Спарроу невольно улыбнулся в ответ. Но сразу же стер улыбку с лица, нахмурил брови.
«Нельзя поддаваться. Вдруг это уловка, чтобы усыпить мою бдительность?»
Рамзи поглядел на хронометр в переборке.
– Мне пора заступать на вахту. – Он махнул рукой в направлении разобранной лампы под колпаком. – Пусть она тут полежит.
– Я за тебя подежурю. – Спарроу коснулся нагрудного микрофона. – Джо, подойди в аппаратную. Джонни придумал, как передать сообщение на базу. Поможешь ему.
– Это займет не больше пары часов. Штука нехитрая. Как закончим, сразу дам вам знать.
Коммандер в задумчивости смотрел на энсина.
– И вот еще что. Я решил ввести новый порядок: отныне стоять на вахте будем по двое, чтобы в любое время находиться друг у друга на виду.
Рамзи вытаращил глаза.
– Нас же всего четверо, капитан!
– Знаю, придется нелегко. Заступать будем в шахматном порядке: один в середине смены другого.
– Дело не в том, что будет тяжело, – возразил Рамзи. – Нас всего четверо. Мы отрезаны от мира. Вы предлагаете следить друг за другом. Слежка неизбежно повлечет за собой подозрительность. А подозрительность приведет к ситуации, когда паранойя…
– Твое нежелание подчиниться приказу, имеющему целью повысить общую безопасность, принято к сведению и будет занесено в журнал, – перебил его капитан.
Рамзи посмотрел на Спарроу с опаской.
«Спокойно, – сказал он себе. – Именно об этих параноидальных тенденциях и предупреждал Док».
– Эффективность экипажа пострадает, если мы…
– Судном пока что командую я!
– Есть, коммандер, – с досадой ответил энсин.
Спарроу поджал губы, крутанулся на месте и, шумно протопав по мостику, заперся в своей каюте. Он сел на койку, придвинул к себе складной стол. Переборка резонировала в такт чуть слышному урчанию индукционного движителя. «Фенийский таран» неустойчиво и неуверенно преодолевал турбулентность придонного арктического течения.
«На борту шпион, – размышлял капитан. – Кто-то же активировал сигнал. Жаль, я не попросил Джо проследить за Рамзи, когда тот разбирал радиолампу. Нет, говорит, там никакого спускового механизма, а сам мог что-то от меня утаить».
Спарроу выдвинул из-под крышки стола потайной ящичек и достал оттуда личный дневник. Открыл на чистой странице, разгладил бумагу. Мелким, аккуратным почерком вывел дату, после чего записал: «Сегодня энсин Джон Рамзи возразил против распоряжения, призванного обеспечить безопасность…»
Сообразив, что велел Гарсии отправиться в аппаратную, он отложил ручку и тронул микрофон на груди.
– Джо, ты на месте?
– Так точно, – прозвучало из динамика.
– Отлично. Ты там не глянешь на шпионский передатчик, не упустили ли мы чего?
– Без проблем, шкипер. Я как раз его и изучаю.
– Ну все тогда.
И он вернулся к своему дневнику.
Гарсия в аппаратной поднял голову от вакуумного колпака.
– Ты прав, Джонни. Никаких признаков детонатора.
– Как думаешь, что это вообще такое? – спросил Рамзи.
– Тут и думать нечего, – пожал плечами Гарсия. – Простой релейный усилитель.
– Согласен, – кивнул Рамзи. – Значит, источник сигнала где-то еще.
– Причем где-то рядом. Навскидку: в пределах десяти футов.
Энсин почесал в затылке.
– Для чего тебе наушник? – Гарсия указал на левое ухо Рамзи.
– Сейсмомониторинг. Если услышим новый шпионский сигнал…
– Дельная мысль.
Рамзи провел ладонью по едва заметному шраму на шее.
– Ты в запаснике что-нибудь нашел? – спросил он.
– Ничего, – покачал головой Гарсия.
– А капитан проверил все здесь, пока я разбирал радиолампу. И тоже ничего.
– Ты начинать-то собираешься?
– Что?
– Мастерить свой приборчик.
– Ах, ну да.
Рамзи повернулся к рабочему столу. В тот же миг динамик над сейсмоскопом затрещал на верхнем диапазоне. Энсин перевел взгляд на прибор. Пульсирующая зеленая линия пару раз скакнула вверх.
Из командного пункта послышался голос Боннета:
– Шкипер!
– Что у тебя, Лес? – пробасил Спарроу.
– Сейсмический толчок где-то за кормой.
– Подтверждаю, – сказал Рамзи. – Взрыв торпеды. Диапазон соответствует рыбе 24-К Восточного альянса. – Он черкнул в блокноте несколько цифр, схватил логарифмическую линейку, сделал подсчеты. – Около сотни метров за кормой. Оставленная нами посылочка вполне могла туда отдрейфовать.
– Стали бы они на такую мелочь торпеду тратить! – фыркнул Спарроу и вдруг стукнул себя по лбу. – Да что это я? Конечно, стали бы! Они же, небось, словили сигнал – и решили, что это мы притаились.
– Вот и я так думаю, – подтвердил энсин. – А ты что скажешь, Джо?
Побледневший и заметно дрожавший Гарсия лишь мотнул головой. Рамзи удивленно воззрился на него.
В интеркоме раздался голос Спарроу:
– Всей команде: как только здесь закончу, я сменю мистера Боннета. – Из динамика донесся кашель.
Рамзи глянул на настенный хронограф. «Давно пора. Лес стоит уже три вахты подряд».
Голос капитана:
– Тогда же я вывешу в кают-компании новое расписание вахт. Оно вступает в силу немедленно.
Гарсия меж тем взял себя в руки.
– Что это со шкипером? Злой какой-то.
Рамзи в двух словах объяснил, в чем заключается новое вахтенное расписание.
– Какого черта! – завопил Гарсия. – У нас и без того уже крыша едет!
«Странная реакция для бортинженера, – с удивлением подумал Рамзи. – Можно было бы ожидать от психолога, но уж никак не от Гарсии».
Сидя у себя в каюте, Спарроу писал: «Во что бы то ни стало воспрепятствовать тому, чтобы кто-либо активировал шпионский сигнал, когда мы достигнем скважины».
Он расписался, сделал из последней точки восклицательный знак, закрыл и спрятал в стол дневник. Дубликат хронометра показывал семь дней девятнадцать часов и двадцать три минуты после отплытия.
Спарроу медленно встал из-за стола и вышел из каюты, плотно закрыв за собой дверь. Он повернулся и зашагал к кают-компании. Проходя мимо аппаратной, он уловил слова Рамзи:
– Это стабилизирует микротаймер приемной катушки. Он должен быть точно откалиброван.
Ответа Гарсии капитан не расслышал. Он вошел в кают-компанию и опять плотно закрыл за собой дверь.
* * *
Во время следующей вахты они выпустили порционный передатчик. Спарроу отметил в судовом журнале: семь дней двадцать часов и сорок восемь минут в пути. Добавил координаты с карты автонавигатора: шестьдесят один градус пятьдесят восемь минут северной широты и семнадцать градусов тридцать две минуты западной долготы. Задержку сигнала в передатчике установили на четыре часа.
– Отлично, Джонни, – холодно похвалил капитан.
– Делаем все, что в наших силах, – отозвался Рамзи.
– Дай Бог, чтобы сработало. – Спарроу посмотрел на Гарсию. – Рассчитывать, однако, на это не стоит.
– Может, и сработает, – пожал плечами Гарсия. – Только услышит ли кто – другой вопрос.
Он угрюмо воззрился на энсина.
«Джо его подозревает, – решил Спарроу. – Господи! Если Рамзи шпион, он настроил ретранслятор на вражескую волну, которую прослушивают восточники. Из чего те узнают, что мы обнаружили шпионский сигнал, и удвоят патруль!»
– Я свободен? – спросил Рамзи.
– До следующей вахты, – ответил коммандер и, пока энсин выходил, провожал его взглядом.
Войдя в каюту, Рамзи достал телеметрический прибор и просмотрел записи. В глаза бросились необычно размашистые линии – свидетельства волнения. Наконец-то Спарроу реагировал. Но как! Реакции походили на скачки обратной связи. Каждый последующий импульс сильнее предыдущего. Весь отрезок времени с момента обнаружения шпионского сигнала представлял собой шифровку некоего потрясения.
Рамзи показалось, что каюта уменьшается в размерах и на него со всех сторон давят стены.
«У Спарроу явно начинает сносить крышу. Надо срочно что-то делать. Только что?»
Он несколько раз вздохнул, заставляя себя успокоиться и упорядочить разбегающиеся мысли.
«Я наблюдаю за ним уже неделю. Стрессовых ситуаций было предостаточно. Мне должно хватить этих данных, чтобы наметить план действий. Итак, что мы имеем?»
И он составил в уме следующий список:
«Прежде всего: исключительное владение собой. То, что он способен реагировать, выяснилось далеко не сразу.
Определенные признаки религиозной паранойи. О параноидальных наклонностях предупреждал еще Оберхаузен.
Однако какие-то поведенческие паттерны типажу не соответствуют. В стрессовых ситуациях, где можно было бы ожидать срыва, он мыслит трезво.
Явно выраженный маскулинный тип. Лидер.
При этом не деспот, скорее, наоборот.
И великолепный подводник. Временами судно кажется частью его самого или же он – частью судна. Вроде встроенного компонента: капитан, тип – подводник, модель I, портативная».
По спине Рамзи пробежал холодок.
«Часть судна! Механическая деталь. Его железный самоконтроль лучше и не опишешь».
Он вспомнил собственное ощущение полного единения с подлодкой. Одно короткое мгновение в аппаратной – больше ничего подобного испытать пока не удавалось.
«Своего рода экстремальная форма адаптации ради выживания. Капитан, тип – подводник, модель I, портативная. Похоже, я неожиданно попал в точку».
Энсин протер воспаленные глаза. До следующей вахты два часа, он еле держался на ногах. Он отставил ящик, лег и, повернувшись на бок, почти мгновенно провалился в сон.
Ему снилось, что над ним склонился огромный хирург с лицом Спарроу. Из тела во все стороны отходили проводки. Нервы. Один – туда, другой – сюда. Скоро его вмонтируют в подлодку.
«Офицер-электронщик, тип – подводник, модель I, портативная».
* * *
