Тот повиновался и отошел футов на десять по мостику.
– Лес, ты тоже посторонись.
Боннет отступил от люка, вопросительно глядя на капитана.
Спарроу кивнул на дозиметр над лазом.
– Там может сильно фонить. Поглядывай на индикатор.
Гарсия вынул закрепленный в стенке портативный экранчик и встал рядом.
– Ну, погнали, – сказал коммандер и потянул дверь на себя.
Гарсия зажал нос и рот рукой.
– Фу-у! – отпрянул Спарроу.
– Простите за каламбур, – Боннет закашлялся, – но дело попахивает гнильцой.
Рамзи вновь перегнулся через перила.
– Тут одной крысой явно не обошлось, – сказал он.
Спарроу взял кабель и включил фонарь. Луч яркого света ударил в глаза Рамзи, на мгновение ослепив его. Когда к нему вернулось зрение, Спарроу уже просунул конец кабеля в лаз. Гарсия склонился над экранчиком.
Рамзи переключил портативную панель на одну из электронных схем и ахнул. В тот же миг раздался возглас Гарсии:
– Шкипер! Смотри!
На экране был виден изгиб уходящего вниз лаза. Прямо на них смотрели подошвы мужских ботинок.
Боннет бросил на Рамзи многозначительный взгляд из-под косматых бровей. На лбу старпома выступили капельки пота.
– У тебя на экране то же? – спросил он.
Рамзи кивнул. С его места стоявшие внизу люди казались карликами, акустика делала их голоса похожими на писк. Энсин чувствовал себя зрителем в кукольном театре.
Боннет повернулся к дозиметру над люком.
– Уровень радиации чуть выше нормы, – сообщил он.
– Не настолько, чтобы с ней не справились фильтры, – отозвался Гарсия.
Спарроу согнулся, проталкивая кабель с импровизированным телеглазом как можно дальше в лаз. Гарсия повернул свой экран к Боннету.
– Ну, что там?
– Теперь видны все ноги, – ответил Боннет.
Рамзи услышал какое-то бормотание и увидел, как шевелятся губы Гарсии: «Святая Мария, Матерь Божья…» Пальцы бортинженера судорожно перебирали четки под рубашкой. Спарроу чуть развернул кабель.
– Нож! – воскликнул Боннет.
В тот же миг на экране Рамзи появилось изображение. Из груди лежавшего в лазе мужчины торчал нож.
– Достаньте рекордер, – велел Спарроу.
– Уже достал, – отозвался Рамзи, устанавливая над приемником взятую со стеллажа видеокамеру.
Спарроу протолкнул кабель еще дальше, и на экране показалось лицо.
– Кто-нибудь его узнает?
– Я вроде бы где-то видел. Форма младшего состава. Судя по маркировке, он из техперсонала, обслуживающего атомные реакторы. – Гарсия покачал головой. – Только его не было среди техников, которых я пустил на борт для проверки перед отплытием.
Капитан разогнулся и глянул вверх.
– А вы, Рамзи?
– Он из особого подотдела Службы безопасности при адмирале Белланде, – ответил тот. – Его фамилия то ли Фосс, то ли Фостер, вроде того.
– Откуда ты знаешь? – спросил Боннет.
Рамзи внезапно сообразил, что допустил тактическую ошибку.
– Во время патрульных рейдов в заливе он был нашим связным по вопросам безопасности.
Солгал, и глазом не моргнув. Он прекрасно помнил, где видел этого офицера в последний раз: резиденция Белланда, во время напутственных указаний инструктора Рида.
– Вам известно, что он тут делал? – спросил Спарроу.
Рамзи покачал головой.
– Могу лишь догадываться. Наверное, проводил спецпроверку, когда его застали врасплох.
– Застали за чем? – вмешался Гарсия.
У Рамзи перехватило дыхание. Он вспомнил, что Гарсия был предполагаемым спящим шпионом.
– Скорее всего, наоборот, – сказал Боннет. – Этот парень из СБ застукал кого-то за…
– Да кого он мог застукать? – оборвал его Спарроу. Он открыл ближайший к лазу шкаф и вынул оттуда защитный костюм. – Джо, помоги с РЗК.
Гарсия подчинился.
Вскоре голос Спарроу зазвучал из коммуникатора внутри костюма:
– Лес, принеси дуковский мешок[10 - Дуковский мешок – полиэтиленовый мешок с ручками, предназначенный для удаления бытовых отходов через устройство дистанционного удаления контейнеров (ДУК) под водой. По своему устройству ДУК напоминает маленький торпедный аппарат, только стреляет не торпедами, а мусором, и вертикально вниз.] и свинцовый ящик. Оставь их здесь, возле люка. Джо, облачись в другой костюм – поможешь вытащить тело. Рамзи, следите за мной и записывайте на пленку все, что я покажу. И подключите к моему дозиметру репитер. Мне будет некогда за ним следить.
– Есть, – кивнул Рамзи.
Гарсия тем временем уже натягивал второй комплект. Боннет пошел к складам в кормовом отсеке.
Согнувшись пополам, Спарроу втиснулся в лаз. Репитер его дозиметра на панели Рамзи мгновенно начал отсчет.
– А там горячо, – присвистнул энсин. – У меня показывает пять тысяч миллирентген.
– Вижу, – сказал Спарроу. – Подключитесь к сканеру в моем шлеме.
Рамзи переключил один из экранов панели на шлем. Все видимое пространство загораживала рука в перчатке. Капитан отвел руку, и стал виден кусок униформы.
– Тут записка, – сообщил Спарроу. – Он оставил записку. Я ее зачитаю, а вы включите аудиозапись и сделайте снимок. Дата: шестнадцатое апреля, время: восемь-сорок-пять.
«День отплытия, – припомнил Рамзи. – В это время мы шли по подземному туннелю».
«Коммандеру Х. Э. Спарроу от лейтенанта Артура Х. Фосса, SYO-2204829, – начал капитан. – Отчет о спецпроверке безопасности на глубоководном буксире “Фенийский таран”».
Спарроу откашлялся и продолжил:
– «В соответствии с последними распоряжениями Службы безопасности, я проводил особую проверку реакторного блока вслед за стандартной инспекцией бригады атомного техобслуживания. Предполагалось, что я быстро проникну в лаз для осмотра торцевой заслонки и механизмов ручного привода. Ввиду краткости осмотра и для сохранения секретности я решил обойтись без РЗК».
В люк сунулся Гарсия – в защитном скафандре он походил на фантастического монстра.
– Я тебе точно не нужен, шкипер? – спросил он.
– Нет, жди снаружи, Джо. – Спарроу продолжил читать: – «Пока я полз, случайно отключился мой дозиметр, поэтому сигнала о повышенном уровне радиации я не получил. – Голос капитана дрогнул. – Я обнаружил, что один из гафниевых стержней вспомогательного поглотителя вынут и спрятан в лазе. Я заметил его, только когда непосредственно по нему прополз. Ошибки быть не могло. Я сразу включил дозиметр и зафиксировал смертельную дозу облучения».
Капитан на секунду умолк.
– Упокой Господь его душу, – пробормотал он и вернулся к записке: – «Очевидно, что стержень извлечен умышленно для создания перегрузки, неясен лишь предполагаемый момент ее наступления. Взрыв мог произойти еще на базе, поэтому я поспешил вставить стержень на место, а также починил аварийную сигнализацию, провода которой оказались перерезаны, видимо, с целью скрыть диверсию».
Рамзи увидел на экране, подключенном к сканеру, как записка переместилась – Спарроу сменил положение.
– Эй, Джо, ты заметил какие-нибудь аномалии в аварийной сигнализации? – спросил капитан.
– Никаких, – прозвучал ответ.
Спарроу сердито хмыкнул и вернулся к записке.
– «Вставив стержень на место, я проверил коммуникатор в дальнем конце реакторного отсека. Он вдребезги разбит. Я пополз назад, надеясь на медиков, у которых всегда есть способ облегчить переход в мир иной. Однако люк оказался заперт снаружи – я очутился в западне. Я звал на помощь, пытался докричаться до кого-нибудь через вентиляционное отверстие – ответа не последовало. Мой личный коммуникатор в толще противорадиационной стенки не работает».
Спарроу замолчал.
– Все ясно, – чуть погодя сказал он.
– Что ясно? – переспросил Рамзи, склонившись к встроенному в панель микрофону.
– Вентиляционная заслонка открывается изнутри. По идее, она должна быть закрыта. Не будь она закрыта, мы бы услышали… – Он не закончил мысли.
Рамзи представил себя на месте рядового безопасника: в полнейшем одиночестве и сознании, что умирает и что его уже ничто не спасет, он посвятил последние минуты жизни заботе о других.
«Хватило бы мне смелости?» – пронеслось в уме.
– Он предпочел вонзить в сердце нож, чтобы не умирать медленной мучительной смертью, – произнес Спарроу. – И написал, что не знает, кто виновен в саботаже и кто его там замуровал.
– Он мог бы привлечь к себе внимание, – начал Рамзи, – если бы закоротил одну из схем…
– С риском закоротить не ту схему и вышибить из реактора все стержни-замедлители разом? – перебил его Гарсия.
– Так ведь гравитационные захваты…
– Откуда ему было знать, где там еще поковырялись?! – Голос Гарсии дрожал от гнева. – Но самоубийство!..
– Джо, – спросил Спарроу, – кто из работников причала оставался на борту последним?
– Те два досмотрщика, которых я сам пустил. Вы оба видели, как они уходили.
«Опять Гарсия!» – подумал Рамзи и, перегнувшись через перила, крикнул:
– Джо, а кто были…
Тут он вспомнил, что защитный костюм не пропускает звук, и повторил в микрофон:
– Джо, а кто были те двое?
Визор шлема Гарсии повернулся в сторону Рамзи.
– Два новеньких. Их фамилии – в пропускном списке.
– Рамзи, продолжайте запись, – прервал разговор Спарроу и зачитал: – «Кто бы ни устроил диверсию в отсеке реактора, он явно рассчитывал, что лодка взорвется еще в подводном туннеле. Подобный взрыв надолго обезвредил бы всю базу целиком, так как пришлось бы строить обходной туннель. Очевидно, что врагам известно расположение базы. Следует незамедлительно оповестить Службу безопасности. – Капитан понизил голос. – Прошу передать моей жене, что в последние минуты я думал о ней».
– Грязные подонки… – Гарсия хрипло выругался.
Спарроу поднял записку на уровень визора, чтобы Рамзи смог ее сфотографировать.
– Что-нибудь еще есть? – спросил энсин.
– Есть блокнот с какой-то шифровкой. Да, тут приписано рукой лейтенанта Фосса: «Обязательно передайте блокнот в двадцать второй отдел Службы безопасности».
Изображение возникло на экране панели.
– Рамзи, записывайте дальше. – Спарроу до конца перелистал блокнот перед встроенным в шлем сканером. – Я вынул содержимое из всех карманов и выхожу.
И он пополз назад к люку.
Вернулся Боннет с объемистым дуковским мешком и небольшим свинцовым ящиком.
– Я все слышал по интеркому, пока копался на складе, – сказал он, глядя на Рамзи. – Господи, голыми руками задушил бы ублюдков, которые расправились с бедным парнем!
