– Кто-нибудь его узнает?
– Я вроде бы где-то видел. Форма младшего состава. Судя по маркировке, он из техперсонала, обслуживающего атомные реакторы. – Гарсия покачал головой. – Только его не было среди техников, которых я пустил на борт для проверки перед отплытием.
Капитан разогнулся и глянул вверх.
– А вы, Рамзи?
– Он из особого подотдела Службы безопасности при адмирале Белланде, – ответил тот. – Его фамилия то ли Фосс, то ли Фостер, вроде того.
– Откуда ты знаешь? – спросил Боннет.
Рамзи внезапно сообразил, что допустил тактическую ошибку.
– Во время патрульных рейдов в заливе он был нашим связным по вопросам безопасности.
Солгал, и глазом не моргнув. Он прекрасно помнил, где видел этого офицера в последний раз: резиденция Белланда, во время напутственных указаний инструктора Рида.
– Вам известно, что он тут делал? – спросил Спарроу.
Рамзи покачал головой.
– Могу лишь догадываться. Наверное, проводил спецпроверку, когда его застали врасплох.
– Застали за чем? – вмешался Гарсия.
У Рамзи перехватило дыхание. Он вспомнил, что Гарсия был предполагаемым спящим шпионом.
– Скорее всего, наоборот, – сказал Боннет. – Этот парень из СБ застукал кого-то за…
– Да кого он мог застукать? – оборвал его Спарроу. Он открыл ближайший к лазу шкаф и вынул оттуда защитный костюм. – Джо, помоги с РЗК.
Гарсия подчинился.
Вскоре голос Спарроу зазвучал из коммуникатора внутри костюма:
– Лес, принеси дуковский мешок[10] и свинцовый ящик. Оставь их здесь, возле люка. Джо, облачись в другой костюм – поможешь вытащить тело. Рамзи, следите за мной и записывайте на пленку все, что я покажу. И подключите к моему дозиметру репитер. Мне будет некогда за ним следить.
– Есть, – кивнул Рамзи.
Гарсия тем временем уже натягивал второй комплект. Боннет пошел к складам в кормовом отсеке.
Согнувшись пополам, Спарроу втиснулся в лаз. Репитер его дозиметра на панели Рамзи мгновенно начал отсчет.
– А там горячо, – присвистнул энсин. – У меня показывает пять тысяч миллирентген.
– Вижу, – сказал Спарроу. – Подключитесь к сканеру в моем шлеме.
Рамзи переключил один из экранов панели на шлем. Все видимое пространство загораживала рука в перчатке. Капитан отвел руку, и стал виден кусок униформы.
– Тут записка, – сообщил Спарроу. – Он оставил записку. Я ее зачитаю, а вы включите аудиозапись и сделайте снимок. Дата: шестнадцатое апреля, время: восемь-сорок-пять.
«День отплытия, – припомнил Рамзи. – В это время мы шли по подземному туннелю».
«Коммандеру Х. Э. Спарроу от лейтенанта Артура Х. Фосса, SYO-2204829, – начал капитан. – Отчет о спецпроверке безопасности на глубоководном буксире “Фенийский таран”».
Спарроу откашлялся и продолжил:
– «В соответствии с последними распоряжениями Службы безопасности, я проводил особую проверку реакторного блока вслед за стандартной инспекцией бригады атомного техобслуживания. Предполагалось, что я быстро проникну в лаз для осмотра торцевой заслонки и механизмов ручного привода. Ввиду краткости осмотра и для сохранения секретности я решил обойтись без РЗК».
В люк сунулся Гарсия – в защитном скафандре он походил на фантастического монстра.
– Я тебе точно не нужен, шкипер? – спросил он.
– Нет, жди снаружи, Джо. – Спарроу продолжил читать: – «Пока я полз, случайно отключился мой дозиметр, поэтому сигнала о повышенном уровне радиации я не получил. – Голос капитана дрогнул. – Я обнаружил, что один из гафниевых стержней вспомогательного поглотителя вынут и спрятан в лазе. Я заметил его, только когда непосредственно по нему прополз. Ошибки быть не могло. Я сразу включил дозиметр и зафиксировал смертельную дозу облучения».
Капитан на секунду умолк.
– Упокой Господь его душу, – пробормотал он и вернулся к записке: – «Очевидно, что стержень извлечен умышленно для создания перегрузки, неясен лишь предполагаемый момент ее наступления. Взрыв мог произойти еще на базе, поэтому я поспешил вставить стержень на место, а также починил аварийную сигнализацию, провода которой оказались перерезаны, видимо, с целью скрыть диверсию».
Рамзи увидел на экране, подключенном к сканеру, как записка переместилась – Спарроу сменил положение.
– Эй, Джо, ты заметил какие-нибудь аномалии в аварийной сигнализации? – спросил капитан.
– Никаких, – прозвучал ответ.
Спарроу сердито хмыкнул и вернулся к записке.
– «Вставив стержень на место, я проверил коммуникатор в дальнем конце реакторного отсека. Он вдребезги разбит. Я пополз назад, надеясь на медиков, у которых всегда есть способ облегчить переход в мир иной. Однако люк оказался заперт снаружи – я очутился в западне. Я звал на помощь, пытался докричаться до кого-нибудь через вентиляционное отверстие – ответа не последовало. Мой личный коммуникатор в толще противорадиационной стенки не работает».
Спарроу замолчал.
– Все ясно, – чуть погодя сказал он.
– Что ясно? – переспросил Рамзи, склонившись к встроенному в панель микрофону.
– Вентиляционная заслонка открывается изнутри. По идее, она должна быть закрыта. Не будь она закрыта, мы бы услышали… – Он не закончил мысли.
Рамзи представил себя на месте рядового безопасника: в полнейшем одиночестве и сознании, что умирает и что его уже ничто не спасет, он посвятил последние минуты жизни заботе о других.
«Хватило бы мне смелости?» – пронеслось в уме.
– Он предпочел вонзить в сердце нож, чтобы не умирать медленной мучительной смертью, – произнес Спарроу. – И написал, что не знает, кто виновен в саботаже и кто его там замуровал.
– Он мог бы привлечь к себе внимание, – начал Рамзи, – если бы закоротил одну из схем…
– С риском закоротить не ту схему и вышибить из реактора все стержни-замедлители разом? – перебил его Гарсия.
– Так ведь гравитационные захваты…
– Откуда ему было знать, где там еще поковырялись?! – Голос Гарсии дрожал от гнева. – Но самоубийство!..
– Джо, – спросил Спарроу, – кто из работников причала оставался на борту последним?
– Те два досмотрщика, которых я сам пустил. Вы оба видели, как они уходили.
«Опять Гарсия!» – подумал Рамзи и, перегнувшись через перила, крикнул:
– Джо, а кто были…
Тут он вспомнил, что защитный костюм не пропускает звук, и повторил в микрофон:
– Джо, а кто были те двое?
Визор шлема Гарсии повернулся в сторону Рамзи.
– Два новеньких. Их фамилии – в пропускном списке.
– Рамзи, продолжайте запись, – прервал разговор Спарроу и зачитал: – «Кто бы ни устроил диверсию в отсеке реактора, он явно рассчитывал, что лодка взорвется еще в подводном туннеле. Подобный взрыв надолго обезвредил бы всю базу целиком, так как пришлось бы строить обходной туннель. Очевидно, что врагам известно расположение базы. Следует незамедлительно оповестить Службу безопасности. – Капитан понизил голос. – Прошу передать моей жене, что в последние минуты я думал о ней».
– Грязные подонки… – Гарсия хрипло выругался.
Спарроу поднял записку на уровень визора, чтобы Рамзи смог ее сфотографировать.
– Что-нибудь еще есть? – спросил энсин.
– Есть блокнот с какой-то шифровкой. Да, тут приписано рукой лейтенанта Фосса: «Обязательно передайте блокнот в двадцать второй отдел Службы безопасности».
Изображение возникло на экране панели.
– Рамзи, записывайте дальше. – Спарроу до конца перелистал блокнот перед встроенным в шлем сканером. – Я вынул содержимое из всех карманов и выхожу.
И он пополз назад к люку.
Вернулся Боннет с объемистым дуковским мешком и небольшим свинцовым ящиком.
– Я все слышал по интеркому, пока копался на складе, – сказал он, глядя на Рамзи. – Господи, голыми руками задушил бы ублюдков, которые расправились с бедным парнем!
– Которые чуть не расправились со всеми нами, – уточнил энсин. Он склонился над микрофоном: – Джо, может, заберете у Леса вещи – ему лучше не приближаться к лазу без РЗК.
Из динамика раздалось «Без проблем!» Гарсии. Он подошел к выходу в машинный отсек, забрал у Боннета мешок с ящиком и вернулся к люку, как раз когда оттуда вылезал Спарроу.
– Рамзи, записывайте на пленку предметы, которые я кладу в ящик. Один портативный дозиметр, модель XXVII, один наручный коммуникатор, один фонарик, один бумажник, содержащий следующее: фотография женщины с ребенком с подписью «С любовью, Нан и Пегги», одно удостоверение личности на имя лейтенанта Военно-Морского флота Артура Хермона Фосса, SYO-2204829, один пропуск на базу, один пропуск в столовую, одни водительские права, банкноты и монеты общей суммой в шестнадцать долларов и двадцать четыре цента.
Он повернулся к лазу и достал оттуда завернутый в носовой платок узелок, с трудом развязал его пальцами в толстых перчатках.
– Далее: одна перьевая ручка, один брелок с четырьмя ключами, одни кусачки для ногтей, один мини-фотоаппарат. Пленка, разумеется, засветилась от радиации. Один карманный диктофон, без записей.
Спарроу сложил все вещи в ящик, Гарсия его запечатал.
Рамзи сверился с наручными часами и засек время.
«Интересно взглянуть на данные, которые поступили сейчас от Спарроу на мою телеметрию», – подумал он.
– Как там, в реакторном отсеке? – спросил Гарсия.
Спарроу кивнул в сторону лаза – из-за громоздкого шлема жест получился комичный.
– Да как он и описал. Все на своем месте, кроме разбитого коммуникатора. Вдребезги. Почему?
– Может, тот, кто его разбил, ожидал проверку, – предположил Гарсия.
– Может быть.
Рамзи на минуту отвлекся на корректировку небольшого отклонения от курса, вызванного встречным течением. Когда судно выровнялось, он перегнулся через перила и посмотрел вниз. Гарсия и Спарроу засовывали труп офицера Службы безопасности в дуковский мешок.
– Лес, после того как вынесем его отсюда, продезинфицируй все помещение из шланга. И радиацию замерь, – распорядился Спарроу.
Рамзи включил микрофон на панели:
– Капитан, вы не думали, что записка могла быть сфабрикована для отвода глаз? Странно, что Фосс не воспользовался диктофоном.
– С риском, что запись случайно сотрется? – огрызнулся Гарсия. – Ну уж нет, сэр.
Он оттащил мешок с трупом к лебедке машинного отсека.
Спарроу продолжал давать указания:
– Лес, после дезинфекции надень РЗК и проверь еще разок торцевую заслонку и ручное управление лаза. В моем скафандре осталось восемь минут.
Боннет кивнул.
Гарсия провел дозиметром по мешку.
– Горячо, – сообщил он. – Его придется отправить за борт в ближайшие двенадцать часов. Иначе я не ручаюсь за наши воздухоочистительные фильтры.
Он отложил дозиметр и подсунул под мешок сетку.
Боннет тем временем спустился по правому борту в машинное отделение, надел РЗК и подтащил моечный шланг к люку в стене.
Гарсия натянул лебедку.
– Шкипер, пусть Лес останется с вами, а я проверю лаз. Это моя работа.
– Окей, Джо. – Визор Спарроу повернулся к застывшему у люка Боннету. – Лес, поможешь мне здесь.
Старпом посторонился и встал рядом с капитаном.
Гарсия подошел к лазу и обернулся на Рамзи. Кварцевое стекло на шлеме делало его похожим на циклопа. Он согнулся и пополз. Вскоре его голос зазвучал в динамике:
