я был уверен, что он взял за него не меньше трёх тысяч долларов, после узнал, что пять. Но внешне спокойно ответил:
– Интересно, рассказывай, что надо делать?
– Есть контора одна серьезная в Питере – «Петромол» называется, там миллионы долларов крутятся. С Васильичем я решу, будешь со мной напрямую работать. Надо накидать им бизнес-план для получения кредита. У них нормальный бизнес, торгуют сыром, маслом, молоком – деньги рекой текут, но кредиты брать не умеют, а чем больше оборот, тем больше прибыль, – Вася заулыбался, довольный произведённым эффектом, видимо, на моем лице отразились все эмоции.
– Так я ничего не смыслю в кредитах и торговле молочкой, – удивился я.
– Да чё там уметь-то? Ты ж в универе учишься, почитаешь, посмотришь, да и накидаешь что-нибудь. Нам главное денег срубить… Ну, и чтобы им кредит дали, – добавил Вася.
Моя неготовность идти против своих принципов и обострённое чувство справедливости компенсировались готовностью браться за любые нестандартные дела.
– Конечно, Василий, всё сделаю, без проблем.
Запросил через Васю все необходимые материалы, неделя бессонных ночей – и родился бизнес-план по закупкам молочной продукции на сто тысяч долларов – сумма огромная по тем временам. Бизнес-план прошёл в банке на ура. Вася был доволен, а я был богат, восемьсот баксов – целое состояние для двадцатилетнего студента. Василий позвал в ресторан, проявил уважение к перспективному специалисту.
– Игорь, ты пойми, сейчас время такое, деньги можно делать из всего. Никто ничего не знает, большая часть населения вообще не понимает, что происходит. Никто рисковать не готов, живут ещё в «совке», а сейчас время другое, мы с тобой новое поколение.
Я посмотрел на Василия, ему ещё не было сорока, но мне он казался почти пенсионером. А про себя подумал, что скорее я – новое поколение, а Вася и такие, как он – это люди переходного периода, но, конечно, кивнул ему в ответ. Глупо спорить, когда у тебя ни имени, ни опыта, ни денег.
– Ты вот радуешься этим восьмистам баксам, а это капля в море, мы с тобой такие темы замутим, обалдеешь. Нам надо сейчас с «Петромолом» на постоянку начать работать, эта компания перспективнее, чем всё, что у Васильича есть. Ты со мной?
– Ну, если Олег Васильевич не против, то я, конечно, «за», – ответил я.
– А чего ему быть против? – засмеялся Вася. – Ему главное, чтоб деньги текли, долю свою он получает и с каждого такого проекта на тебе заработает больше, чем за год работы с «физиками». – Так он называл наших клиентов – обычных людей с бытовыми проблемами. – В бизнесе вся сила, сейчас там огромные деньги будут крутиться, а деньги – это власть. Ты знаешь, что такое власть? – поучал Вася.
– Не особо, – ответил я, хотя о теории государства и власти знал на тот момент на порядок больше Васи. Всё-таки в СПбГУ учили на высшем уровне, и труды Аристотеля, Сократа, а позднее Макиавелли, оставили глубокий след в памяти, но Вася говорил о другой власти – живой, реальной, вот здесь, в руках.
Василий выпил ещё парю рюмок и раскраснелся.
– Сам-то что не пьёшь?
– Да тренировка у меня ещё, – ответил я, хотя просто не было особого желания пить. Я считывал информацию, пытался наложить практические знания на теорию.
– Власть – это когда ты главный, когда все тебя слушают. А она есть, когда много денег – можешь купить всех. Как тебе объяснить? Девчонки будут любить, все будут хотеть с тобой дружить. Поверь, я прошёл всё это, знаешь сколько денег у меня было? Спроси у адвокатов ваших, как я приезжал на мерсе с полным багажником денег.
– Круто! – ответил я, а про себя подумал, что не очень бы хотел, чтобы со мной дружили из-за денег.
Но на тот момент я смотрел на окружающих адвокатов, на наших клиентов-бизнесменов – для них самым главным были деньги. Эти люди жили единственной мечтой – заработать денег, а лучше хапнуть по-быстрому и много, а потом наслаждаться тачками, поездками и, конечно, женщинами, ну и ещё не сесть в тюрьму.
– Знаешь, чего хотят люди? – продолжал наставничать подвыпивший Вася. – Сначала денег, много денег, потом власти, а потом, знаешь, чего?
Я задумался, но что ответить, не знал, так как все вокруг думали только о деньгах, следующие этапы были недоступны мне даже на уровне фантазий.
– Покоя, – ответил задумчиво Вася, – когда у тебя было много денег, много власти, то ты хочешь покоя.
«Интересная мысль», – подумал я, а вслух сказал:
– Так может, сразу жить в покое и в ладу со своей совестью?
– Нет, – Вася засмеялся, – так не получится. Если ты сразу живёшь в покое, то значит, ты никто – терпила, просто лох, неудачник. Только пройдя все эти этапы, ты сможешь понять суть жизни, суть людей и власти, только тогда ты обретёшь настоящий покой. Если сумеешь, конечно, всего добиться. Так что держись меня и всё будет – мы сейчас сила, а если заработаем много денег, то и во власть можно идти. Сейчас же всё покупается и продаётся, уважают только деньги и силу. А если много денег, всегда найдутся «пацаны», которые прикроют и решат проблемы с безопасностью.
Я смотрел на Василия оценивающе. Вася был талантливым мошенником, да и сам особо этого не скрывал. Он на уровне энергетики умел убеждать людей – ему хотелось верить. Наверное, тогда я в первый раз почувствовал, что такое сильная энергетика человека, природный магнетизм.
С другой стороны, я занимался лишь теми его делами, которые не нарушали моих принципов. Мне всегда было интересно изучать ярких, нестандартных людей, идущих против системы. Да и весь бизнес в то время был смесью мошенничества, авантюр и риска. Для того чтобы пробиться на самый верх, к рычагам управления, необходимо было стать лучшим и детально разобраться во всех механизмах и принципах работы. Особенно потаённых, скрытых от глаз простых людей.
Я вернулся в офис, там меня уже ждал Олег Васильевич. Довольный, видно было, что они с Васей неплохо заработали. Первый раз он посмотрел на меня другим взглядом. Видимо, его впечатлила моя готовность к решению нестандартных задач, от которых его заслуженные адвокаты презрительно отказывались.
– Игорь, ты молодец, – начал он, – я хочу с тобой поделиться своими мыслями, – я сейчас создаю третейский суд. Давай вникай в эти моменты и будешь у меня третейским судьёй, как закончишь учёбу. Сейчас же закон вышел – теперь мы можем у государства забрать часть полномочий и сами выносить судебные решения.
«Ого, – подумал я, – ещё и суд у государства забрать, всё в рамках модных течений. Вместо милиции – братва, вместо порядка и законов – деньги, ещё и суд свой. Ну, теперь точно заживём».
Третейский суд организовали, выделили лучший кабинет. Красиво обставили и там стали проходить заседания. В этом кабинете я любил сидеть в шикарном кожаном кресле судьи, представляя себя большим, важным начальником. Вся юридическая работа и третейский суд меня не особо вдохновляли, да и сразу было понятно, что третейский суд – это путь к новым злоупотреблениям и лёгким деньгам. Я думал о том, чего хочу в жизни и что меня ждёт? Из материальных благ единственной мечтой была девяносто девятая вишнёвая «Лада» с длинным крылом, а деньги никогда не были для меня целью.
Я чувствовал, что вся эта местная петергофская «движуха» – это не мой Путь, в душе я никогда не чувствовал себя юристом. Общаясь с нашим юристами и адвокатами, я понимал ту огромную разницу мировосприятия между нами – они были слабыми, да, именно слабыми. Их слабость заключалась в нарциссизме, который присущ высокоинтеллектуальным людям, и желании жить красиво любыми путями и средствами, которые для меня были неприемлемыми. Стоило их лишить положения и денег, они тут же сникали – весь лоск и уверенность пропадали. Они были не готовы идти на риск и нести ответственность за свои поступки.
Недаром Ленин писал про адвокатов: «это такая интеллигентствующая сволочь, которая часто паскудничает, поэтому держать её надо в ежовых рукавицах». После этой фразы я зауважал Ильича, чувствовалось, что человек смотрел в самую суть, да и сам он заканчивал юрфак и знал эту породу. Именно из-за своих принципов я не мог быть эффективным в этой системе, где надо было изворачиваться, красиво лгать суду, разбираться не по сути, а по формальным основаниям, со всеми налаживать отношения, договариваться.
* * *
В университете мы часто дискутировали на семинарах, что право не есть справедливость и не стремится к справедливости. Это система усреднённых правил поведения, которая регулирует наше общество. Так договорились люди наверху, и значит, там, внизу, должны жить по этим правилам, так как у простых людей нет ресурсов, чтобы эти правила поменять. Решили, что за «три колоска» десять лет лагерей – значит, так тому и быть. Это справедливость? Конечно нет. Но есть политическая целесообразность и чаще всего она диктует правила. Политика всегда главенствует над правом – понял я.
Мы говорили о системе разделения властей – есть Суд, есть Госдума, есть Президент и Правительство.
– Но кто платит судьям, кто назначает судей? – спрашивал я.
– Правительство и Президент, – отвечала мне наш преподаватель.
– Так как может быть независимым тот, кто получает деньги и должность от другого? – не унимался я.
– Ну, смотри, судьи несменяемы, а зарплату им обязаны платить независимо ни от чего, – отвечала преподаватель.
– И снять не могут?
– Не могут.
– А если нарушения? Коррупция там или другие преступления.
– Только с согласия высших судебных органов.
– А их, опять же, формирует исполнительная власть, – улыбнулся я.
Преподаватель тоже улыбнулась, поняв мою мысль:
– Игорь, понятно, что система не идеальна и не может такой быть, но насколько это возможно, она независима.
– А депутаты тоже независимы? – продолжал давить я.
– Юридически независимы, – ответила мне преподаватель, уже не улыбаясь, – я понимаю, о чём ты, но это не вопрос нашего семинара, давай не будем углубляться в философию, – сдалась она.
Второй вопрос касался нашего общества, тотальной коррупции, связей и правового беспредела вокруг.
– Почему у нас так много грабят и убивают? Вот не так давно вице-губернатора Маневича прямо на улице расстреляли, стрельба каждый день, весь город поделён братвой, «тамбовцы» всем рулят, когда все изменится? – спрашивал я. – Почему государство не наведёт наконец порядок, сколько можно реформ и изменений? Лучше простым людям вообще не становится, зато бизнесмены и бандиты богатеют и сходят с ума от лёгких денег, творят беспредел, а молодёжь смотрит на них и пытается стать похожей.
– А это, скорее, вопрос правовой культуры и правосознания, – ответила преподаватель, – это долгий процесс, пока люди сами не захотят поступать правильно и не поймут, что так выгоднее всем, ничего не изменится, какие законы не принимай. Мы же не хотим вернуться в 37-й год и всех отправлять в лагеря?
«Строгость законов в России компенсируется необязательностью их исполнения, – подумал я, – ужесточение законов, похоже, не выход, значит только время и неотвратимость наказания. Но кому нужна эта неотвратимость, когда все повязаны и все в доле? А значит, в итоге коррупция уничтожит государство».
За отдельные преступления я бы ввёл смертную казнь – специально выбрал эту тему для курсовой. Большинство учёных пришли к выводу, что смертная казнь зло, но за измену Родине, терроризм, преступления против детей и массовые убийства её надо было возвращать.
– То есть фактически всё зависит от конкретных людей у власти? – подвёл итог я.
– Не только от людей у власти, – ответила преподаватель, – от вас всех зависит, если каждый будет стремиться к правовому государству и работать в этом направлении, то в итоге оно и получится, если же каждый будет нарушать закон ради своих интересов, ничего не изменится.
«Замечательная теория, – подумал я, – а по факту так и остался в нашем обществе принцип – кто сильнее, тот и прав. А люди слабы и не перестанут нарушать закон, пока им это выгодно, и пока власть снова не будет сильной, не заставит людей жить по правилам и не уничтожит всех конкурентов в виде бандитов и олигархов, разворовывающих и уничтожающих страну. Или они уничтожат её».
«Люди всегда дурны, пока их не принудит к добру необходимость». (Н. Макиавелли)
Но на тот момент я видел лишь вершину айсберга – бандиты, олигархи, продажные депутаты и журналисты, наши либеральные медиа и политики – они были лишь пешками, частью единой системы и политики настоящих врагов России, которых не было видно. Целью которых было уничтожение нашей государственности и страны как изнутри, так и путём внешних угроз. И этот механизм был уже запущен.
* * *
Утром на очередном совещании Олег Васильевич обратился ко мне:
– Игорь, есть клиент один – Андрей Шаповалов, его офис недалеко здесь. Сгоняй к нему, у него судебный процесс, надо будет взять его в работу. Контора серьёзная, деньги платят хорошие, так что быстро собирайся и езжай.
У Олега Васильевича, кто был эффективнее, тому и поручали самые интересные процессы, самые денежные. Учитывая, что я был самым молодым, это мне польстило.
Я уже давно чувствовал лёгкое раздражение старших коллег по цеху, что я, самый молодой из них, часто брал интересные проекты, да и денег иногда зарабатывал больше. Тем более я всегда был простым и открытым. На позитиве, никакого образа и высокомерия, что в среде адвокатов расценивалось как слабость и недалёкость. Адвокат должен внушать клиенту уважение и доверие – это обусловливало хорошие гонорары, не только результат.
Доехал на автобусе до небольшого двухэтажного здания в центре Петергофа. На фасаде красовалась нарядная вывеска, красивая секретарша проводила в дорого обставленный, просторный кабинет.
– Добрый день, Андрей Владимирович, меня зовут Игорь, я от Олега Васильевича, он просил переговорить с вами по юридическому вопросу.
Андрей Владимирович расплылся в улыбке.
– Здравствуй, здравствуй, Игорь. Да, есть одна компания, в сроки не укладывается, не то чтобы много должна, но сам понимаешь, вопрос принципа. Если контрагент нарушает сроки и обязательства не исполняет, надо его наказать, – театрально развёл он руками.
– Всё верно, – я покивал головой, в целом было всё так.
– Вот, возьми документы, изучи их хорошенько, и давай быстренько накатай иск в суд, – продолжал Андрей Владимирович. – И давай ещё счета арестуем, ну на всякий случай, быстрее закроют все долги. Олег Васильевич сказал, ты парень смышлёный, много дел уже выиграл, думаю, для тебя это не будет проблемой, – улыбался он.
Это мне польстило, всё же я ещё был студентом, а тут серьёзная контора и такое доверие. Я бегло просмотрел документы, резануло название компании должника – это была компания моего отца.
Я поднял удивлённые глаза на директора.
– Это же отца моего компания?
Андрей Владимирович заулыбался:
– Ну и что? Это же просто юридический вопрос, ничего личного. Тем более сумма небольшая, отец быстро всё выплатит. Мы с Олегом Васильевичем давно работаем, проявишь себя – дадим тебе ещё хороших дел. Компания у нас серьёзная, платим хорошо.
Я не знал, что ответить, в голове крутились мысли: «Что за бред? Почему выбрали меня, специально что ли хотят поиздеваться над отцом, Павлика Морозова нашли?»
– Я подумаю, – тихо ответил я.
Собрал документы и растерянный вышел из кабинета. Я был совершенно не готов к такой подлости со стороны своих же. В это смутное время все делали вид, что в таких поступках нет ничего плохого.
Долгие годы я жалел, что тогда не бросил в лицо этому подонку документы. Тогда я был молодым и слабым. Не знал, как правильно поступать в таких случаях. Тогда ещё не было Шефа, который научил никому и никогда не прощать подлости и оскорблений. Не было ещё понимания как легко рукоятью пистолета разбить подонку лицо и видеть его умоляющие глаза и руки, трясущиеся от страха.
Вернувшись в офис, я ворвался в кабинет к Олегу Васильевичу:
– Вы знали, что эта фирма моего отца?
– Да, знал, – спокойно улыбаясь, ответил Олег Васильевич, – Шаповалов сам попросил, чтобы ты работал по этому процессу. Ты сам, конечно, решай, но имей в виду, что это один из самых серьёзных наших клиентов и, если ты хочешь быть успешным, то надо уметь работать и в непростых условиях. Тем более, я уверен, что твой отец всё поймёт, это же просто бизнес, – тоном искусителя, улыбаясь, проговорил Олег Васильевич.
Взбешённый, не зная, что ответить, я ушёл в свой любимый кабинет третейского суда и задумался. Конечно, сомнений не было, что я не стану работать против отца. Да и он никогда бы этого не понял, а ведь он дал мне все в этой жизни, всему научил. Я никогда его не предам.
Общество людей превращалось в общество потребления – мы становились пародией на западный мир. Черпали из него вместе с комфортом и достатком, чёрное и грязное – беспринципность, цинизм и готовность идти по головам даже самых близких. Никакой чести, достоинства, лишь бы крутиться, зарабатывать и жить красиво. Это был не мой путь.
Сидя в кабинете, я смотрел на длинный стол, красивые тёмно-синие обои, кожаные кресла, золотой герб России на красном фоне и флаг – ощущение власти и статуса. Для студента, который провёл детство в маленькой квартирке военного и общагах друзей – это был высший уровень. Несмотря на все проблемы в стране и моду на все западное, наш флаг и герб вызывали настоящее восхищение. Так хотелось что-то сделать, чтобы изменить судьбу нашей страны к лучшему.
«Надо начинать с себя, – подумал я, – хотя что я могу?»
Я долго смотрел на все детали кабинета, пытаясь запечатлеть их в памяти. Почему-то внутри было ощущение, что скоро меня здесь не будет. Недаром говорят, что мысли материальны, – на столе зазвонил телефон, в трубке я услышал голос Василия.
– Игорь, ты на месте? Есть разговор! – голос был взволнованный, видимо разговор действительно был важным.
Вася прилетел минут через пятнадцать.
– Слушай, разговаривал сейчас с директором «Петромола», он хочет взять нас на постоянку, им нужны ещё кредиты и хотят поставить их на поток. Завтра едем знакомиться, есть предложение работать у него, но деньги через меня. Согласен?
Я уже принял решение, но сразу соглашаться было нельзя, потихоньку я начинал понимать правила игры.
– В принципе интересно, вечером отвечу.
Он с удивлением посмотрел на меня:
– Игорь, ты не понимаешь, это твой шанс, тут нечего думать. – Видно было, что Вася чувствовал запах больших денег и напрягся.
– Вечером, – спокойно ответил я.
