– А кто-нибудь еще заметил?
– Без понятия.
– Скорее всего, показалось, Лес. После пяти дней в этой вонючей плавучей кишке и не такое померещится.
– Да нет, к обычной вони я привык. Тут что-то другое.
– Погоди секунду.
Спарроу сбежал по трапу и встал на мостик рядом с Боннетом.
– Сам принюхайся, шкипер.
Капитан вдохнул полной грудью. Он почувствовал слабый запах падали, но на перенасыщенной кислородом подлодке мясо портилось очень быстро.
– Может, крыса где сдохла?
– Откуда ей взяться? Тем более что мы прочесали «Таран» вдоль и поперек. Сюда и комар-то не мог…
Боннет осекся, уставившись в противорадиационную перегородку.
– Одно место мы не прочесывали, – тихо произнес Спарроу.
– Так мы же через внутренние телеокуляры все просмотрели. Там ведь…
Боннет умолк.
– Проверим-ка еще разок, – предложил капитан.
Они вернулись в командный пункт и один за другим вывели все сканеры реакторного отсека на контрольный дисплей.
– Ничего, – пожав плечами, произнес Боннет.
Спарроу поглядел на наручные часы.
– Джо сдал вахту примерно час назад. – Он уставился на выключенный экран. – Пусть подойдет к тому люку, а Рамзи поставь дежурить здесь, в КП. Я иду к реактору.
Он вышел в носовую дверь и, пройдя по мостику, спустился на нижнюю палубу.
Оставшись один в командном пункте, Боннет вызвал Гарсию. Из динамика откликнулся сонный голос:
– Да?
– Шкипер просит срочно подойти к реакторному отсеку. К лазу номер один.
– А что такое?
– Он все объяснит.
Боннет переключился на громкую связь.
– Рамзи!
– Я здесь, в комнате отдыха.
– Заступите на дежурство в командный пункт.
– Иду.
Боннет выключил связь и догнал Спарроу. Почти незамедлительно к ним присоединился Гарсия, на ходу застегивая рубашку. Его черные волосы торчали во все стороны.
– Что стряслось?
– Джо, ты когда проверял реакторный блок, то открывал люки в лазы? – спросил Спарроу.
– Конечно. Но внутрь не совался. Нам безопасники строго-настрого…
– Знаю. Ты ничего не чуешь?
Гарсия непонимающе нахмурился.
– В смысле, носом?
– Да, носом.
– Вроде нет. – Гарсия почесал в затылке. – А что?
– Принюхайся, – сказал Боннет.
Бортинженер сморщил нос и вдохнул. Еще вдохнул.
– Тухлятина?
– Лес заметил еще пару дней назад.
– Кто-нибудь вентиляционные ходы проверял?
– Первым делом, – отозвался Боннет. – Поначалу я был не уверен. Видимо, какое-то время там шла борьба между бактериями и стерилизующей радиацией.
– И бактерии победили, как только мы впрыснули побольше кислорода, – добавил Спарроу и показал на заслонку вентиляции на стене. – Оттуда сильнее воняет. Джо, принеси-ка кусок резервного кабеля для сжатого воздуха.
– Какой длины?
– Футов двадцать. Чтобы хватило на весь лаз и еще осталось на сам отсек.
– Без проблем, – ответил Гарсия и пошел к складу.
Спарроу достал из настенного шкафа портативный телеокуляр и фонарь.
– В реакторном отсеке достаточно недоступных глазу мест. Только думать об этом всем неохота. Тешим себя мыслью, что стационарные телеокуляры не оставляют слепых пятен. Лучше уж мы пожертвуем портативным окуляром и фонарем, зато заглянем во все потайные углы.
Гарсия вернулся с кабелем.
– И что с ним делать?
– Пристроим на конце глаз с подсветкой, – сказал Спарроу.
Гарсия покраснел.
– Мне самому в голову не пришло.
– А я как раз и говорил Лесу, что наш мозг предпочитает не заморач…
В динамике на переборке раздался голос Рамзи:
– Я вижу вас на экране. Что происходит?
Боннет коснулся микрофона на груди.
– В лазе реактора что-то воняет.
– Пусть идет сюда и захватит панель дистанционного управления – ту, что ты оставил наверху. – Спарроу на секунду оторвал взгляд от окуляра и лампочки, которые привязывал к кабелю. – Нам может понадобиться его помощь.
Боннет передал приказ.
Вскоре Рамзи уже стоял над ними на мостике и изучал дистанционную панель.
– Я только что уловил запах. Думаете, крыса? – перегнувшись через перила, спросил он.
– Фиг его знает, – ответил Боннет.
– Держи.
Спарроу вручил кабель Гарсии, а сам повернулся к люку, разгерметизировал его и замер в нерешительности. Затем поднял голову и сказал:
– Рамзи, отнесите-ка панель от греха подальше.
Тот повиновался и отошел футов на десять по мостику.
– Лес, ты тоже посторонись.
Боннет отступил от люка, вопросительно глядя на капитана.
Спарроу кивнул на дозиметр над лазом.
– Там может сильно фонить. Поглядывай на индикатор.
Гарсия вынул закрепленный в стенке портативный экранчик и встал рядом.
– Ну, погнали, – сказал коммандер и потянул дверь на себя.
Гарсия зажал нос и рот рукой.
– Фу-у! – отпрянул Спарроу.
– Простите за каламбур, – Боннет закашлялся, – но дело попахивает гнильцой.
Рамзи вновь перегнулся через перила.
– Тут одной крысой явно не обошлось, – сказал он.
Спарроу взял кабель и включил фонарь. Луч яркого света ударил в глаза Рамзи, на мгновение ослепив его. Когда к нему вернулось зрение, Спарроу уже просунул конец кабеля в лаз. Гарсия склонился над экранчиком.
Рамзи переключил портативную панель на одну из электронных схем и ахнул. В тот же миг раздался возглас Гарсии:
– Шкипер! Смотри!
На экране был виден изгиб уходящего вниз лаза. Прямо на них смотрели подошвы мужских ботинок.
Боннет бросил на Рамзи многозначительный взгляд из-под косматых бровей. На лбу старпома выступили капельки пота.
– У тебя на экране то же? – спросил он.
Рамзи кивнул. С его места стоявшие внизу люди казались карликами, акустика делала их голоса похожими на писк. Энсин чувствовал себя зрителем в кукольном театре.
Боннет повернулся к дозиметру над люком.
– Уровень радиации чуть выше нормы, – сообщил он.
– Не настолько, чтобы с ней не справились фильтры, – отозвался Гарсия.
Спарроу согнулся, проталкивая кабель с импровизированным телеглазом как можно дальше в лаз. Гарсия повернул свой экран к Боннету.
– Ну, что там?
– Теперь видны все ноги, – ответил Боннет.
Рамзи услышал какое-то бормотание и увидел, как шевелятся губы Гарсии: «Святая Мария, Матерь Божья…» Пальцы бортинженера судорожно перебирали четки под рубашкой. Спарроу чуть развернул кабель.
– Нож! – воскликнул Боннет.
В тот же миг на экране Рамзи появилось изображение. Из груди лежавшего в лазе мужчины торчал нож.
– Достаньте рекордер, – велел Спарроу.
– Уже достал, – отозвался Рамзи, устанавливая над приемником взятую со стеллажа видеокамеру.
Спарроу протолкнул кабель еще дальше, и на экране показалось лицо.
