Я, конечно, дождусь, пока она проснётся и побеседую с ней. Очень хочется выяснить, откуда она взялась в тумане. Но вот застревать из-за неё здесь, всё равно не буду.
Утром нужно будет выдвигаться в сторону Барбинизатора и оттуда уже к Ордену Паука. Такой план на ближайшие дни. И если я их переживу, то там уже и дальше буду думать, что делать.
Я почувствовал, что к комнате кто-то приближается. Коснувшись его своим щупальцем, по сильно израсходованной мане, я понял, что это Валера. Совсем забыл его подзаправить! Дабы исправить эту оплошность, тут же влил в него маны до самого краешка.
Из коридора раздался удивлённый возглас.
– Никак к этому не привыкну, – шёпотом сказал Валера, появляясь в дверях, – когда на постоянной подзарядке уже начинаешь воспринимать это как должное. Но когда вот так, резко, ни с того ни с сего, каждый раз пугаюсь!
– Извини, – улыбнулся я, – из наилучших побуждений!
– Да я не в обиде! – сказал священник, – как она?
– Спит! – сказал я.
Дабы не потревожить девочку, мы продолжали общаться тихим шёпотом.
– Снежана говорит, что не знает её, что это какой-то чужой ребёнок, – сказал Валера.
– Да, ситуация странная. Но ребёнок не чужой. Он был чужим, а теперь она, скорее всего, наша. Не думаю, что мы сможем разыскать её родителей, – сказал я.
– Я, собственно, к тебе за маной шёл, – сказал Валера, – здесь перед нами прибыла большая община людей, у них тоже детей много, меня попросили наведаться к ним и осмотреть ребятишек. Некоторые болеют, один ногу умудрился сегодня сломать… собственно с него всё и началось. Про это дошли слухи до Снежаны, она попросила меня помочь ребёнку, а оказалось, что их там целая толпа и не у всех всё в порядке. А я всю ману почти израсходовал! Да, без тебя у меня с лечением будет туго получаться. Слишком много маны уходит на это, слишком много…
– Слушай, у меня есть идея! – вдруг оживился я, – а что если лечить людей за их же счёт… ну или брать с общины налог на здравоохранение!
– Как это? – удивился Валера.
– У нас есть резервуары для маны, я тебе уже говорил. Так вот, можно же объяснить людям, что расход маны очень большой и на лечение необходимо скидываться. Когда я здесь, в этом нет нужны, но когда я отсутствую… можно прямо приходить с банкой, если кто-то заболел, и после лечения пусть община сбрасывается маной, чтобы восполнить твой запас, и ты всегда был заряжен для оказания экстренной помощи, если такая понадобится, – сказал я.
– Звучит сомнительно… – задумчиво сказал Валера, – это будет выглядеть, как будто я плату за лечение беру!
– Не будет! – сказал я, – если всем всё заранее объяснить, то людям просто придётся принять правила. Это ведь не твоя прихоть. Просто вылечив одного и оставшись пустым, ты не поможешь другому, которому вдруг понадобится экстренная помощь. Так что делиться маной на лечение своих людей, мне кажется, разумной затеей. Только вот вы же не умеете друг другу ману просто так передавать, поэтому и нужны банки. Ими все могут пользоваться. Эти банки помогут сбалансировать потребление маны и всегда держать фонд медицинской помощи полным.
– Может быть, ты и прав, – прошептал Валера, хотя голос его по-прежнему был неуверенным.
– Конечно, прав! – сказал я, – одну небольшую банку нужно вообще тебе выдать, чтобы ты всегда её с собой носил. Так можно будет передавать тебе ману от тех, кто оказался рядом. В некоторых случаях можно даже и у пострадавшего ману забирать, если других вариантов нет, ему она всё равно меньше пользы принесёт напрямую, чем через тебя.
– Ну да, чем дальше, тем мне эта идея всё больше кажется удачной, – сказал Валера, – сначала просто это показалось на оплату услуг слишком похоже… но ведь действительно, бывает, что люди и сами готовы всё отдать, лишь бы помогли их близкому человеку, но не знают, как это сделать. А через эти твои банки, как ты сказал, такое вполне можно осуществить.
– Об этом и речь! – удовлетворённо сказал я, довольный, что смог заразить Валеру своей идеей, – у людей ведь мана всё равно восстанавливается. И те, кто магией активно не пользуется, по сути, просто таскают её с собой и не вырабатывают новую. Нужно сдаивать лишнюю, как молоко у коров. Тогда и генерация маны у всех простаивать не будет. Эх, было бы куда её загружать, а то у нас не слишком много этих резервуаров.
– А вот сравнение с коровами и дойкой мне уже не очень нравится, – нахмурился Валера.
– Тут дело не в том, нравится или не нравится, а просто каждый, например, будет отдавать десять процентов ежедневно, и я уверен, что за сутки они будут восстанавливаться. На самом деле десять процентов, это вообще мелочь и восполнится почти моментально. И если в общине много людей, то мана будет копиться очень быстро, было бы куда её заправлять… эх, где бы раздобыть цистерну для маны на несколько миллионов… – задумался я.
– Ну, тебя уже вообще понесло! – усмехнулся Валера.
– Нет, то, что ты называешь понесло, это идея, которая становится планом, плодами реализации которого через некоторое время все начинают пользоваться, – сказал я, – эта своего рода налоговая система для общины может быть абсолютно необременительной, потому что мана, это восполняемый ресурс. И благодаря этому налогу люди могут генерировать энергию постоянно, тогда как сейчас все ходят просто с полными кубышками и их мощности генерации простаивают. Нет, я прямо загорелся этой идеей. Только нужен большой резервуар!
– Привет! – сказал вдруг Валера, и я понял, что смотрит он на девочку, которая проснулась и испуганно таращится на нас большущими глазами, торчащими над краем одеяла.
– Разбудили-таки своей болтовнёй! – сокрушённо вздохнул я.
Девочка вдруг перекатилась на живот, встала на четвереньки и поползла.
– Что за… – воскликнул Валера, увидев, что девочка просто исчезает в воздухе.
– Да чтоб тебя! – воскликнул я, бросаясь к девочке, – она тоже карманщица!
Но когда я бросился вперёд, из кармана торчали уже только одни ноги девочки.
Я не успел!
3. Оба два
Не успел схватить девочку. Но ребёнок упрямо тянул за собой одеяло, наверняка хорошо помня, насколько холодно в кармане и как она там недавно едва не умерла. А я уже знал, что в чужой карман можно попасть не только через непосредственный контакт с владельцем, но и через предмет, которого он касается.
Так что, ухватившись за одеяло, я ввалился в карман следом за ребёнком.
Девочка, увидев, что я ворвался в её святая святых, истошно завизжала и бросилась в туман. Отпускать её было нельзя, ведь если мы заблудимся, то её выход просто не найдём. А нашу базу и людей на ней я, может быть, и смогу нащупать… но это, если они не очень далеко, всё же мои возможности тоже не безграничны.
В общем, риск был слишком велик, проще было поймать ребёнка и потом уже разбираться с деталями. А то, что она очень испугана… ну ничего, с этим придётся смириться и пережить, ведь иначе всё может сложиться значительно хуже.
Ведь найти дорогу в тумане я мог, только пока находился в определённом радиусе от нашей базы и чувствовал людей на ней. Да, радиус большой, но он всё равно имеет предел.
Я сумел схватить девочку шагов через десять и быстро принёс кричащего и извивающегося ребёнка обратно к карману. И если бы не валяющееся на полу одеяло, где находится выход из кармана, я бы, естественно, не знал!
Оказавшись возле предполагаемого выхода, я слегка успокоился и решил, что пора переходить к установлению контакта с девочкой.
– Прекрати! – сказал я, – мы тебе не враги! Я тебе жизнь спас, когда ты заблудилась в тумане! Это я тебя нашёл и принёс к нашему лекарю, который тебя вылечил. Если бы мы хотели тебе зла, то зачем бы помогали тебе?
Услышав это, девочка замерла, но оставалась очень напряжённой.
– Я не хочу тебя держать и вообще применять силу, – сказал я, – у нас много детей, и если ты захочешь, то можешь остаться с нами. Найдёшь себе новых друзей. У нас есть еда и одежда. А если ты хочешь найти своих родителей, то может быть, мы и в этом сможем тебе помочь, но тут уже всё сложнее, обещать что получится, не могу.
– Я всегда выходила там, где вхожу, – тихо и очень напряжённо сказала девочка, – а там, где был мой выход, оказались плохие люди. Они никуда не уходили и ждали меня. А теперь возле выхода вы… значит, вы это те самые плохие!
Я вдруг почувствовал, что она уже не собирается убегать, а просто хочет понять, что случилось и кто я на самом деле такой. Потому что логика говорила ей, что я плохой, но вёл я себя, судя по всему, не так, как они.
Я опустил девочку на пол и сделал шаг в сторону.
– Только, пожалуйста, не оставляй меня здесь, – сказал я, – ладно? И сама не убегай в туман, потому что если мы потеряемся, то всё может кончиться так же плохо, как и в прошлый раз. Договорились?
Девочка неуверенно кивнула.
– Хорошо, – осторожно сказала она.
– Давай я тебе попробую объяснить, как всё произошло, – сказал я, – хотя я и сам ещё не всё понял. Дело в том, что вход сюда, в это место, есть не только у тебя!
– Да? – удивилась девочка, – я не знала!
– И мы не знали, – сказал я, – только сейчас, когда я нырнул сюда за тобой, это выяснилось. В общем, у меня есть друг, у него есть свой вход. И в его кармане…
– Где? – удивилась девочка.
– Мы называем это «карман», – сказал я, – это место, куда можно спрятаться.
– А-а-а-а-а! – с пониманием кивнула девочка, – понятно.
– Ну так вот, в его кармане живёт очень большая компания друзей. У нас там много вещей, мебели и всего прочего. Рядом с этим местом я тебя и нашёл. Но сначала я подумал, что ты одна из наших, потому что там и детей много, и я не всех знаю в лицо, – сказал я, – в общем, всё было примерно так.
– Я думала, что только я умею так прятаться! – несколько расстроено сказала девочка.
– Оказалось, что не только! – сказал я, – и, в общем, получилось вот что! Ты, где-то в опасном месте с плохими людьми вошла в карман, но выйти не могла и, наверное, заблудилась в тумане.
– Да, меня там караулили, и я хотела найти другой выход, – сказала девочка.
– Вот, но когда ты в обычном, реальном мире, вход ведь всегда рядом с тобой, он же постоянно движется как приклеенный, верно? – спросил я.
– Верно, – кивнула девочка.
– Я нашёл тебя и принёс к нашему доктору, но для этого мне пришлось выйти из этого кармана в обычный мир. И я вышел через своего друга, через его проход, – сказал я, – но как только ты оказалась в обычном мире, твой вход в карман из опасного места тут же переместился туда, где ты находишься. Так что, теперь он здесь, там, где обитает наша большая и дружная компания.
– Мой вход больше не рядом с плохими людьми? – задумчиво сказала девочка.
– Да, – сказал я, – нам удалось переместить его сюда. И мы теперь даже вернуться туда не сможем, потому что не знаем где это!
– И не надо! – испуганно вытаращила на меня глаза девочка, – не надо туда возвращаться, там плохо!
– Надеюсь, когда мы получше познакомимся, ты расскажешь мне про этих плохих людей и где они обитают. Если они обижают детей, то может быть их нужно за это наказать? – сказал я.
– Не знаю, – сказала девочка, – я не хочу туда возвращаться!
– Тебе и не придётся! Если туда кто и пойдёт, то не ты! – сказал я, – кстати, тебя как зовут? Меня Алик!
– Я Ксюша! – сказала девочка и тут же поправилась, – Ксения, вернее!
– Но Ксюшей ведь можно тебя называть? – спросил я.
– Можно, – осторожно улыбнулась девочка, – думаю, что можно!
– А давно ты умеешь пользоваться карманом? – спросил я, – вещей у тебя здесь нет, а было бы разумно что-нибудь здесь прятать.
– Нет, он совсем недавно появился. Когда пришли плохие люди, и мне некуда было убежать, – сказала Ксюша.
– То есть, ты попала сюда впервые и тут же заблудилась? – удивился я.
– Нет, я несколько раз сюда пряталась, пока меня не заметили и не поняли, что нужно ждать у выхода. Тогда-то я и оказалась здесь как будто заперта. Не могла выйти! – сказала Ксюша.
– Вообще-то, ситуация знакомая, – сказал я, – нас тоже как-то плохие люди загнали в угол, и нам некуда было деться, ведь вход мы передвинуть не могли.
– И что случилось дальше? – спросила Ксюша.
– Большая драка, – сказал я, – и очень многие в ней погибли, а некоторые попали в плен… в общем, история это невесёлая и пострадали тогда многие.
– Как думаешь, это были те же самые плохие люди, что и меня пытались поймать? – спросила Ксюша.
– Вряд ли, – сказал я, – плохих людей много. Меньше чем хороших, но они почему-то постоянно на пути попадаются. Хотя, может оказаться, что у нас с тобой общие враги, это не исключено.
– Я совсем замёрзла! – сказала вдруг Ксюша.
– Так пойдём наружу! – сказал я, – там тепло. Кстати, ты знаешь, что твой карман никто кроме тебя не видит?
– Да? – удивилась Ксюша, – не знала. Но только я его называю не карман, а окошко.
– Называй, как тебе нравится, – сказал я, – это же не влияет на само явление.
– Одеяло с собой забрать? – спросила Ксюша.
– Думаю, что можно и здесь оставить, – сказал я, – на всякий случай. Сейчас ты в безопасности, но вдруг тебе снова придётся прятаться? Будет хорошо, если тут хотя бы одеяло будет!
– Не хочу больше прятаться! – сказала Ксюша.
– Никто не хочет! – сказал я, – может быть, и не придётся. Но вдруг? Лучше быть готовым ко всему!
– Ладно, пускай остаётся! – сказала Ксюша.
– Ну что, выведешь меня отсюда? Сам я не могу выйти, – сказал я.
– А как? – спросила Ксюша, – я ни разу никого не водила!
– Чтобы пройти через вход в карман вместе с хозяином, нужно его при этом касаться. Также хозяин может пронести любой предмет, даже огромный, если будет держаться за него рукой, – сказал я.
– Но вход маленький, – сказала Ксюша, – огромный не получится!
– Его размер можно менять… по крайней мере, мой друг умеет его менять. Думаю, что и ты можешь. Я вас познакомлю, и он тебя научит, – сказал я, – так вот, можно предмет, если за него держишься, а можно и другого человека через этот предмет… как я проник сюда, схватившись за одеяло, которое ты держала в руках.
– Ух! – наморщила лоб Ксюша, – сложно!
– В общем, не забивай пока голову, Петя тебе потом всё расскажет, – сказал я.
– Петя? – удивилась Ксюша.
– Мой друг, – сказал я, – так его зовут. Тот, у кого тоже есть свой вход в карман.
– А-а-а, поняла! – улыбнулась Ксюша, – ну, пойдём!
Она встала на четвереньки, чтобы выползти из кармана, и посмотрела на меня, ожидая, когда я сделаю то же самое.
