– На диверсию похоже?
– Ты когда-нибудь видел, чтобы тряпки делались из шелка? – Гарсия фыркнул. – Чертовня какая-то.
– Не выбрасывай ее, – сказал Спарроу и добавил: – Рамзи, вы где?
– В аппаратной, жду, пока нагреется передатчик.
– Про тряпку слышали?
– Да.
– Доложите о диверсии на базу. Сообщите им…
– Шкипер! – раздался голос Гарсии. – Здесь в атмосфере нефтяные пары!
Спарроу нахмурился.
– Нефтяной туман плюс статическое электричество – идеальные условия для взрыва! Откуда там нефть?
– Секунду. – Они услышали стук металла по металлу. – Кран смазочной системы протекает. Трещинка небольшая, однако на полном ходу фонтан был бы нехилый.
– Рамзи, включите это в отчет.
– Есть, капитан.
– Джо, я иду к тебе, – сказал Спарроу. – Прочешем каждый миллиметр двигателя с лупой.
– Я уже начал.
– Шкипер, – подключился Боннет. – Пришлите ко мне Рамзи после того, как он свяжется с базой. Нужно помочь тут с проверкой центрального пульта.
– Рамзи, слышали?
– Так точно.
– Выполняйте.
– Есть.
Спарроу прошел на корму, спустился уровнем ниже и по туннелю гребного вала пролез в камеру привода: конусообразное пространство со сверкающим, обмотанным проволокой индукционным кольцом. Сильно пахло маслом. Гарсия склонился над обмоткой, изучая кольцо в увеличительное стекло.
– Вроде бы какие-то мелочи, – сказал Спарроу, – но вместе могут жахнуть так, что мало не покажется!
Бортинженер повернул голову – в глазах отражалась рабочая подсветка.
– Не нравится мне это, шкипер. Дурное начало. Смахивает на миссию смертника.
Спарроу сделал глубокий вдох, затем медленно выпустил воздух. Резким движением нажал кнопку нагрудного микрофона.
– Рамзи, когда свяжетесь с базой, запросите разрешение вернуться.
– Есть, капитан.
Мысли Рамзи пустились вскачь.
«Как это отразится на общем боевом духе? Первый за несколько месяцев рейдер повернет назад, даже не выйдя из залива. Никуда не годится».
Он неотрывно смотрел на подрагивающие стрелки циферблата. Наконец таймер выхода на контакт достиг нужной отметки и зажужжал. Энсин набрал начало закодированного сообщения:
«Мастер Джон – Красной Шапочке. Прием».
Из динамика над головой послышался шум, похожий на далекий прибой. Вскоре из него, перекрывая шум, донесся голос:
– Красная Шапочка слушает. Прием.
– Мастер Джон – Красной Шапочке: на борту обнаружен саботаж. Кусок шелка в роторном двигателе. Искра статического электричества могла бы взорвать нас прямо в заливе. Прием.
– Красная Шапочка – Мастеру Джону: оставайтесь на связи. Передаем ваше сообщение Скворцу Джорджу.
Службе безопасности!
Новый голос из динамика:
– Скворец Джордж – Мастеру Джону: говорит Учитель. Доложите обстановку. Прием.
«Клинт Рид! – Перед глазами Рамзи возникло каменное лицо инструктора по безопасности. – Учитель Рид. Шифровка в реальном времени».
Энсин склонился над микрофоном:
– Учитель, говорит Студент, – и он повторил отчет о саботаже.
– Учитель – Студенту: ваши предложения? Прием.
– Студент – Учителю: разрешите продолжить инспекцию на месте. Здесь меньше вероятности влияния неучтенных факторов. Нас на борту всего четверо. В случае успешной проверки прошу разрешения продолжить миссию. Возврат и отмена миссии плохо отразятся на общем боевом настрое. Прием.
– Учитель – Студенту: мы тоже так считаем. Ждите. – И после паузы: – Разрешение получено. Сколько вам потребуется времени? Прием.
Рамзи включил микрофон интеркома.
– Капитан, база велит произвести проверку на месте и, если все остальное в норме, продолжить миссию.
– Вы им обо всех наших находках сообщили?
– Да, сэр.
– А они что?
– Говорят, здесь меньше вероятности нарушений протокола безопасности. Меньше персонала. Предложили перепроверить друг друга, дать каждому…
– Господи ж твоя воля!
– Они спрашивают, сколько нам понадобится времени.
Тишина.
– Капитан, нас спрашивают…
– Я слышу. Запросите десять часов.
Рамзи повернулся к передатчику.
– Студент – Учителю: капитан просит десять часов. Прием.
– Учитель – Студенту: действуйте в установленном порядке. Мы сообщим вам новый график выходов на контакт. Отбой.
Рамзи откинулся на спинку стула.
«Вот и все, дороги назад нет. Что ж, Док велел ни в коем случае не прерывать миссию».
В интеркоме раздался голос Боннета:
– Рамзи, ты закончил говорить с базой? Чеши давай сюда, помоги мне на пульте!
– Иду!
Спарроу достал торцевой ключ и посмотрел на Гарсию, который скрючился под витками вторичной обмотки в двигательном отсеке.
– Мы получили приказ продолжать миссию, Джо. Им, похоже, сильно приспичило.
Гарсия вставил контактную лампу в патрон. Та загорелась.
– Ага. И еще салагу нам какого-то подсунули. Этот Рамзи, считай, наземный.
– В его послужном списке значится «ограниченный боевой опыт в патрульных рейдах».
– Мать моя женщина! – Гарсия сменил позу. – Что-то в этом парне настораживает.
Спарроу открыл крышку конденсатора.
– В каком смысле?
– На стукача похож. На типа, который выдает себя за кого-то другого.
– С чего ты взял?
– Сам не пойму, шкипер.
Капитан пожал плечами.
– Не знаю, Джо. Давай отложим этот разговор. Передай-ка ключ на восемь.
Гарсия подал гаечный ключ и вернулся к работе. В тесном отсеке повисла тишина, нарушаемая лишь скрежетом металла по металлу и тихим жужжанием тестовых приборов.
* * *
Спарроу, пригнувшись, переступил порог командного пункта и молча подождал, пока Боннет с Рамзи закрепят крышку на центральной панели.
Боннет распрямился, потер шею. На коже остались пятна от смазки.
– Пока ты мальчишка, юниор, – обратился он к Рамзи. – Нам еще предстоит сделать из тебя подводника. Запомни главное: под водой можно ошибиться только раз.
Рамзи положил отвертку в ящик с инструментами, закрыл его. Затем поднял голову и увидел Спарроу.
– Все проверили, капитан? – спросил он.
Тот ответил не сразу. Он оглядел командный пункт, втянул носом воздух. Чуть попахивало озоном. Приглушенно гудели двигатели. Круглые циферблаты приборов, словно симбиотическое продолжение его глаз, передавали данные. Смутное беспокойство не проходило.
– Проверил все, на что способен простой смертный, – произнес коммандер. – Во всяком случае, надеюсь. Общий сбор в кают-компании.
Спарроу повернулся к ним спиной и вышел в ту же дверь, через которую вошел.
Рамзи убрал ящик с инструментами в стенной шкаф. Металл скрипнул по металлу. Энсин вздрогнул и оглянулся. Боннет уже был в дверях. Рамзи последовал за ним, вышел, втянув голову в плечи, и зашагал в кают-компанию. Там их уже ждали остальные двое: Гарсия справа, Спарроу в торце. Перед ним, к изумлению Рамзи, лежала раскрытая Библия.
– Да поможет нам Всевышний в наших скромных начинаниях, – произнес капитан.
Боннет опустился на стул слева.
Спарроу указал на место напротив себя:
– Присаживайтесь, мистер Рамзи.
Энсин сел, положив руки на зеленую суконную скатерть. Коммандер возвышался над всеми на другом конце стола.
«Ни дать ни взять Моисей со Скрижалями Завета,– подумал Рамзи.– Религиозное поклонение. Вот что связывает членов этого экипажа. Participation mystique![7 - Термин «мистическое соучастие» (фр. Participation mystique) заимствован у антрополога Леви-Брюля Карлом Густавом Юнгом, который развил его в своей аналитической теории. При мистическом соучастии личность исчезает и впадает в зависимость от коллектива. Юнг говорит, что если мы опустимся до первобытной психологии, то отметим, что о понятии индивидуальности там нет и речи, «В архаичном мире все имеет душу, душу человека, или, лучше сказать, душу человечества, коллективное бессознательное».] Благословение воинов перед набегом».
– Вы какого вероисповедания, мистер Рамзи? – спросил Спарроу.
Тот кашлянул.
– Я принадлежу к протестантской епископальной церкви.
– Нам, в общем-то, до лампочки. Вопрос из чистого любопытства. На наших субмаринах в ходу поговорка, что живых атеистов на глубину больше тысячи футов Господь не допускает.
Энсин улыбнулся.
Капитан навис над Библией и громогласно процитировал:
