— Тогда оставьте.
— Вы ужасно бесполезный.
— Я предупреждал.
Ася оставила клиентов. Почти всех. Потом увидела среди них маленькую компанию, с которой они закончили проект полгода назад и больше не общались. Убрала. Потом ещё одну. Савва смотрел на пустой зал.
— Катя была рядом, когда умер отец? Ася подняла голову.
— Почему спрашиваете?
— Вы несколько раз это упомянули.
— Она была в офисе. Я — нет.
— Я не про офис. Ася закрыла ноутбук. Разговор перестал нравиться окончательно.
— Была. Савва ждал.
— Она приехала в больницу. Потом домой. Организовала похороны. Я вообще мало помню ту неделю.
— Ясно.
— Что вам ясно?
— Ничего. Просто спросил.
Ася взяла стакан воды. Вода была прохладная, с привкусом железа. Она подумала, что в хороших барах сейчас кладут огурец, базилик, апельсин или ещё что-нибудь, чтобы вода выглядела как услуга. Здесь вода была водой. На столе лежала пачка бумажных салфеток без логотипа.
— Она держала компанию, пока меня не было, — сказала Ася. — Месяца три, наверное. Потом я вернулась.
— Полностью?
— В смысле?
— Вернулись.
— Я работала.
— Это не ответ. Ася поставила стакан.
— Вы психотерапевт?
— Нет.
— Хорошо.
— Почему?
— К психотерапевту я хотя бы не пришла бы случайно. Савва пожал плечами. Он не настаивал, и именно поэтому Ася продолжила.
— Я вернулась через две недели. Сначала на несколько часов. Потом нормально. Встречи, клиенты, презентации. Всё делала.
— Деньги?
— Что деньги?
— Смотрели? Она вспомнила папки в облаке, которые открыла сегодня впервые за несколько месяцев.
— Катя занималась финансами.
— До смерти отца тоже?
— Мы делили. Она больше внутренним, я больше продажами и продуктом.
— А потом?
— Потом временно всё взяла на себя.
— Сколько длилось временно? Ася хотела ответить быстро, но не получилось.
— Долго. Савва кивнул.
— Только не начинайте.
— Я ничего не начал.
— По лицу видно.
— У меня одно лицо.
— Да пошли вы.
— Туда тоже поздно. Ася почти рассмеялась, но удержалась. Ей не хотелось давать ему удовольствие.
— Хорошо. Я могла больше смотреть за деньгами. Допустим. Это не даёт ей права брать кредит за моей спиной.
— Не даёт.
— И продавать долю.
— Не даёт.
— Вот. Значит, всё.
— Что всё?
— Она виновата.
— Возможно.
— Господи, опять.
— Я не видел договор.
— Я показывала.
— Я не читал.
— Почему?
— Не хотел. Ася посмотрела на него с искренним раздражением.
— Зачем тогда вообще слушаете? Савва снял с полки бутылку, проверил пробку и поставил обратно.
— Вы пришли.
— Это не ответ.
— Другого нет.
Несколько секунд они молчали. За окном всё ещё была темнота. Не ночной двор, не стена соседнего дома — просто чёрное стекло. Музыка закончилась. Игла тихо шуршала по пластинке. Ася встала и сама сняла её с проигрывателя.
— Так можно?
— Уже сделали.
Она посмотрела на конверты. Большинство были без подписей на русском. Старый джаз, французские песни, оркестры, которых она не знала. На одном конверте кто-то ручкой написал дату — «1978». Бумага была мягкая от времени.
— Эти пластинки ваши?
— Теперь да.
— А раньше?
— Люди оставляли.
— Зачем?
— Не знаю.
— Вы всё время говорите «не знаю».
— Удобное выражение. Ася выбрала пластинку наугад.
— Ставьте.
— Я?
— Вы уже хозяйничаете.
Она поставила иглу. Заиграл мужской голос, негромкий и немного хриплый. Песню Ася не знала. Савва поправил громкость.
— Нормально?
— Да. Ася вернулась к ноутбуку.
В письме было много правильного. Именно это и мешало. Катя действительно скрыла кредит. Договор действительно существовал. Переговоры с «Севером» действительно шли. Ася могла удалить половину прилагательных, и суть не менялась. Она переписала первый абзац. Потом второй. Убрала слова «предательство» и «манипуляция». Они казались точными час назад, теперь выглядели так, будто она заранее объясняла людям, что те должны чувствовать. Савва молчал.
— Вы можете не смотреть?
— Я не смотрю.
— Чувствую.
— Это уже не ко мне. Ася повернула экран сильнее к себе.
— Не надо было читать его вслух.
— Я не просил.
— Просили.
— Когда? Она остановилась. Действительно. В этой версии ночи он не просил. Она сама начала читать.
— Ладно.
— Что?
— Ничего.
Савва взял газету с нижней полки. Газета была сложена вчетверо. Ася увидела дату, но не успела разобрать год. Он заметил взгляд и перевернул её.
— Это уже смешно.
— Что?
— Вы прячете газету.
— Не прячу.
— Покажите дату.
— Зачем?
— Хочу понять, сколько здесь вещей не на своём месте. Савва протянул газету. Она была позавчерашняя. Ася разочаровалась.
— Что ожидали?
